Школа (альтернативная вселенная)
Двойная игра
На следующее утро школа казалась Лее не учебным заведением, а огромной шахматной доской. Она, в своей неизменной красной кепке, ощущала себя гроссмейстером, готовящимся к решающей партии. Фигуры были расставлены, первый ход сделан в виртуальном пространстве, и теперь пришло время двигать живых пешек.
Первой и главной пешкой был Стас. Лея подкараулила его у задней лестницы, в том самом закутке, где редко кто ходил. Он стоял, прижимая к груди стопку книг, и выглядел таким же потерянным, как инопланетянин на фермерском рынке.
– Привет, Стас, – Лея возникла перед ним так внезапно, что он подпрыгнул, едва не выронив свою драгоценную ношу.
– Ой! П-привет, Лея, – пролепетал он, поправляя очки. – Я… я как раз тебя искал.
– Знаю, – усмехнулась она. – Готов к первому заданию, солдат?
Стас нервно сглотнул. – Я… я не уверен, что я солдат. Я больше похож на… на полевого медика, который боится вида крови.
– Отлично. Сегодня твоя задача – изобразить легкую контузию от внезапно нахлынувших чувств. Слушай сюда, – Лея понизила голос, и он стал заговорщицким и твердым. – Я вчера ночью сделала вброс на школьном форуме. Анонимный пост о том, что некий гений из 10 «Б» по уши втрескался в нашу королеву.
Стас побледнел. – Что?! Зачем? Теперь… теперь все будут думать…
– Именно! – перебила его Лея. – Все будут думать то, что нам нужно. Твоя задача сегодня – подтвердить этот слух. Но очень тонко. Понимаешь?
– Н-не совсем, – честно признался он.
Лея тяжело вздохнула. Придется разжевывать. – Смотри. На большой перемене ты будешь проходить мимо Кристины и ее свиты. У них в руках стопроцентно будет телефон с моим постом. В этот момент ты «случайно» засмотришься на нее. Не пялься, как маньяк. Просто… задержи взгляд на пару секунд. С таким выражением, будто увидел восьмое чудо света. А когда она поймает твой взгляд, ты должен вздрогнуть, густо покраснеть и резко отвернуться, будто тебя застали за чем-то неприличным. И быстро уйти. Сможешь?
Стас представил эту сцену, и его лицо приобрело цвет переспелого помидора. – Я… я и так покраснею, для этого даже стараться не придется. Но… это же унизительно. Выглядеть влюбленным дурачком.
– Стас, – голос Леи стал жестче. – Это игра. Ты актер. Ты играешь роль. И чем лучше ты ее сыграешь, тем быстрее получишь свой приз. Помнишь про приз?
При упоминании приза – свидания с Соней – взгляд Стаса изменился. Страх в нем уступил место чему-то похожему на отчаянную решимость. Он вспомнил, как Соня отвечала на уроке физики, как ее глаза горели за стеклами очков, когда она говорила о вещах, которые понимали только они двое во всем классе. Ради этого… ради шанса поговорить с ней не о формулах, а о чем-то еще, он был готов на многое. Даже на роль влюбленного дурачка.
– Я понял, – кивнул он, и в его голосе появилась неожиданная твердость. – Я справлюсь. Засмотреться, покраснеть, сбежать.
– Вот это настрой! – одобрительно хлопнула его по плечу Лея. – И еще. Если вдруг «случайно» уронишь перед ней книгу – это будет высший пилотаж. Но не переигрывай. Естественность – наше все. А теперь иди. И помни: Соня стоит того.
Стас кивнул еще раз, уже более уверенно, и, крепче прижав к себе книги, скрылся в гуще школьного коридора. Лея проводила его взглядом. Он был хорошим парнем. И ей было немного совестно использовать его так, но, как она убедила себя прошлой ночью, цель оправдывала средства. А ее цель была благородной. В каком-то смысле.
***
Большая перемена. Коридор второго этажа гудел, как растревоженный улей. Лея заняла наблюдательный пост у подоконника, делая вид, что увлеченно разглядывает трещины на потолке. Отсюда ей был прекрасно виден «королевский двор» – Кристина, Милана и пара их безымянных фрейлин.
Все шло точно по ее сценарию. Милана, прильнув к плечу Кристины, что-то возбужденно шептала ей, тыча пальцем в экран телефона. Лея была уверена на девяносто девять и девять десятых процента, что они обсуждают тот самый пост. Кристина слушала с выражением скучающего превосходства, но уголки ее губ были самодовольно изогнуты, а в глазах плясали торжествующие искорки. Мысль о том, что даже главный «ботаник» школы пал жертвой ее чар, явно грела ей душу.
«Клюнула, – мысленно констатировала Лея. – Рыбка в садке».
