← Назад к обзору

Сердце Повелительницы

Суд первородного огня

После возвращения из Обсидианового ущелья в воздухе над Магнолией еще несколько дней висел невидимый, но плотный осадок пережитой бури.

Простые горожане замечали лишь необычайно яркие, почти багровые закаты, окрашивавшие реку в цвет расплавленной меди, да сухое, пьянящее тепло, пришедшее в город раньше положенного срока. Но в гильдии «Хвост Феи» все знали причину.

Слухи о том, как Нацу Драгнил и Астерия Феникс сокрушили древнего магматического виверна, разнеслись по гильдейским залам со скоростью степного пожара. Люси в красках расписывала, как исполинская туша ящера была пригвождена к камню чистой волей Хранительницы, а Хэппи, размахивая сушеной рыбиной, клялся, что пламя Нацу на несколько секунд стало золотым и пахло яблочным пирогом.

Сам же Нацу вел себя непривычно.

Он по-прежнему шумно спорил с Греем, крушил столы и требовал добавки у барной стойки, но между вспышками своего привычного буйства парень то и дело замирал. Его острый, почти звериный взгляд блуждал по залу, неизменно возвращаясь к дальней колонне у окна второго яруса.

Там сидела Астерия.

Она читала старый свиток по исторической географии Фиора, подперев щеку тонкой ладонью. Длинные огненно-рыжие волосы струились по ее спине, мягко укрывая плечи и спадая на сиденье до самого бедра. Когда сквозняк из распахнутого окна приподнимал медные волны, из-под них выглядывал внутренний слой — скрытые алые пряди, мерцавшие в полумраке, словно свежие угли в очаге. На ее безымянном пальце тихо, размеренно пульсировала «Слеза Феникса», наполняя пространство вокруг девушки ощущением нерушимого, царственного покоя.

Каждый раз, когда их взгляды случайно пересекались, Нацу шумно сглатывал, его ноздри вздрагивали, улавливая знакомый аромат горного солнца и сухого чабреца, а по шее под белым чешуйчатым шарфом пробегала волна жара, которую он никак не мог объяснить собственной магией.

– Эй, Нацу, – лениво протянул Грей, шлепнув кружку на стол перед носом Саламандры. – Ты уже полчаса пялишься в одну точку. Если у тебя мозги окончательно сплавились от серы, скажи сразу, я наморожу тебе компресс на затылок.

– Заткнись, ледышка, пока я не заставил тебя жрать этот стол, – огрызнулся Нацу, но взгляда от второго этажа не отвел.

– Он не на точку пялится, – захихикала Кана, появившаяся из-за соседнего столика с неизменным кувшином вина под мышкой. – Он изучает повадки высших хищников. Только вот беда, Нацу: птица Феникс драконам не по зубам. Подавишься перьями.

– Чего?! Да я… да мы с ней… – Нацу вспыхнул, вокруг его кулаков взметнулись рыжие искры, но на сей раз они были удивительно ровными, без копоти и едкого дыма. – Я просто жду, когда она спустится! Я еще не показал ей свой новый удар!

– Твой новый удар вчера снес курятник на заднем дворе мастера, – сухо заметила подошедшая Эрза, бережно удерживая тарелку с клубничным тартом. – Если ты разрушишь еще хоть одно здание в радиусе мили, я лично прикую тебя к перилам моста до следующей весны.

Шум в зале нарастал. Летали деревянные кружки, звенели гитарные струны под неровными пальцами Гажила, который пытался сочинить новую балладу о «хрустящей арматуре», и жизнь гильдии текла по своему привычному, безумному руслу.

Пока на перила второго этажа не опустилась тяжелая дубовая трость.

Звук был негромким, но по залу прокатилась странная, давящая волна магической силы. Все разговоры оборвались на полуслове. Летающий стул замер в воздухе и с глухим стуком упал на доски. Даже Нацу подобрался, инстинктивно чувствуя смену атмосферы.

Мастер Макаров стоял у перил.

