Школа (альтернативная вселенная)
Тишина перед бурей
Возвращение домой было похоже на отступление разбитой армии с поля боя. Восемь девушек, понурив головы, молча вошли в прихожую. Стопки учебников, которые они тащили, казались неподъемными, словно были набиты не бумагой, а камнями их сегодняшних унижений. Воздух в доме, обычно наполненный их шумом, смехом и спорами, показался густым и неподвижным.
Навстречу им выбежала маленькая Эмили, сияя, как солнышко после грозы. Ее светлые хвостики подпрыгивали в такт шагам.
— Вы вернулись! — радостно воскликнула она, бросаясь обнимать первую попавшуюся — Алису. — Ну как? Как в школе? Вам понравилось? Вы нашли новых друзей? А пятерки получили?
Алиса натянуто улыбнулась, обнимая девочку в ответ. Ее собственная улыбка казалась бледной копией искренней радости Эмили. — Привет, солнышко. Все... хорошо.
Из кухни, вытирая руки о полотенце, вышла Рая. Ее уставшие глаза с тревогой и надеждой обежали каждую из них. — Ну что, воительницы мои? — спросила она, и в голосе слышалась нотка нервного юмора. — Школа еще стоит? Директора не вызывали?
Клоны обменялись быстрыми, как вспышка, взглядами. Это был их негласный пакт о молчании. Рассказать Рае правду — значило добавить ей седых волос и, что еще хуже, признать свое поражение в первый же день. А они не проигрывали.
— Все прошло в штатном режиме, — взяла слово Соня, как всегда, безупречно формулируя. Ее спокойный тон был лучшим успокоительным. — Мы успешно интегрировались в учебный процесс. Ознакомились с преподавательским составом и расписанием. Никаких инцидентов, требующих твоего вмешательства, зафиксировано не было.
Рая с сомнением посмотрела на Аву, которая все еще куталась в свой кардиган, хоть дома и было тепло. На ткани виднелось едва заметное, уже подсохшее, но все еще темное пятно. — Ава, у тебя все в порядке? Ты какая-то бледная. И что это за пятно?
Ава вздрогнула и еще сильнее вжалась в себя. — Я... я просто... компотом облилась, — пролепетала она, не поднимая глаз. — В столовой. Неуклюжая такая.
Марго, стоявшая рядом, картинно закатила глаза, но промолчала. Лея сжала кулаки в карманах, ее желваки заходили под кожей. Ложь давалась ей тяжело, особенно когда хотелось кричать о несправедливости.
— Понятно, — Рая не выглядела до конца убежденной, но спорить у нее не было сил. — Ладно, идите, разбирайте вещи и мойте руки. Ужин почти готов.
Она вернулась на кухню, а Эмили, ухватив Луну за руку, потащила ее в свою комнату, щебеча о том, какую новую принцессу она нарисовала. — Посмотри, Луна, у нее платье из звездной пыли! Похоже на твою щечку!
Когда девушки остались одни в коридоре, Лея тихо, но яростно прошипела: — «Компотом облилась»! «Штатный режим»! Мы врем ей в лицо!
— А какой был выбор? — так же тихо возразила Соня, поправляя очки. — Обрушить на нее информацию о том, что нас с первой минуты записали во враги школы, а Аву публично унизили? Рая и так на пределе. Это вызвало бы цепную реакцию: поход к директору, разборки, повышенное внимание к нам. Это неэффективно.
— Неэффективно?! — вспыхнула Марго. — А смотреть, как эта крашеная барби и ее прихлебательница издеваются над нами — это эффективно?! Мое чувство прекрасного сегодня было оскорблено столько раз, что ему требуется реабилитация!
— Тихо вы, — цыкнула на них Василиса, кивнув в сторону кухни. — Стены не глухие. Поговорим позже.
Ее холодный тон подействовал. Споры прекратились. Они молча разошлись, но напряжение никуда не делось. Оно висело в воздухе, как статическое электричество, готовое в любой момент проскочить искрой.
***
Ночь опустилась на дом, укрыв его бархатным одеялом тишины. Рая, вымотанная за день, уснула почти сразу, как ее голова коснулась подушки. Эмили, наслушавшись сказок от Алисы, тоже давно сопела в своей кроватке, обнимая плюшевого единорога. Дом замер.
Но для восьмерых его обитательниц день еще не закончился.
Около полуночи дверь одной из комнат тихо скрипнула. Потом другой. И третьей. Словно тени, они одна за другой проскальзывали в гостиную. Лунный свет, пробивавшийся сквозь неплотно задернутые шторы, выхватывал из темноты их силуэты. Они расселись кто где: на большом диване, в креслах, прямо на пушистом ковре, образовав нечто вроде военного совета.
Первой тишину нарушила Лея. Она стояла, прислонившись к книжному шкафу, и ее скрещенные на груди руки выдавали решимость. Кепку она сняла, и ее взъерошенные волосы в полумраке казались темнее.