И тут на сцене появился Стас. Он шел по коридору, глядя себе под ноги, и выглядел так, будто направлялся на собственную казнь. Он приблизился к компании девушек. Лея затаила дыхание.
«Давай, парень, не подведи».
Стас поднял голову. Его взгляд, как и было условлено, наткнулся на Кристину. И он замер. На его лице отразилась такая гамма чувств – от изумления до благоговейного ужаса, – что даже Станиславский бы поверил. Он смотрел на нее, не отрываясь, ровно три секунды.
Кристина, почувствовав на себе этот взгляд, медленно повернула голову. Их глаза встретились.
И тут Стас исполнил свою партию блестяще. Он вздрогнул, как от удара током. Его щеки мгновенно залил густой румянец. Он испуганно распахнул глаза, резко отвернулся и почти бегом бросился прочь, едва не врезавшись в какого-то первоклассника. Он даже книгу не уронил – все было настолько естественно и убедительно, что Лея мысленно ему аплодировала.
– Вы видели? Видели? – тут же заверещала Милана, дергая Кристину за рукав. – Он так на тебя смотрел! Точно как в посте на форуме! Он втюрился по уши!
Кристина лениво пожала плечами, но ее самодовольная улыбка стала еще шире. – Да уж, бедняжка. Совсем голову потерял.
Лея позволила себе испытать укол чистого, незамутненного триумфа. План работал. Он работал идеально. Она уже предвкушала следующий шаг, когда ее взгляд случайно зацепился за фигуру, стоявшую у противоположной стены, возле входа в библиотеку.
Соня.
Она не просто стояла там. Она наблюдала. Вся ее поза была воплощением напряжения. Спина прямая, как струна. Руки скрещены на груди, пальцы с такой силой впились в рукава ее строгого пиджака, что костяшки побелели. Но страшнее всего было ее лицо. Ее всегда спокойное, непроницаемое лицо сейчас было похоже на застывшую маску. Губы плотно сжаты в тонкую линию. А в глазах, обычно излучающих холодный свет чистого разума, плескалось что-то темное, обжигающее. Ревность. Неприкрытая, концентрированная ревность, от которой Лее самой стало не по себе.
Соня смотрела не на Кристину. Она смотрела на удаляющуюся спину Стаса. И в ее взгляде читался немой вопрос, полный боли и обиды: «Как ты мог?».
«Блин», – пронеслось в голове у Леи. Это единственное слово идеально описывало всю катастрофичность ситуации. Она так увлеклась своей игрой, что совершенно забыла о чувствах своей главной «пешки» по ту сторону доски. Соня не знала о плане. Для нее все выглядело так, будто парень, который ей нравится, публично демонстрирует обожание к ее главному врагу.
Лея увидела, как Соня моргнула, словно стряхивая с себя оцепенение. Ее лицо снова стало непроницаемым. Она резко развернулась и, не глядя по сторонам, скрылась за массивной дверью библиотеки. Хлопок двери прозвучал в ушах Леи, как выстрел.
«Черт, черт, черт! – паниковала она. – Она может все сорвать! Подойдет к Стасу, устроит ему допрос с пристрастием, тот расколется, и все… конец операции. Или еще хуже, подойдет к Кристине и из чувства справедливости расскажет ей правду! Нет, на это она не способна… или способна?»
Лея выдохнула. Нужно было действовать. Немедленно. Нужно было потушить этот пожар, пока он не спалил дотла всю ее гениальную конструкцию. Она должна была поговорить с Соней. Объяснить ей все. Ну, или почти все.
***
Библиотека встретила ее гулкой тишиной и запахом старых книг. Этот запах всегда успокаивал Лею, но сейчас он казался удушающим. Она нашла Соню за тем же дальним столом, где сама недавно разговаривала со Стасом. Соня сидела, склонившись над открытым томом по высшей математике, но Лея видела, что она не читает. Ее взгляд был устремлен в одну точку на странице, но не видел букв.
Лея бесшумно подошла и села напротив. – Сонь.
Соня не вздрогнула. Она медленно подняла голову, и ее взгляд был холодным, как арктический лед. – Что? Пришла насладиться своим триумфом? Твой план работает безупречно. Поздравляю.
Лея опешила. – Ты… ты знала?
– А ты считаешь меня идиоткой? – в голосе Сони прозвучал металл. – Ты думаешь, я не способна сложить два и два? Сначала твой странный допрос прошлой ночью. Потом анонимный пост на форуме, стилистика которого на 78% совпадает с твоей манерой изложения. И сегодняшнее представление в коридоре. Слишком много совпадений, чтобы быть случайностью. Это хорошо спланированная психологическая операция. И, должна признать, весьма изящная.
