Школа (альтернативная вселенная)
Ахиллесова пята королевы
***
Тишина в гостиной была непривычной, почти оглушительной. Она звенела в ушах после рева актового зала, смешанных криков, шепотков и оглушительного триумфа правды, обрушившейся на головы всей школы. Операция «Тихий омут» еще даже не успела начаться, а противник уже понес первые, сокрушительные потери. И нанес их не кто-то из них, а самый неожиданный игрок на этом поле.
Марго, завернутая в плед на диване, все еще выглядела бледной, но в ее глазах больше не было слез — только отголоски пережитого ужаса и зарождающаяся праведная ярость. Рядом с ней сидела Алиса, заботливо подливая ей в кружку теплый чай с ромашкой. Ава, кажется, впервые за два дня расслабилась и даже тихонько рисовала что-то в альбоме, сидя на ковре.
— Я до сих пор не могу в это поверить, — нарушила молчание Марго, ее голос дрожал. — Этот монтаж... они выставили меня такой... такой жалкой! Если бы не Денис... я бы, наверное, прямо там под землю провалилась.
При имени Дениса все разговоры замерли. Это имя висело в воздухе, заряженное электричеством. Лея, стоявшая у окна и смотревшая на темнеющий двор, почувствовала, как ее плечи напряглись.
— Анализ ситуации показывает, что его вмешательство было стратегически безупречным, — методично произнесла Соня, делая очередную запись в своем блокноте. Она сидела в кресле, поджав ноги, и ее вид напоминал скорее ученого, изучающего редкое явление, чем подростка. — Он не просто опроверг их ложь, он использовал их же оружие против них. Предоставил альтернативную версию, посеяв сомнение в умах большинства. Это классический прием контрпропаганды. Вопрос в другом: каковы его мотивы?
— Мотивы? — фыркнула Марго, отставляя кружку. — Он просто хороший парень! Увидел несправедливость и заступился! Неужели так сложно в это поверить?
— В контексте школьной социальной иерархии, где Денис занимает позицию «альфы», а Кристина — «королевы», его поступок является прямым вызовом и нарушением статус-кво, — невозмутимо продолжала Соня. — Вероятность чисто альтруистического порыва составляет не более 12%. Более вероятные гипотезы: а) у него есть личный конфликт с Кристиной или Максом, и он использовал нас как инструмент; б) он стремится подорвать авторитет Кристины с целью занять доминирующую позицию в неформальной иерархии; в) его действия продиктованы личной симпатией к одной из нас.
При последней фразе Соня мельком взглянула на Лею поверх очков. Лея сделала вид, что не заметила, но почувствовала, как уши начинают гореть.
— Звезды говорят, что его путь пересекся с нашим неслучайно, — прошептала Луна, глядя в окно. — Его аура несет цвет бури и утреннего неба одновременно. Он — катализатор перемен.
— Он просто красавчик, который спас мою репутацию! — заключила Марго. — И я ему бесконечно благодарна. Завтра же найду его и скажу спасибо.
— Не стоит, — неожиданно глухо произнесла Василиса из своего темного угла. Она редко вступала в общие дискуссии, но когда говорила, к ней прислушивались. — Не показывай ему, что мы в долгу. Он сыграл свою игру, мы — свою. Сейчас мы квиты. Благодарность — это слабость.
Лея согласно кивнула, хотя и не смотрела в ее сторону. Василиса была права. Но внутри у нее все было гораздо сложнее. «Мы квиты», — именно это она прочитала в его взгляде через весь зал. Он спас их. Спас Марго. Но почему-то Лее казалось, что этот жест был адресован лично ей. Ответ на ее вчерашнее «мы и сами справимся». Он будто говорил: «Видела? Вот так это делается». И это одновременно бесило и вызывало странное, трепетное чувство, похожее на восхищение.
Откуда у него видео? Он что, знал, что они готовят подставу? Следил за ними? Эта мысль была и пугающей, и лестной одновременно. Он обратил на них внимание. На нее. Не как на «мелочь в кепке», а как на что-то значимое.
— Ладно, хватит о нем, — решительно сказала Лея, поворачиваясь к остальным. Ее лицо снова стало жестким и сосредоточенным. — Его поступок дал нам передышку, но не выиграл войну. Кристина и Милана теперь будут в ярости. Они захотят отомстить. И нам, и ему. Наша операция «Тихий омут» становится еще актуальнее. Соня, что у нас по сбору данных?