— Итак, дамы, — ее голос был тихим, но твердым, как сталь. — Так дело не пойдет. Мы не можем позволить этим выскочкам безнаказанно портить нам жизнь. Нам надо придумать план. План, как поставить их на место.
Она обвела всех тяжелым взглядом. — Но есть два главных условия. Первое: Рая и Эмили ничего не должны узнать. Никакого шума, никаких очевидных диверсий, которые выведут на нас. Второе: мы должны ударить так, чтобы они поняли, с кем связались, но не смогли ничего доказать. Это должна быть психологическая атака. Идеальное преступление.
Соня, сидевшая в кресле с блокнотом и ручкой, которые она, казалось, носила с собой всегда, кивнула. — Я полностью согласна с постановкой задачи. Но торопиться не стоит. Любая поспешность увеличивает вероятность ошибки на 37%. Прежде чем действовать, нам нужен сбор и анализ информации. Сильные и слабые стороны противника, распорядок дня, привычки, страхи. Мы должны составить подробные досье на Кристину и Милану.
— Да какая информация?! — не выдержала Марго, вскочив с дивана. Она нервно мерила шагами комнату. — Они нахалки! Высокомерные, безвкусные нахалки! Они вылили на Аву сок! Прямо на мой любимый кашемировый кардиган, который я ей одолжила!
При упоминании своего имени Ава, сидевшая на ковре и обнимавшая колени, тихо всхлипнула. — Ага... — прошептала она, и в ее голосе дрожали слезы. — Но... но Алиса за меня заступилась.
Все взгляды обратились к Алисе. Та сидела, сжавшись в комочек, и теребила край своей желтой пижамной футболки. Ее маленький цилиндр, который она не снимала даже на ночь, одиноко лежал рядом на диване.
Лея подошла и села рядом с ней, положив руку ей на плечо. Ее голос смягчился. — А кстати, чуть не забыла. Ты была хороша сегодня, Алис. Прям очень. Я видела лицо этой Миланы. Еще секунда, и она бы наделала в свои дизайнерские джинсы. Ты так сильно ее напугала. Респект тебе.
Алиса смущенно улыбнулась, и эта улыбка была робкой и неуверенной. — Спасибо... Но я сама не знаю, что на меня нашло. Я просто смотрела на Аву, как она плачет, и... внутри все как будто закипело. Стало холодно и горячо одновременно. И голос... он был не мой. Мне самой стало страшно.
— Скрытая агрессия, — раздался из темного угла спокойный, чуть глуховатый голос Василисы. Она сидела на полу, прислонившись к стене, и была почти невидима в тени. — Это нормально. Она накапливается, когда постоянно подавляешь негативные эмоции ради сохранения мира. А потом прорывается, как вулкан. Даже у меня такое бывает.
Алиса с удивлением посмотрела на нее. — Правда? И у тебя?
— Правда, — подтвердила Василиса. — Главное — не бояться этого. А научиться направлять лаву в нужное русло. Так что не переживай, Алис.
— Фух... спасибо, Василиса, — с облегчением выдохнула Алиса. Кажется, объяснение мрачной, но мудрой сестры ее успокоило.
Василиса лишь едва заметно кивнула в ответ.
— А давайте подменим лак для волос Кристины на клей? — вдруг с энтузиазмом предложила Элси, чьи глаза горели в темноте любопытством. — Или взломаем школьное радио и пустим в эфир звуки спаривания синих китов во время ее выступления на каком-нибудь празднике? А еще можно...
— Элси, твои предложения креативны, но трудноосуществимы и слишком прямолинейны, — прервала ее Соня, что-то чиркая в блокноте. — Клей оставит улики. Взлом радио требует технических навыков и доступа, которыми мы пока не обладаем. Нам нужно что-то более изящное.
— Звезды шепчут, что их ахиллесова пята — их гордыня, — пропела Луна, глядя на лунный диск в окне. Она сидела в позе лотоса, и ее лицо было безмятежным. — Удар должен быть направлен не на их вещи, а на их статус. Нужно разрушить не прическу, а репутацию. Тихо, как тень, и неотвратимо, как прилив.
Наступила тишина. Слова Луны, хоть и были, как всегда, туманными, попали в самую точку.
— Она права, — сказала Лея, поднимаясь. — Соня, ты отвечаешь за сбор информации. Используй школьный сайт, социальные сети, слухи. Нам нужно знать все: с кем они дружат, с кем враждуют, чего боятся, что любят. Элси, ты — наша разведка на месте. Слушай все, что говорят в коридорах. Запоминай. Марго, твоя задача — их стиль. Найди слабые места в их образах, то, чем они гордятся больше всего. Это может стать нашей целью.
Она обвела всех взглядом. — Алиса, Ава, Луна, Василиса — вы наш резерв и группа поддержки. И помните, мы действуем как единый организм. Никакой самодеятельности. Все предложения обсуждаем здесь, в полночь. Операция «Тихий омут» объявляется открытой.
Она хлопнула в ладоши. — А теперь всем спать. Завтра снова в бой. Нужно набраться сил.