Его маленькая фигурка в просторном белом плаще с гербом гильдии казалась монументальной. Лицо старца было непривычно серьезным, а густые седые брови сошлись на переносице, скрывая обычно лукавый блеск глаз. Рядом с ним, чуть позади, стояла Астерия, аккуратно свернув свой свиток, а по другую руку замерла Мираджейн с толстой кожаной папкой в руках.

– Слушайте все! – разнесся над притихшим залом низкий, гулкий голос мастера. – Пришло время, которого многие из вас ждали целый год. Время, когда решается судьба тех, кто готов сделать шаг за пределы человеческих возможностей!

По залу пронесся дружный, благоговейный шепот:

– Экзамен…

– Неужели началось?!

– В этом году наступает время Великого Испытания на звание мага S-класса! – торжественно объявил Макаров, и его трость снова глухо ударила о перила. – Те, кто ступит на эту тропу, должны помнить: сила — это лишь половина пути. Вторая половина — это сердце, способное нести груз этой силы, не сгибаясь и не ожесточаясь. По традиции испытание будет проходить на священной земле нашей гильдии — на Острове Тенрю!

– Да-а-а-а! – взревел Нацу, вскочив на стол и победно потрясая кулаками, из которых ударили снопы золотого пламени. – Наконец-то! Я стану старшим волшебником! Я докажу старику!

– Остынь, уголек, тебя еще даже не назвали, – фыркнул Грей, хотя сам уже бессознательно стянул с себя рубашку, готовясь к вызову.

Макаров дождался, пока волна всеобщего возбуждения немного схлынет, и развернул пергамент, поданный Мираджейн.

– В этом году совет гильдии отобрал восемь кандидатов, чьи деяния и магический рост за прошедшие месяцы заслужили право претендовать на высший ранг! – мастер повысил голос. – Назовите свои имена и выберите себе одного напарника!

Старик сделал паузу, оглядывая затаивших дыхание магов.

– Нацу Драгнил!

– Йе-е-е-с! – взвыл розововолосый парень, едва не проломив каблуком столешницу. – Хэппи, собирай рюкзак, мы едем побеждать!

– Айя! – отозвался синий кот, салютуя лапкой.

– Грей Фуллбастер!

Грей хищно оскалился, сжав кулаки:

– Ну держись, Нацу. На этот раз я оставлю тебя позади.

– Джувия Локсар! Эльфман Штраус! Кана Альберона! Фрид Джастин! Леви МакГарден! И… Мест Глайдер!

Шум в гильдии взорвался с новой силой. Леви испуганно прижала к груди ладони, едва не уронив очки; Гажил, сидевший неподалеку, лишь криво усмехнулся и бросил в рот очередную гайку, сверкнув алыми глазами в сторону книжной волшебницы. Кана судорожно вцепилась в край стола, ее пальцы побелели, а в глазах мелькнула знакомая, застарелая тоска, которую тут же заметила стоявшая рядом Люси.

– Правила священны! – перекрыл гул голос Макарова. – Напарником может быть любой член «Хвоста Феи», не обладающий званием старшего волшебника. Вы высадитесь на Острове Тенрю через три дня. Но знайте: этот экзамен будет сложнее всех предыдущих!

Мастер выдержал паузу, и его взгляд скользнул по фигурам за своей спиной.

– Потому что на пути к вершине вас встретят те, кто уже перешагнул эту черту. Экзаменаторы Острова Перекрестка!

Мираджейн сделала шаг вперед, улыбаясь своей мягкой, ангельской улыбкой, от которой у доброй половины присутствующих по спине побежали мурашки — все помнили, какой демон скрывался за этим нежным личиком.

– Эрза Скарлет! – продолжал Макаров, и Титания сдержанно кивнула залу, ее доспехи блеснули холодным серебром.

– Мираджейн Штраус!

– И… – мастер сделал глубокий вдох, глядя прямо на Нацу, – наш третий экзаменатор. Та, чье пламя древнее наших законов и чья сила признана не Советом магов, но самой природой. Астерия Феникс!