Соня открыла новую страницу в блокноте. — Информация пока обрывочна. Кристина — дочь состоятельных родителей, привыкла быть в центре внимания. Ее статус — это все. Милана — ее тень, полностью зависимая от ее покровительства. Их главная сила — популярность и поддержка свиты. Слабое место очевидно — их эго. Но как по нему ударить, пока неясно.
— Нужно что-то, что разрушит ее имидж «идеальной королевы», — задумчиво протянула Лея. — Что-то, что покажет всем, что она не такая, какой хочет казаться. Что-то личное. Секретное.
Она и не подозревала, насколько близка к истине. И что ответ на ее вопрос ждал ее прямо за углом.
***
Следующий день в школе был похож на затишье после бури. Ученики смотрели на них с новым, смешанным чувством — любопытством, уважением, а некоторые и с опаской. Кристина и Милана демонстративно их игнорировали, но их взгляды, бросаемые украдкой, были полны неприкрытой ненависти. Они явно что-то замышляли, и это молчание было куда более зловещим, чем открытые нападки.
Лея весь день была как на иголках. Она искала глазами Дениса, но не находила. Внутри боролись два желания: подойти и потребовать объяснений, и второе — бежать от него как можно дальше, чтобы не утонуть в этой пучине непонятных эмоций. После уроков, когда основная масса учеников схлынула, она решила пройтись по опустевшему третьему этажу, чтобы проветрить голову. Ее бесили собственные мысли, бесила эта зависимость от чужого поступка. Они должны были справиться сами.
Коридор был тихим и гулким. Шаги отдавались эхом от стен. Проходя мимо кабинета музыки, она услышала приглушенный голос. Женский, раздраженный. Лея инстинктивно замедлила шаг. Голос показался ей знакомым. Она заглянула за угол, ведущий к небольшой нише с подоконником, где старшеклассники иногда прятались, чтобы поговорить по телефону.
Там, спиной к ней, стояла Кристина. Она нервно мерила шагами пространство, прижимая телефон к уху. Ее идеальная осанка была нарушена, плечи напряжены. Она была одна.
— ...Да не ори ты так! — шипела она в трубку. — Думаешь, я сама не понимаю?
Сердце Леи забилось чаще. Это был шанс. Редчайший шанс услышать что-то, не предназначенное для чужих ушей. Она скользнула в тень за выступом стены, превратившись в слух.
— Маша, ты не понимаешь! — голос Кристины дрогнул, в нем прорвались совершенно не свойственные ей нотки отчаяния и... нежности? — Он такой красивый! Когда он объясняет эту свою физику, у него глаза так горят... И он такой умный, не то что эти качки тупые...
Лея замерла, боясь дышать. Кристина? Говорит о ком-то с восхищением? О ком-то умном? Не о Максе, это точно.
Из телефона донесся искаженный, но разборчивый женский голос, очевидно, той самой Маши: — Но Кристин, он же ботаник! Полный! В очках, с вечно растрепанными волосами и стопкой книг под мышкой! Ты же сама над такими смеешься!
— Ну и что?! — почти выкрикнула Кристина, и в ее голосе была обида. — Я все равно люблю его! Поняла? Люблю! С первого дня, как он в наш класс перевелся.
Лея прижала руку ко рту, чтобы не издать ни звука. Шок был настолько сильным, что у нее на секунду закружилась голова. Королева школы. Безупречная, высокомерная, жестокая Кристина... влюблена? Влюблена в «ботаника»? Это было оружие. Нет, это была ядерная бомба.
— Ладно, ладно, верю, — примирительно донеслось из трубки. — Только не спались перед ним, ну то есть перед Стасом, а то он реально подумает, что ты в него влюбилась. И весь твой имидж полетит к чертям. Макс тебя прибьет.
Стас. Имя прозвучало как выстрел. Лея запомнила его. Стас.
— Ладно, ладно, пока, — быстро проговорила Кристина, услышав шаги в коридоре. Она сунула телефон в карман, и когда она обернулась, на ее лице уже снова была привычная холодная маска. Она прошла мимо укрытия Леи, даже не подозревая, что ее самая сокровенная тайна только что перестала быть тайной.