Лея смотрела на нее во все глаза. Она недооценила Соню. Сильно недооценила. Ее мозг, ее аналитические способности были оружием не менее мощным, чем хитрость самой Леи.
– Так если ты все знала… почему ты так… – Лея запнулась, не решаясь произнести слово «разозлилась».
– Почему я так выглядела? – закончила за нее Соня, и на ее губах появилась слабая, горькая усмешка. – А как я должна была выглядеть? Я подыгрывала.
Лея недоверчиво уставилась на нее. – Подыгрывала?
– Конечно, – Соня пожала плечами, и это движение показалось Лее слишком наигранным. – Чтобы спектакль был убедительным, нужны зрители. И не только восторженные, как Милана, но и… другие. Например, ревнующая соперница. Моя реакция – это тоже часть представления. Она добавляет ему достоверности. Кристина наверняка заметила мой взгляд. И это только укрепит ее в мысли, что Стас действительно в нее влюблен, раз из-за него уже началась борьба. Это логично.
Лея молчала, переваривая услышанное. Логично. Да, с точки зрения холодной логики это было безупречно. Но Лея видела не логику. Она видела боль в глазах сестры в том коридоре. Она видела не игру, а настоящие, живые эмоции. И сейчас Соня, как всегда, пыталась спрятать их за непробиваемой стеной рациональных объяснений. Защищала свое уязвимое сердце броней из умных слов.
«Ага-ага, – подумала Лея. – Видела я, как ты подыгрывала. Так подыгрывала, что, казалось, сейчас испепелишь взглядом и Стаса, и Кристину, и весь этот коридор в придачу».
Но вслух она сказала совсем другое. Она поняла, что сейчас спорить и доказывать Соне, что та на самом деле чувствовала, было бы верхом глупости и жестокости. Нужно было принять ее версию. Принять ее правила игры.
– Да? – Лея постаралась изобразить на лице смесь удивления и восхищения. – Блин, Сонь, а ты крутая. Я даже не подумала об этом. Это… это гениально.
Соня, кажется, немного расслабилась. Похвала ее аналитических способностей была для нее лучшим бальзамом. – Элементарная теория игр, – небрежно бросила она, снова обретая свой привычный менторский тон. – Любая сложная система требует многофакторного подхода.
– Ясно, – кивнула Лея, вставая. Напряжение спало. Операция была спасена. – Ну, раз ты в курсе и даже помогаешь, то… отлично. Я пойду. У нас следующий урок – химия. Не хочу, чтобы химичка снова рассказывала, как мои умственные способности вступают в реакцию с ленью и образуют нерастворимый осадок незнания.
Она подмигнула Соне и направилась к выходу. – Лея, – окликнула ее Соня, когда она была уже у двери.
Лея обернулась.
– Твой план… – Соня на секунду замялась, подбирая слова. – Он ведь подразумевает, что в финале Стас… сделает что-то, что окончательно унизит Кристину?
– Еще как подразумевает, – хищно улыбнулась Лея.
– Хорошо, – кивнула Соня. На ее лице не дрогнул ни один мускул, но в глубине глаз Лея снова уловила отблеск того самого, нелогичного и очень человеческого огня. – Тогда продолжай. Я не буду мешать.
– Я и не сомневалась, – бросила Лея и вышла из библиотеки.
Она шла по коридору, и на ее губах играла улыбка. Все было под контролем. Даже лучше, чем под контролем. Соня теперь была не просто пассивной целью, а активным, хоть и своеобразным, союзником. Пусть она и прятала свои истинные чувства за ширмой логики, но она была на их стороне. Она хотела этой мести не меньше, чем все остальные.
Лея чувствовала себя на вершине мира. Она управляла эмоциями, создавала слухи, двигала людьми, как фигурами на доске. Это было пьянящее чувство власти.
В конце коридора она увидела Дениса. Он стоял со своими друзьями-футболистами, смеялся над какой-то шуткой, и его смех эхом разносился по коридору. Он как всегда был воплощением легкой, беззаботной силы. Он поймал ее взгляд, и его смех на мгновение стих. Он просто смотрел на нее, и в его глазах была все та же насмешливая искорка, которая так ее бесила и так волновала. Он чуть заметно кивнул, словно говоря: «Ну что, мелочь, опять что-то замышляешь?».
Лея фыркнула и отвернулась, чувствуя, как щеки начинают гореть. Вот он. Единственный непредсказуемый элемент в ее идеальном уравнении. Единственная фигура на доске, которая двигалась не по ее правилам.
Она ускорила шаг. Не время думать о нем. Впереди была химия. А после нее – разработка второго этапа операции «Тихий омут». Игра только начиналась, и она собиралась довести ее до конца. И финал этой игры будет оглушительным.