В зале повисла такая плотная, звенящая тишина, что было слышно, как за окном чирикает воробей на водосточной трубе.

Челюсть Нацу медленно поползла вниз.

– Ч-что?.. – выдавил он, хлопая глазами. – Аста?!

– Экзаменатор?! – взвыл Грей, отступая на шаг. – Старик, ты с ума сошел?! Да против нее даже Эльза не всегда рискнет выйти в лоб! Она же… она виверна голыми руками скрутила!

– Астерия не состоит в официальном списке магов S-класса только потому, что вернулась в гильдию совсем недавно и не подавала прошений в Совет, – невозмутимо отрезал Макаров. – Но ее уровень, ее знание стихий и контроль над магическими потоками превосходят большинство магов королевства. На Острове Тенрю она будет представлять стихию Первородного Горнила. Если кто-то из вас надеется проскочить испытание за счет грубой силы — Астерия сожжет эту иллюзию дотла.

Астерия медленно подошла к перилам.

Ее сине-фиолетовые глаза скользнули по растерянным лицам кандидатов. В них не было высокомерия или насмешки — только спокойная, бездонная глубина океана, под которым дремал спящий вулкан.

– Я не стану щадить никого из вас, – произнесла она, и ее бархатный голос с легкой хрипотцой разнесся по залу, заставляя пламя в настенных факелах дружно склониться в ее сторону. – Звание старшего волшебника — это не золотая бляшка на поясе. Это право вести людей сквозь смерть и возвращать их домой живыми. Если ваше пламя гаснет от первого удара ветра, вам нечего делать на вершине. Готовьтесь. Остров Тенрю не прощает слабости.

Она развернулась и бесшумно скрылась в коридорах второго этажа.

Нацу остался стоять на столе. Его пальцы судорожно сжались. В груди, прямо под ребрами, где еще недавно отзывалось эхо ее целебного тепла, вспыхнул такой бешеный, яростный костер, какого парень не чувствовал со дня исчезновения Игнила.

– Экзаменатор, значит… – прошипел он сквозь зубы, и на его лице расплылся дикий, оскаленный драконий оскал. – Стена на моем пути… Ну держись, птичка. Я разобью эту стену в щепки!

***

Кабинет мастера на втором этаже был залит густым полуденным светом. Запах старой бумаги, воска и трубочного табака смешивался с едва уловимым ароматом озона, который всегда приносила с собой Астерия.

Девушка стояла у книжного шкафа, пролистывая ветхий фолиант с полустертыми картами южных морей. Макаров сидел за своим массивным столом, медленно пыхтя трубкой и наблюдая за ней сквозь сизые кольца дыма.

– Ты недовольна моим решением, дитя? – нарушил тишину старик.

Астерия не повернула головы. Ее пальцы бережно скользнули по пожелтевшему пергаменту, на котором черными чернилами было выведено очертание острова в виде гигантского раскидистого дерева.

– Остров Тенрю — священное место, мастер, – тихо отозвалась она. – Могила Первого Мастера, Мейвис Вермиллион. Земля, насквозь пропитанная чистейшей светлой магией. Но под корнями этого Великого Древа проходят древнейшие геотермальные жилы континента. Лей-линии, которые питают само сердце Фиора.

Она закрыла книгу и повернулась к Макарову. Ее пронзительные сапфировые глаза слабо мерцали фиолетовым светом.

– Присутствие двух или трех Убийц Драконов в месте такой концентрации силы может пробудить то, что должно спать. Если Нацу или Гажил потеряют контроль над своей чешуей, резонанс расколет остров.

– Именно поэтому ты там нужна, Аста, – Макаров выбил пепел из трубки о край чугунной пепельницы. – Не просто как судья, проверяющий, умеют ли сопляки махать кулаками. Ты — замок на этой двери. Твой Феникс чует равновесие мира лучше, чем любой рунный круг Совета. Эльза и Мира обеспечат проверку их боевого духа. Но ты… ты должна удержать их души, если драконья кровь начнет брать верх над человеческой.

