← Назад к обзору

Севершенно другой

Стеклянный дождь и грушевый сахар

Серый свет утра пробивался сквозь мутные, засиженные мухами окна хижины, рисуя на полу длинные бледные полосы. Леннарт открыл глаза и первым же делом ощутил холод. Не тот мороз, что пробирал до костей снаружи, а внутренний — холод пустоты на соседней половине кровати.

Его рука дернулась, но веревка не натянулась. Узел, который он так тщательно завязывал вчера вечером, был аккуратно развязан и лежал на простыне безжизненной змейкой. Сердце Леннарта пропустило удар, а затем забилось в бешеном ритме. Лунатизм. Опять.

– Тоби! – крикнул он, вскакивая с кровати. Голос прозвучал хрипло и надтреснуто в тишине пустого дома.

Он выбежал в главную комнату, едва не зацепившись за ножку тяжелого дубового стола. Пусто. Печь почти остыла, лишь едва уловимый запах груши напоминал о том, что еще несколько часов назад здесь кто-то был. Страх, липкий и черный, как деготь, начал подниматься к горлу. В Костяном лесу нельзя было оставаться одному — лес забирал одиноких первыми.

Леннарт рванул на себя входную дверь, готовясь бежать в чащу, звать, искать следы на сырой земле, но замер на пороге.

На деревянном крыльце, подтянув колени к груди, сидел Тоби. Он был укутан в свою старую куртку, а на коленях у него лежала потрепанная книга в темном переплете. Парень даже не вздрогнул, когда дверь с грохотом распахнулась. Он лишь медленно перевернул страницу, и кончики его пальцев, казалось, слегка светились в утреннем тумане.

Леннарт шумно выдохнул, чувствуя, как слабеют ноги. Он опустился на порог рядом с Тоби, закрыл лицо ладонями и несколько секунд просто дышал, приходя в себя.

– Ты напугал меня, – наконец произнес он, протирая заспанные глаза. – Я проснулся, а тебя нет. Опять этот узел... Как ты его развязываешь во сне?

Тоби оторвал взгляд от строчек и повернул голову. На его бледном лице расцвела улыбка — не та странная, пугающая улыбка лесного духа, а искренняя, теплая, предназначенная только для Леннарта. В уголках его глаз собрались лучики морщинок, и взгляд стал удивительно ясным.

– Доброе утро, Ленни, – тихо сказал он. – Я не уходил. Просто проснулся раньше и не хотел тебя тревожить. Здесь... здесь сегодня как-то по-особенному тихо.

Леннарт посмотрел на него и не смог сдержать ответной улыбки. Вся его злость и страх испарились, стоило только увидеть это выражение лица. Он протянул руку и взъерошил и без того спутанные волосы Тоби, ласково потрепав его по голове.

– Эй! – шутливо возмутился Тоби, пытаясь увернуться от ладони, но при этом явно наслаждаясь прикосновением. – Я вообще-то занят важным делом. Читаю.

– Вижу я, какой ты важный, – Ленн поднялся на ноги, потягиваясь. – Давай, книгочей, пора собираться. Нам нужно пройти еще миль десять до следующего привала, если верить карте.

Тоби закрыл книгу, но не встал. Он посмотрел на небо, которое затягивали тяжелые, свинцовые тучи. Первые капли дождя лениво ударили по сухой листве, издавая отчетливый, дробный звук.

– Может, останемся? – спросил Тоби, глядя на Леннарта снизу вверх. – Всего на пару часов. Или на день. В такую погоду лес становится... непредсказуемым.

Леннарт хотел было возразить, напомнить о запасах еды и о том, что время в этом месте течет иначе, но дождь внезапно припустил сильнее. Струи воды забарабанили по крыше, отрезая их от внешнего мира плотной серой стеной.

– Ладно, – сдался Ленн. – Твоя правда. Идти под ливнем — сомнительное удовольствие. Разведу огонь и попробую сообразить что-то горячее.

Весь день прошел в уютной, почти домашней суете, которая казалась невозможной в сердце Костяного леса. Леннарт возился у печи, пытаясь сварить подобие похлебки из остатков вяленого мяса и крупы. Тоби иногда подходил, чтобы подать соль или принести воды, но к ножам не прикасался — он вообще избегал острого металла, словно тот причинял ему физическую боль. В остальное время он сидел в углу на кровати, погруженный в свою книгу, но Леннарт чувствовал на себе его взгляд каждый раз, когда отворачивался.

Вчерашний разговор висел в воздухе невидимым облаком. Признание Тоби, их объятия в темноте, то отчаянное тепло, которое они делили на двоих... Леннарт не знал, как облечь свои чувства в слова. Он всегда был человеком действия, а не долгих речей. Но сегодня он понимал: молчание затянулось.

К вечеру дождь не утих, лишь сменился мелкой, противной изморосью. Ленн вернулся с улицы, принеся охапку дров, которые ему удалось найти под навесом за хижиной. Он долго возился с растопкой, пока, наконец, пламя не лизнуло поленья, наполняя комнату живым золотистым светом.