Лея выждала минуту, пока шаги Кристины не затихли вдали, и медленно выскользнула из-за угла. Она прислонилась к стене, чувствуя, как бешено колотится сердце. В голове был калейдоскоп мыслей.
Кристина любит Стаса. Она скрывает это, чтобы не потерять свой статус. Она встречается с Максом, которого, судя по всему, презирает, только ради имиджа. Ее самое уязвимое место — это не ее гордость. Это ее сердце.
«Так, — подумала Лея, и ее мозг, оправившись от шока, заработал с бешеной скоростью. — Сначала надо самой разобраться. Найти этого Стаса. Убедиться, что это не какая-то хитрая уловка».
Она вспомнила свой собственный наказ сестрам: «Никакой самодеятельности. Все обсуждаем вместе». Но это... это было слишком хорошо. Слишком мощно. Если она сейчас расскажет всем, начнется обсуждение, Соня будет строить графики вероятностей, Марго предложит переодеть его во что-то модное... Нет. Этим оружием нужно распорядиться с хирургической точностью. И для этого ей нужен был контроль. Полный контроль.
Она незаметно ушла с третьего этажа, ее разум уже выстраивал цепочку действий.
***
Найти Стаса оказалось сложнее, чем она думала. Она не знала ни его фамилии, ни как он выглядит, кроме туманного описания «ботаник в очках». Спрашивать у кого-то было рискованно — это могло привлечь ненужное внимание.
Она провела почти час, бесцельно слоняясь по школе, которая после уроков жила своей, отдельной жизнью: где-то репетировал хор, из спортзала доносились удары мяча, в кабинетах шли дополнительные занятия. И тут ее осенило. Где может быть «ботаник» после уроков? Конечно. В библиотеке.
Школьная библиотека была тихим, священным местом, пахнущим пылью и старой бумагой. За столами сидело несколько учеников. Лея медленно пошла вдоль стеллажей, делая вид, что ищет книгу, а сама внимательно осматривала присутствующих.
И она его увидела.
За дальним столом, в углу, почти скрытый за горой книг, сидел парень. Светлые, вечно растрепанные волосы, которые он то и дело взъерошивал рукой. Очки в тонкой оправе, съехавшие на кончик носа. Он был полностью поглощен толстенным томом по астрофизике, и на его лице было такое сосредоточенное и увлеченное выражение, какое Лея видела только у Сони, когда та решала сложную задачу. Рядом с ним лежала аккуратная стопка других книг. Он идеально подходил под описание.
Лея глубоко вздохнула, собираясь с духом. Она не могла подойти к нему со своей обычной нахрапистостью. Его можно было спугнуть. Нужно было действовать тоньше.
Она подошла к столу и нарочито негромко кашлянула. — Привет.
Стас вздрогнул, как будто его ударили током. Он поднял голову, и его голубые глаза за стеклами очков испуганно моргнули. Он посмотрел на Лею, потом по сторонам, будто не веря, что обращаются именно к нему. — П-привет, — пролепетал он, поправляя очки.
— Не помешаю? — Лея изобразила самую дружелюбную улыбку, на какую была способна. — Я Лея. Новенькая.
— Я... я знаю, — тихо сказал он, снова утыкаясь в книгу. — Я Стас.
Бинго.
— Слушай, Стас, — Лея присела на краешек стула напротив него. — У меня к тебе немного странный вопрос. Можно?
Он снова поднял на нее испуганный взгляд. — С-смотря какой...
— Как ты относишься к Кристине?
При имени Кристины Стас заметно напрягся. Он нахмурился, и его лицо из испуганного стало неприязненным. — А... а почему ты спрашиваешь?
— Просто интересно мнение со стороны, — пожала плечами Лея. — Мы с ней, скажем так, не поладили.
Стас помолчал, видимо, решая, стоит ли ему быть откровенным. Потом он тяжело вздохнул и тихо, но твердо сказал: — Ну... она высокомерная слишком. Злая. Считает всех, кто не похож на нее, мусором. Мне не нравится.
Внутри у Леи все запело. Он ее не любит. Это не взаимно. Это делало ситуацию еще более пикантной. — Понятно, — кивнула она. — А... кто-то нравится?
Вопрос был прямым и рискованным. Стас густо покраснел. Он отвел взгляд и пробормотал что-то неразборчивое. — Что? — переспросила Лея, наклоняясь ближе.