Астерия опустила взгляд на левую руку. «Слеза Феникса» отозвалась едва заметным теплом.

– Нацу злится, – негромко произнесла она, и в ее голосе проскользнула тень улыбки. – Он считает, что я встала между ним и его мечтой.

– Нацу — дурак, – беззлобно хмыкнул старик. – Он мыслит категориями драки: если перед ним стена, ее надо сжечь. Но огонь дракона безграничен и слеп. Чтобы стать старшим волшебником, ему мало научиться крушить скалы. Он должен понять, ради чего он зажигает это пламя. И кто, кроме тебя, Хранительница, сможет втолковать это в его упрямую башку?

В дверь робко постучали.

В кабинет заглянула Венди, прижимая к груди пузатый стеклянный флакон с успокаивающим настоем из лаванды и мелиссы. Следом за ней чинно шествовала Шарли.

– Простите, мастер… Астерия-сан, – тихо проговорила девочка. – Я… я закончила очистку трав для походной аптечки, как вы просили.

– Спасибо, маленькая птичка, – Астерия подошла к девочке, опустилась на одно колено, чтобы оказаться с ней на одном уровне, и мягко приняла флакон из ее рук. – Ты не пойдешь на испытание кандидатом?

– О нет, – смущенно покачала головой Венди, заправляя прядь синих волос за ушко. – Мне еще рано. Я… Мест-сан попросил меня стать его напарницей. Он говорит, что мои исцеляющие заклинания и магия поддержки помогут ему пройти первый этап.

Астерия замерла.

Ее зрачки на долю секунды сузились. Внутри кольца Феникса шевельнулась странная, тревожная волна — не угроза, но глухой, неприятный диссонанс, словно кто-то провел ногтем по стеклу. Имя «Мест Глайдер» отозвалось в ее интуиции смазанным, неровным серым пятном.

– Мест, говоришь? – медленно переспросила Аста, положив ладонь на плечо девочки. Тонкий импульс ее магии мягко коснулся ауры Венди, проверяя защитные барьеры Небесного Дракона. – Будь осторожна с ним, Венди. Ветер должен чувствовать, на кого он дует. Если рядом с ним воздух покажется тебе тяжелым или фальшивым — не полагайся на его слова. Слушай свои крылья.

– Фальшивым?.. – удивилась Венди, но, взглянув в серьезные глаза старшей волшебницы, послушно кивнула. – Я запомню, Астерия-сан.

Когда девочка покинула кабинет, Астерия подошла к окну, выходившему на внутренний двор гильдии.

Внизу, в клубах рыжего дыма и песка, Нацу остервенело колотил чучело из просмоленных бревен, отрабатывая прямые удары. Каждый его выпад сопровождался коротким, яростным хлопком пламени. Мышцы на его спине перекатывались под загорелой кожей, мокрые от пота розовые волосы прилипли ко лбу. Он не просто тренировался — он сжигал себя изнутри, готовясь к прыжку.

– Ты вырастил дикого зверя, мастер, – тихо сказала Астерия.

– Не я один, девочка моя, – отозвался из-за стола Макаров, лукаво прищурившись. – Не я один.

***

Вечер опустился на Магнолию неожиданно прохладным покрывалом.

Шумные сборы кандидатов разогнали большую часть гильдии по домам — нужно было уложить провиант, наточить клинки, проверить запасы магических зелий и морально приготовиться к отплытию, назначенному на раннее утро.

Астерия шла по пустынной набережной реки Кардуон. Вода тихо плескалась о каменные парапеты, отражая круглую, серебряную монету луны. Вечерний бриз приятно холодил лицо, играя длинными полами ее темно-вишневого дорожного плаща.

Она знала, что он идет следом, еще от самого перекрестка у пекарни.

Тяжелые, пружинистые шаги, характерный запах сухого дерева, жженого кремня и того самого непередаваемого, чистого тепла, которое принадлежало только одному человеку во всем королевстве.