Тоби лежал на кровати, закинув руки за голову. Книга покоилась у него на груди. Он смотрел в потолок, и в отсветах огня его кожа казалась теплее, чем обычно.

Леннарт подошел к кровати, сел на край и аккуратно вытянул книгу из пальцев Тоби. Тот вздрогнул и вопросительно приподнял бровь.

– Хватит читать, – негромко произнес Леннарт.

Он медленно наклонился, нависая над Тоби, упираясь ладонями в матрас по обе стороны от его плеч. Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров. Тоби замер, его дыхание участилось, а зрачки расширились, поглощая светлую радужку. На его губах заиграла слабая, смущенная улыбка.

– Ты так и не ответил мне вчера, – прошептал Леннарт, глядя прямо в глаза парню. – Сказал, что я «теплый», и всё. Повтори то, что ты говорил перед тем, как я ушел за водой.

Тоби отвел взгляд, его щеки тронул едва заметный румянец.

– Я... я не помню, – пробормотал он, явно пытаясь увильнуть. – Мало ли что я могу наплести спросонья. Может, мне приснилось, что я в пустыне?

– Тоби, – голос Леннарта стал серьезным, почти строгим, но в нем не было злости. – Посмотри на меня.

Тоби вздохнул, понимая, что в этот раз шутками не отделаться. Он медленно повернул голову обратно, встречаясь с напряженным взглядом Леннарта.

– Я люблю тебя, – выдохнул он так тихо, что звук почти потонул в треске поленьев. – Я люблю тебя, Ленни. И мне страшно от того, как сильно.

Леннарт почувствовал, как внутри него что-то с треском лопнуло — какая-то старая преграда, которую он строил годами, защищаясь от боли и потерь. Он выдохнул с таким облегчением, будто с его плеч свалилась гора.

– Глупый ты, – мягко сказал Ленн, сокращая последние миллиметры. – Я ведь тоже. До безумия.

Он поцеловал его. Это не было похоже на их случайные касания или вчерашние робкие объятия. Это был поцелуй человека, который наконец-то нашел дорогу домой. Осторожный, нежный, пахнущий дымом и дождем.

Тоби издал тихий звук, похожий на вздох облегчения, и его руки тут же взметнулись вверх, обхватывая шею Леннарта. Он притянул его ближе, словно боясь, что тот передумает и исчезнет. Поцелуй становился глубже, настойчивее, в нем смешивались страх, нежность и долгое, мучительное ожидание.

Рука Леннарта скользнула вниз, забираясь под край футболки Тоби. Кожа парня была прохладной, но под пальцами Ленна она, казалось, начинала гореть. Он медленно вел ладонью вверх, от талии к ребрам, чувствуя, как подрагивают мышцы Тоби под его прикосновением.

– Ленни... – простонал Тоби прямо в его губы, выгибаясь навстречу этой ласке.

Тепло Леннарта действовало на него как дурман. Вся та отстраненность, вся мистическая холодность, что была частью природы Тоби, сейчас таяла, уступая место чистой, человеческой потребности в близости.

Воздуха стало не хватать. Леннарт нехотя отстранился на пару сантиметров, глядя на раскрасневшегося, взъерошенного Тоби. Тот выглядел настолько уязвимым и в то же время прекрасным в этом хаосе чувств, что Ленн невольно усмехнулся.

– Чего ты... чего ты так смотришь? – смущенно спросил Тоби, пытаясь пригладить волосы.

– Просто ты очень красивый, когда не пытаешься казаться загадочным лесным духом, – ответил Леннарт и легко поцеловал его в кончик носа.

Он уже собирался убрать руку и отстраниться, чтобы дать им обоим перевести дух, но Тоби вдруг резко подался вперед. Его ноги, скрытые одеялом, собственнически обхватили бедра Леннарта, удерживая его на месте. Руки на шее Ленна сомкнулись в замок.

– Я не просил тебя уходить, – с неожиданной твердостью произнес Тоби. В его глазах больше не было страха — только темное, тягучее желание. – Продолжай. Пожалуйста.

Леннарт почувствовал, как по спине пробежала искра. Он снова склонился к нему, но на этот раз его поцелуи стали другими. Он осыпал ими лицо Тоби, спускался к шее, заставляя парня запрокидывать голову и прерывисто дышать.

– Ты никуда не исчезнешь, – шептал Ленн между поцелуями. – Я не позволю этому лесу забрать тебя. Ты мой, слышишь?

– Твой, – эхом отозвался Тоби, зарываясь пальцами в волосы Леннарта. – Только твой.

За окном бесновался дождь, Костяной лес шептал свои угрозы, но внутри хижины, в круге света от умирающей печи, два сердца бились в один такт, создавая свою собственную, непобедимую реальность. И в эту ночь холод больше не имел власти над ними.