Девушки молча поднялись и так же тихо, как и собрались, разошлись по своим комнатам. Военный совет был окончен. План мести был запущен. Но когда Лея закрыла за собой дверь своей комнаты, ее боевой настрой начал понемногу угасать, уступая место совсем другим, куда более запутанным мыслям.
***
Ее комната была ее крепостью. Стены были завешаны постерами старых рок-групп и афишами скейт-фестивалей. В углу стоял ее верный скейтборд, покрытый царапинами и наклейками. На рабочем столе царил творческий беспорядок. И только одна вещь лежала на прикроватной тумбочке аккуратно, почти благоговейно — ее красная кепка. Ее броня.
Лея плюхнулась на кровать и закинула руки за голову, уставившись в потолок. Гнев на Кристину и Милану был понятным, чистым чувством. Он горел ровным, жарким пламенем, требуя выхода. План мести приносил удовлетворение, ощущение контроля над ситуацией. С этим все было просто.
Но потом в ее мыслях, как наглый нарушитель, снова появился он. Денис.
Она снова и снова прокручивала в голове их столкновение на лестнице. Грохот упавших книг. Его насмешливый голос: «Сама под ноги смотри, мелочь». Высокомерная ухмылка. Дерзкий взгляд. Все в нем кричало: «Я — король этого мира, а ты — просто пыль под моими ногами». Она должна была его возненавидеть. В теории.
Но потом ее память услужливо подсовывала другую деталь. Момент, когда их пальцы соприкоснулись над учебником истории. Это было мимолетное касание, доля секунды, но ее словно ударило током. Не сильным, но ощутимым разрядом, от которого сердце сделало кульбит, а по руке пробежали мурашки. Она помнила, как быстро отдернула руку, боясь, что он заметит ее реакцию. И еще она помнила, как на мгновение его уверенное лицо дрогнуло, сменившись удивлением. Или ей это только показалось?
«Что за бред, Лея? — мысленно одернула она себя, переворачиваясь на бок. — Совсем с катушек съехала? Он же типичный самовлюбленный качок, капитан футбольной команды. Вокруг него всегда вьются такие, как Кристина. Он из их мира».
Но логика давала сбой, когда она вспоминала сцену в столовой.
Он подошел. Он встал рядом. Он бросил ей эти дурацкие салфетки. И его слова, сказанные громко, на всю столовую: «Похоже, твоей подруге это нужнее, чем той плаксе».
Плаксе. Он назвал Милану плаксой. Публично. Перед всей школой. Он бросил вызов не только ей, но и Кристине, и всей их компании. Он заступился. За них. За Аву.
Или... за нее?
Лея села на кровати, обхватив колени руками. Его взгляд. Когда он говорил с Кристиной, он смотрел на Лею. Насмешливый, испытывающий, немного одобряющий взгляд. В нем не было жалости, которую она ненавидела. В нем был вызов. И что-то еще... что-то, от чего у нее перехватывало дыхание.
«Зачем он это сделал?» — этот вопрос крутился в ее голове, не давая покоя.
Просто из чувства справедливости? Вряд ли. Такие парни, как он, обычно не лезут в чужие разборки, если им это невыгодно.
Чтобы позлить Кристину? Возможно. Лея не знала их отношений, но в школьной иерархии такие ходы могли быть частью какой-то сложной игры.
Или он просто издевался? Разыгрывал из себя благородного рыцаря, чтобы потом посмеяться над ней? Эта мысль была самой неприятной, но и самой вероятной. Она привыкла, что от парней вроде него не стоит ждать ничего хорошего.
Она встала и подошла к комоду. Ее рука сама потянулась к карману джинсов, которые она бросила на стул. Пальцы нащупали что-то шуршащее. Та самая пачка салфеток. Он бросил ее на стол, а она, сама не понимая зачем, сунула в карман.
Лея вытащила их. Обычные белые бумажные салфетки в дешевой полиэтиленовой упаковке. Глупые салфетки. Глупый футболист. Глупое, колотящееся сердце.
Она должна была их выбросить. Скомкать и зашвырнуть в мусорное ведро, как и мысли об этом парне. Это было бы правильно. Логично. В ее стиле.
Но вместо этого ее пальцы разгладили помятую упаковку. Она смотрела на них, и перед глазами снова стояло его лицо. Ухмылка, которая ее бесила и почему-то завораживала одновременно.
Тяжело вздохнув, Лея открыла верхний ящик комода, где хранила всякий хлам — старые билеты на концерты, сломанные наушники, медиаторы. Она засунула пачку салфеток в самый дальний угол, под стопку каких-то писем. С глаз долой — из сердца вон. Хотя бы попытаться.
Она снова легла в кровать, накрывшись одеялом с головой.
С Кристиной и Миланой все было понятно. Это война, и у нее были четкие правила и ясная цель. Но что делать с тобой, Денис?.. Это была задачка посложнее алгебры и тригонометрии вместе взятых. И, к ужасу Леи, решать ее хотелось гораздо больше, чем готовить план мести.