Астерия остановилась у старого чугунного фонаря, свет которого дрожал на темной воде, и оперлась ладонями о холодный гранит парапета.

– Ты так громко топаешь, Саламандра, что тебя слышно на другом берегу, – не оборачиваясь, произнесла она. Ее голос прозвучал мягко, растворяясь в плеске волн.

Из тени раскидистой ивы вышел Нацу.

На нем не было привычного жилета — только свободные льняные штаны, перехваченные поясом, и неизменный чешуйчатый шарф на голой шее. На плечах и предплечьях темнели свежие ссадины от бревен, а в глазах полыхал тот самый огонь, который никогда не удавалось потушить ни одному магу Фиора.

– Я не прятался, – буркнул Нацу, подходя ближе и вставая рядом с ней у парапета.

Он не стал соблюдать приличия и дистанцию, как сделал бы любой другой. Нацу встал вплотную, так, что его плечо почти касалось ее руки, и Астерия мгновенно ощутила исходящую от него волну густого, живого жара.

– Почему ты согласилась? – спросил он прямо, глядя на темную воду. Голос его звучал глухо, с затаенной обидой. – Почему ты экзаменатор, а не идешь с нами? Ты сильнее половины стариков в Совете! Ты могла бы сдать этот дурацкий экзамен за пять минут!

– А зачем мне его сдавать, Нацу? – Астерия повернула голову, с легкой полуулыбкой разглядывая его взъерошенный профиль. – Чтобы мне разрешили брать задания с черными досками? Чтобы получать больше золота? Моему клану не нужны были титулы королевства, чтобы защищать этот мир. И мне они не нужны.

– Дело не в золоте! – Нацу резко повернулся к ней, его лицо оказалось в дюйме от ее лица. В полумраке его карие глаза казались почти черными, а расширенные зрачки выдавали дикое напряжение. – Я думал… я думал, мы пойдем туда вместе! Что ты будешь смотреть, как я побеждаю! А ты встала по ту сторону! Как стена!

– А разве стена — это плохо? – не отстраняясь, тихо спросила она.

Их дыхание смешалось. Нацу почувствовал, как воздух вокруг них становится сладким, пахнущим вереском и первозданным огнем. Вся его напускная злость вдруг споткнулась о ее спокойный, глубокий взгляд, в котором фиолетовые искры танцевали медленный, завораживающий вальс.

– Стены строят для того, чтобы их ломать, – упрямо прошептал Нацу, но в его тоне больше не было рычания. Остался только странный, лихорадочный трепет.

– Стены строят, чтобы дом не рухнул от первой бури, глупый дракон, – Астерия медленно подняла руку.

Ее пальцы, длинные и тонкие, коснулись его щеки — осторожно, почти невесомо. Нацу вздрогнул, но не отшатнулся. Напротив, его веки дрогнули, а тело само подалось навстречу этому прикосновению, помня то спасительное избавление от яда в Обсидиановом ущелье.

Ее большой палец мягко очертил след свежей ссадины на его скуле. Крошечная искра сорвалась с ее ногтя, и царапина мгновенно затянулась, оставив лишь чистую, здоровую кожу.

– Ты стал сильнее, Нацу, – прошептала она, и ее голос вибрировал у него под кожей. – После ущелья твой огонь изменился. Он больше не слепой. Но ты все еще дерешься так, словно хочешь доказать миру свое право на существование. Игнилу не нужно было никому ничего доказывать. Он просто был Королем.

Нацу тяжело сглотнул. Ее пальцы скользнули ниже, по его шее, едва задев край белого чешуйчатого шарфа. В месте ее прикосновения кровь парня забурлила, словно в нее плеснули кипящего масла, но это не была боль — это было острое, почти невыносимое наслаждение, от которого перехватывало дыхание.

Он поднял свою широкую, загрубевшую от битв ладонь и накрыл ее пальцы на своей шее, прижимая ее руку к себе крепче.

– Если мы встретимся на острове… – хрипло выговорил Нацу, глядя прямо в ее сапфировые глаза, – я не стану сдерживаться, Аста. Даже ради тебя. Я сожгу все, что ты выставишь против меня.

