← Назад к обзору

Шалава викструм

Иерархия грязного пола

Воздух в комнате окончательно пропитался тяжелыми, мускусными запахами. Максвелл, чувствуя себя полноправным королем этого хаоса, отошел к окну и закурил, наблюдая за тем, как его «свита» продолжает экзекуцию над Викструмом. Ему нравилось это ощущение власти — такое же, как на Биворлдсе, когда он одним своим появлением в чате заставлял новичков дрожать за свои сундуки. Но здесь, в реальности, всё было куда острее.

Валера, обычно тихий и незаметный, сейчас казался каким-то иным. Его «солнечность» приобрела пугающий оттенок. Он двигался медленно, почти механически, словно выполнял заложенную программу. Викструм, чьи каштановые волосы окончательно спутались и прилипли ко лбу, послушно принимал его, давясь и закатывая глаза. Для Викструма это было пределом мечтаний: быть в центре внимания самых крутых парней города, пусть даже в роли живой игрушки.

– Гляньте на него, – подал голос Огурец, не прекращая своих движений. Его лысая голова блестела от пота, а монобровь сурово сошлась на переносице. – На сервере он строит из себя важного добытчика, а тут... просто дырка. Эй, Викструм, темный дуб сам себя не срубит, а ты тут прохлаждаешься!

Викструм попытался что-то промычать в ответ, но Валера лишь сильнее надавил ему на затылок, заставляя замолчать.

– Не отвлекайся, – подал голос Санчез. Он всё еще стоял у стены, продолжая ритмично двигать рукой. Его голос, обычно редкий гость в их разговорах, прозвучал неожиданно твердо. – Макс, ты видел, что Артбарник делает?

Максвелл лениво повернул голову. Артбарник, который до этого момента пытался слиться с обоями, уже успел придвинуть к себе рюкзак и теперь возился у задней панели системного блока.

– Слышь, старый, – Максвелл сплюнул на пол. – Если ты сейчас же не отойдешь от моего компа, я заставлю тебя сожрать твой «Парк инвентарей» прямо вместе с монитором. И телеграм-канал твой не поможет.

Артбарник вздрогнул и натянуто улыбнулся, вытирая вспотевшие руки о штаны.

– Да я чего, Макс... я просто пыль протереть хотел. У тебя тут... ну, грязно же, – пролепетал он, пятясь назад.

Его все ненавидели. Артбарник был тем самым типом, который в игре втихую воровал ресурсы из общих печек, а в жизни пытался казаться мудрым наставником, хотя на деле был просто жалким воришкой.

– Подойди сюда, – скомандовал Огурец, обращаясь к Артбарнику. – Раз уж ты так любишь чужое добро, поможешь нам. Держи Викструма за руки, а то он слишком сильно дергается.

Артбарник, боясь гнева Максвелла, послушно подошел и схватил Викструма за запястья, прижимая их к полу. Викструм лишь всхлипнул, его тело выгнулось дугой.

– О-о-о, да! – запищал Фори, подползая ближе. Его высокий голос резал слух, как плохо настроенный микрофон. – Смотрите, он совсем поплыл! Макс, можно я тоже? Я в аду кроватями так не взрывал, как его сейчас разносит!

Максвелл кивнул, разрешая. Фори, суетливый и мелкий, тут же включился в процесс, создавая вокруг Викструма настоящий круговорот из рук и тел.

Валера внезапно отстранился. На его лице не было ни тени эмоций. Он просто отошел в сторону и снова замер, уставившись в одну точку на стене.

– Валера, ты опять в АФК ушел? – усмехнулся Максвелл, стряхивая пепел прямо на ковер. – Шестьдесят семь, Валера. Слышишь? Шестьдесят семь.

Валера едва заметно вздрогнул при упоминании своего любимого числа, но ничего не ответил. Он снова был в своем мире, где цифры значили больше, чем люди.

Тем временем Огурец, чувствуя, что финал близок, стал действовать еще грубее. Его наглость не знала границ — он всегда считал себя вторым после Максвелла, а на правах хелпера и вовсе воображал себя законом.

– Слушай, Викструм, – прохрипел Огурец, наклоняясь к самому уху парня. – Когда завтра зайдешь на Биворлдс, я жду от тебя десять стаков темного дуба. Лично мне в сундук. Понял?

Викструм, чье лицо было испачкано, а глаза затуманены, лишь слабо кивнул. В этот момент он был готов отдать всё: все свои ресурсы, все постройки, лишь бы это признание его ничтожности продолжалось.

Санчез, наконец, закончил и, тяжело дыша, подошел к столу, чтобы взять бутылку воды.

– Это было... мощно, – коротко бросил он, вытирая рот тыльной стороной ладони. – Макс, ты завтра во сколько на сервер зайдешь? Надо суд достраивать.

– В три, как обычно, – ответил Максвелл, туша сигарету о подоконник. – Викструм, ты как, живой там, шлюха наша легендарная?

Викструм лежал на грязном полу, тяжело дыша. Его каштановые волосы разметались по линолеуму, а на лице блуждала странная, блаженная улыбка.

– Живой... – прошептал он. – Макс, это было лучше, чем любой ПВП.

– Еще бы, – Огурец натянул штаны и похлопал Викструма по щеке. – Ладно, пацаны, я погнал. Мне еще пчелок на спавне проверять, а то эти фрисетики совсем от рук отбились.

Артбарник, воспользовавшись моментом, когда внимание отвлеклось, всё-таки умудрился стащить со стола зажигалку Максвелла и быстро сунул её в карман.

– Я тоже пойду, – быстро проговорил он. – Пост в телеграм надо запилить... мысли там всякие... философские.

– Вали уже, философ хренов, – буркнул Максвелл.

Комната постепенно пустела. Фори, всё еще что-то пища про «нереальный контент», выкатился за дверь вслед за Огурцом. Валера просто исчез, не попрощавшись, словно его и не было в этой комнате. Санчез кивнул Максвеллу и вышел последним, сохраняя свое привычное спокойствие.

В квартире остались только Максвелл и Викструм. Хозяин жилья подошел к лежащему парню и пнул его ботинком в бок, но не больно, а скорее по-хозяйски.

– Вставай, чучело. Поможешь мне тут прибраться, – Максвелл усмехнулся. – И не забудь, завтра в три на сервере. Если не принесешь дуб Огурцу, я лично тебя забаню по айпи.

Викструм медленно поднялся, пошатываясь. Он чувствовал боль в каждой мышце, но в душе у него царил полный покой.

– Я всё сделаю, Макс. Всё, что скажешь.

Максвелл посмотрел на него и впервые за вечер в его взгляде промелькнуло что-то похожее на одобрение. На Биворлдсе ценили силу, но еще больше там ценили верность. А Викструм сегодня доказал, что его верность не имеет границ.

– Ладно, иди умойся, – бросил Максвелл, садясь за компьютер. – Посмотрим, что там эти фрисетики в дискорде пишут...

Тишина грязной квартиры нарушилась лишь клацаньем механической клавиатуры и тяжелым дыханием Викструма, который, пошатываясь, брел в сторону ванной. Вечер удался. Иерархия была подтверждена, а легенда Биворлдса окончательно вернулась в строй.