— Но... — он замялся, потом набрал в грудь воздуха и выпалил на одном дыхании, глядя куда-то в сторону. — Ваша Соня... она такая умная... и красивая. Я слышал, как она на истории отвечала. И на физике. Она понимает теорию струн! И у нее глаза... такие серьезные.
Лея откинулась на спинку стула. Вот это поворот. Она ожидала чего угодно, но не этого. Стас, тайный объект обожания королевы школы, сам был тайно влюблен в ее «сестру», в ее мозг и совесть — Соню. Ситуация становилась все интереснее и сложнее.
— Хм, значит Соня... — протянула она, и в ее голове мгновенно созрел план. Дерзкий, манипулятивный и гениальный в своей простоте.
— Только ей не говори, пожалуйста! — взмолился Стас, его лицо стало пунцовым от смущения. — Она, наверное, и не знает, что я существую. Я... я не ровня ей.
— А хочешь, чтобы узнала? — голос Леи стал вкрадчивым и деловым. — Хочешь, чтобы она пошла с тобой на свидание?
Стас уставился на нее так, будто она предложила ему полететь на Марс. — Что? Н-нет... то есть да... но как? Это невозможно.
— Все возможно, — усмехнулась Лея. В ее глазах зажегся азартный огонек. — Давай так. Ты поможешь мне опозорить Кристину. А я помогу тебе организовать свидание с Соней. Настоящее. Как тебе идея?
Стас смотрел на нее, и в его глазах боролись страх, недоверие и отчаянная надежда. — Опозорить Кристину? Но... как? Что я должен делать? Я не умею...
— Тебе не придется делать ничего сложного, — успокоила его Лея. — Твоя задача — просто быть собой. Существовать. И в нужный момент оказаться в нужном месте. Все остальное я беру на себя. Я придумаю план, который сотрет ее фальшивую корону в порошок. А взамен... ты получишь вечер с самой умной девушкой в этой школе. Идет?
Он молчал несколько долгих секунд. Он смотрел на свои руки, лежащие на книге, потом на непроницаемое лицо Леи, в котором читалась железная уверенность. Шанс. Она давала ему шанс, о котором он и мечтать не смел. И цена... цена была всего лишь чьим-то унижением. Унижением той, кого он и так не любил.
— Ну... давай, — наконец решился он, и его голос, хоть и был тихим, прозвучал на удивление твердо. — Я помогу. Чем смогу.
— Отлично! — Лея вскочила, ее сердце билось в предвкушении победы. Она нашла свое секретное оружие. — Я найду тебя завтра. Будь готов.
Она быстро ушла из библиотеки, оставив ошеломленного Стаса наедине с его книгами и новой, головокружительной реальностью.
Идя по пустому коридору, Лея чувствовала себя всемогущей. План был идеален. Он был тонок, жесток и бил точно в цель. Но когда эйфория немного схлынула, ее накрыла волна вины.
«Я с девочками обещала без самодеятельности...» — пронеслось в голове.
Она нарушила их главный уговор. Она действовала в одиночку. И что хуже, она использовала Соню, свою сестру, как разменную монету в своей игре, даже не спросив ее. Соня, которая всегда была за честность и логику, стала пешкой в ее манипуляции.
«Но... его помощь правда понадобится», — тут же нашла она оправдание. — «Главное не говорить им пока об этом. Особенно о тайном свидании. Я расскажу, когда все будет готово. Когда мы победим. Они поймут. Цель оправдывает средства».
Она повторяла это про себя, как мантру, пытаясь заглушить назойливый голос совести.
Вернувшись в гостиную, она увидела, что все ее сестры были в сборе. Соня сидела за столом, погруженная в учебник по химии. Она выглядела такой сосредоточенной, такой правильной и ничего не подозревающей. Лея почувствовала укол вины, острый и неприятный.
— Где ты была? — спросила Соня, не отрывая взгляда от книги.
— Да так, гуляла, — небрежно бросила Лея, плюхаясь на диван. — Думала.
Она смотрела на своих сестер. На их лица, на которых после сегодняшнего дня было больше уверенности. Они были командой. А она только что провела свою первую тайную операцию. Она была с ними, но в то же время уже немного отдельно. На своем собственном, опасном пути к отмщению. И никто, даже Денис с его загадочными видео, не мог ей в этом помочь или помешать. Эта игра была только ее. И она собиралась ее выиграть. Любой ценой.