Астерия не убрала руки. Ее губы тронула настоящая, открытая, ослепительно-прекрасная улыбка, от которой сердце Нацу пропустило два удара подряд и заколотилось где-то в самом горле.

– Я очень на это надеюсь, Саламандра, – тихо ответила она. – Потому что если ты покажешь мне хоть каплю слабости, я втопчу тебя в песок Острова Тенрю так глубоко, что даже твой драконий нюх не поможет тебе найти дорогу обратно.

Нацу оскалился в ответ — дико, азартно, счастливо:

– Договорились, птичка. Готовься гореть.

Они стояли под светом луны еще долго, не разрывая этого странного, полужестокого, полунежного контакта, пока речной туман не начал окутывать их ноги белыми хлопьями. Дракон и Феникс, чье пламя помнило начало времен, стояли на пороге бури, которая должна была изменить их обоих.

***

Утро отплытия пахло соленой морской пеной, смолеными канатами и нервным напряжением.

Большой двухмачтовый корабль гильдии покачивался на волнах у главного причала Магнолии. Чайки с криками кружили над мачтами, разрезая предрассветный туман, а на палубе уже кипела жизнь.

Кандидаты стояли парами, распределившись по углам.

Грей привел с собой Локи — Звездный Дух Льва выглядел безупречно в своем черном костюме, поправляя солнцезащитные очки и перемигиваясь с Люси. Сама Люси стояла рядом с Каной; волшебница карт выглядела бледной, сосредоточенной и держала в руках колоду так крепко, словно от нее зависела ее жизнь. Эльфман нервно разминал бицепсы в паре с вечно язвительной Эвергрин, которая обмахивалась веером и сыпала колкостями о «неотесанных мужланах». Фрид Джастин стоял плечом к плечу с Бикслоу, Леви МакГарден тихо переговаривалась с мрачным, как грозовая туча, Гажилом, а маленькая Венди с виноватым видом держалась рядом с Местом Глайдером.

Нацу лежал на носу корабля лицом вниз.

– Я… ненавижу… воду… – донеслось глухое бульканье из досок. – Я… ненавижу… дерево, которое… плавает… по воде…

– Нацу, мы даже от причала не отошли! – стонал Хэппи, безуспешно пытаясь приподнять голову друга за шарф.

Астерия стояла на корме, рядом с Эрзой и Мираджейн.

На ней был ее боевой дорожный наряд: высокие сапоги из мягкой кожи, темные плотные брюки, подчеркивавшие длинные стройные ноги, и приталенный вишневый камзол с закатанными до локтей рукавами, открывавшими предплечья. Ее роскошные волосы были заплетены в сложную, тугую косу, в которую вплетались тонкие серебряные цепочки, но даже сквозь плетение алые скрытые пряди пробивались наружу рубиновыми каплями.

Эрза, облаченная в свои стандартные латы с крестом на груди, окинула Астерию внимательным взглядом.

– Ты выглядишь слишком спокойной, Аста. На Острове Тенрю климат капризен. Жара может смениться штормом за четверть часа.

– Моему пламени не мешает дождь, Эрза, – отозвалась Астерия, вглядываясь в горизонт, где сквозь утреннюю дымку уже начинали проступать очертания открытого моря. – Вода лишь охлаждает пепел. Меня беспокоит не погода.

– А что? – мягко поинтересовалась Мираджейн, поправляя складки своего скромного синего платья.

– Воздух, – коротко ответила Хранительница. – Он дрожит. Еще до того, как мы вышли в море, земля под южными рифами начала нагреваться. Остров словно знает, что мы идем. И он голоден.

Мира и Эрза переглянулись. В словах Астерии никто не посмел усомниться — все знали, что магия Феникса сродни сейсмическому слуху древних жрецов.

В этот момент на капитанский мостик поднялся мастер Макаров. На нем была парадная мантия гильдии, а в руках он держал массивный бронзовый гонг.

– Внимание, дети мои! – прозвучал его голос, усиленный заклинанием громкости. – Мы выходим в море! Наш путь займет несколько часов. Используйте это время, чтобы настроить свои сердца и сердца своих товарищей на единый ритм. Ибо когда перед вами откроются Врата Тенрю, вы останетесь один на один со своей судьбой!

Корабль вздрогнул, матросы отдали швартовы, и тяжелое судно медленно скользнуло по глади залива, оставляя позади Магнолию.

***

Остров возник из полуденного марева внезапно, словно гигантский зеленый левиафан, поднявшийся со дна океана.

Его невозможно было спутать ни с чем другим в мире.

В самом центре острова вздымалось исполинское, невероятное Древо Тенрю. Его крона, плотная и ровная, как плато, парила на высоте сотен метров над землей, укутанная легкими облаками. От древа во все стороны расходилась аура такой неописуемой, первородной магической мощи, что у большинства магов на палубе перехватило дыхание.

Воздух здесь был влажным, густым, напоенным ароматом цветущего жасмина, соленого прибоя и древнего, нетронутого леса.

Но для Астерии остров звучал иначе.

Стоило кораблю подойти к песчаной косе, как «Слеза Феникса» на ее пальце обожгла кожу приятным, покалывающим жаром. В глубине ее сознания отозвался подземный гул — древнее, тысячелетнее биение магматического сердца острова. Это было то самое Горнило, о котором шептались легенды ее клана. Здесь, на могиле Первого Мастера, переплетались магия жизни, созданная Мейвис, и первородный огонь земли.

– Невероятно… – прошептала Люси, зачарованно глядя на исполинские корни, уходящие в бирюзовые волны.

– Нацу-сан, вы как? – Венди участливо наклонилась к бледному Саламандре.

– Земля… – прохрипел Нацу, целуя деревянные перила. – Я вижу… настоящую… твердую… землю…

Макаров вышел на нос корабля и ударил в бронзовый гонг. Гулкий, раскатистый звон пронесся над волнами, распугивая белых морских птиц.

– Первый этап Экзамена на звание мага S-класса начинается прямо сейчас! – возвестил мастер.

Он указал тростью на отвесную скалу, возвышавшуюся над песчаным пляжем. В ее монолитном базальтовом теле чернели восемь одинаковых арочных проходов, в глубине которых клубилась полупрозрачная магическая дымка.

Над проходами светились рунические символы от «А» до «Н».

– Правила первого испытания просты и жестоки! – объявил старик. – Перед вами восемь путей. Каждая пара кандидатов должна выбрать один туннель и войти в него. Что ждет вас внутри — решит судьба.

Макаров поднял палец:

– Из восьми путей: Один — это «Путь Спокойствия». Пройдя по нему без боя, пара выходит во второй этап автоматически. Два пути — это «Пути Битвы». Пары, вошедшие туда, столкнутся друг с другом. Победители идут дальше, проигравшие выбывают. Но оставшиеся пять путей…

Старик сделал многозначительную паузу, и атмосфера на палубе сжалась до предела.

– Оставшиеся пути — это «Пути Испытания Силой»! Там вас будут ждать экзаменаторы! Эрза Скарлет! Мираджейн Штраус! Астерия Феникс! И… еще двое старших волшебников, которые уже находятся на острове!

– Еще двое?! – ахнул Грей. – Кто?!

– Узнаете, если вам не повезет на них наткнуться, – зловеще усмехнулся Макаров. – Если вы победите экзаменатора — вы проходите во второй тур. Если проиграете — экзамен для вас окончен!

На палубе воцарилась тишина, нарушаемая лишь плеском волн.

Каждый кандидат лихорадочно просчитывал шансы. Столкнуться друг с другом было тяжело, но возможно. Попасть на Путь Спокойствия — невероятная удача. Но нарваться на Эрзу, демоническую Миру или не знающую пощады Астерию означало гарантированную мясорубку на пределе человеческих сил.

– Экзаменаторы займут свои позиции первыми! – скомандова