← Назад к обзору

Шону и Лиёне, вам обоим 18. Сеул, Южная Корея

Вальс на краю пропасти

Подготовка к выпускному балу напоминала Шону военную операцию, где главным врагом была его собственная неловкость. После того памятного дня в столовой напряжение между ним и Лиёной исчезло, сменившись чем-то новым — хрупким и искристым, как первый тонкий лед на пруду. Они официально были парой, и вся школа, казалось, вздохнула с облегчением. Однако Феликс, хоть и принял поражение с достоинством, никуда не исчез. Его солнечная энергия и низкий голос по-прежнему заполняли коридоры, и Шону нет-нет да и ловил на себе его изучающий взгляд.

– Ты слишком сильно сжимаешь челюсти, Хёну. Расслабься, – Кихён поправил воротник своей рубашки, глядя в зеркало в раздевалке спортзала, который сегодня превратился в штаб-квартиру подготовки. – Лиёна уже выбрала платье?

– Кажется, да. Мини водила её по магазинам все выходные, – Шону присел на скамью, вертя в руках телефон. – Она прислала мне фото туфель. Они... розовые. И с очень тонкими каблуками.

– Это значит, что твоя задача — не наступить на них, – подал голос Хёнвон, лениво растянувшись на соседней скамье. – Для тебя это будет посложнее, чем сдать экзамен по математике.

– Я тренируюсь, – буркнул Шону, хотя «тренировки» заключались в том, что он полночи смотрел обучающие видео на YouTube, пытаясь понять, куда девать свои длинные руки во время вальса.

– Эй, лидер! – в раздевалку ворвался Минхёк, размахивая каким-то списком. – Там на парковке Феликс привез целую гору декоративных цветов. Лиёна и Мини уже там, помогают ему разгружать. Ты уверен, что хочешь оставить их наедине с этим «солнечным мальчиком»?

Шону поднялся так резко, что скамья жалобно скрипнула. Он знал, что Феликс входил в оргкомитет бала — его креативность и обаяние делали его незаменимым. Но мысль о том, что Лиёна сейчас смеется над какими-то шутками Ли Ёнбока, заставила его сердце забиться чаще от глухого раздражения.

Выйдя на школьный двор, он сразу увидел их. День был жарким, и Лиёна завязала волосы в высокий хвост. Она держала огромную охапку белых пионов, а Феликс, стоя к ней слишком близко, помогал ей закрепить одну из коробок.

– ...и тогда я сказал учителю Паку, что это не я проспал, а мои часы решили устроить забастовку, – донесся до Шону бархатистый смех Феликса.

Лиёна заливисто рассмеялась, откинув голову назад. В этот момент она выглядела такой счастливой и беззаботной, что Шону на секунду замер. Он любил её смех, но ненавидел, когда его причиной был кто-то другой.

– Помощь нужна? – голос Шону прозвучал суше, чем он планировал.

Лиёна обернулась, и её лицо мгновенно осветилось.

– Хёну! Да, возьми вот эти коробки, они тяжелые. Феликс привез потрясающие украшения для фотозоны.

– Привет, Шону, – Феликс дружелюбно кивнул, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. – Хорошо, что ты пришел. Тут нужно мужское плечо, а то я боюсь, что наши дамы надорвутся.

– Я справлюсь, – Шону подошел и буквально выхватил тяжелый ящик из рук Феликса.

– Ого, полегче, – усмехнулся Ли. – Там хрупкий пластик и гирлянды. Не раздави их своей мощью.

Шону промолчал, направляясь к входу в школу. Лиёна пошла следом, неся цветы. Когда они оказались в прохладном коридоре, она тронула его за локоть.

– Ты чего такой колючий? – тихо спросила она.

– Всё нормально. Просто много дел, – он не смотрел на неё, сосредоточившись на ноше.

– Хёну, посмотри на меня, – она преградила ему путь. – Ты ревнуешь? К Феликсу? После всего, что я тебе сказала?

– Он постоянно рядом, Лиёна. Он в комитете, он на репетициях, он возит эти чертовы цветы. А я... я просто парень, который знает тебя вечность, но не умеет шутить так, чтобы ты смеялась до слез.

Лиёна поставила цветы на подоконник и подошла к нему вплотную. Она взяла его лицо в свои ладони — её пальцы были прохладными и пахли пионами.

– Дурачок. Мне не нужны шутки. Мне нужен ты. Феликс — просто друг, он яркий и шумный, как фейерверк. Но фейерверки быстро гаснут. А ты — моё солнце. Ты греешь меня каждый день, даже когда молчишь.

Шону почувствовал, как напряжение в плечах наконец-то спадает. Он поставил ящик на пол и осторожно обнял её за талию, притягивая к себе.

– Прости. Я просто всё еще не могу поверить, что ты действительно выбрала меня.

– Привыкай, – она улыбнулась и быстро поцеловала его в щеку. – А теперь неси коробку, у нас осталось всего десять дней до бала.

Время пролетело как один миг. Подготовка, последние тесты, примерки костюмов. Шону выбрал классический черный смокинг — Вонхо настоял на том, что «простота подчеркивает мужественность». В день выпускного Сеул накрыло легким дождем, который, впрочем, быстро закончился, оставив после себя свежесть и запах мокрой зелени.

Когда Шону подъехал к дому Лиёны, его ладони потели. Родители уже ушли вперед, чтобы занять места в зале, так что он был один. Лиёна вышла через пять минут.

Она была в том самом платье — нежно-розовом, летящем, которое делало её похожей на сказочное видение. Её волосы были уложены мягкими волнами, а на шее поблескивала тонкая цепочка, которую он подарил ей на восемнадцатилетие.

– Вау, – это всё, что смог выдавить из себя Шону.

– Только «вау»? – она кокетливо покрутилась, и подол платья взметнулся облаком.

– Ты самая красивая девушка, которую я когда-либо видел, – серьезно сказал он, протягивая ей бутоньерку.

Школьный зал преобразился до неузнаваемости. Огни, музыка, смех. Весь вечер Шону чувствовал себя на седьмом небе, пока не объявили медленный танец.

– Пойдем? – Лиёна протянула ему руку.

Они вышли в центр круга. Музыка была тягучей и красивой. Шону положил руки ей на талию, стараясь двигаться в такт, молясь про себя, чтобы не отдавить ей ноги. Всё шло идеально, пока к ним не подошел Феликс. На нем был темно-синий бархатный пиджак, и выглядел он как модель с обложки журнала.

– Прошу прощения, – он вежливо поклонился. – Хёну, ты позволишь мне украсть твою даму всего на один танец? Ты обещал, помнишь?

Шону почувствовал, как внутри снова шевельнулось то самое чувство, но он вспомнил слова Лиёны о фейерверках. Он посмотрел на неё, и она едва заметно кивнула, давая понять, что всё в порядке.

– Один танец, Феликс, – Шону отступил, передавая её руку.

Он отошел к фуршетному столу, где уже стояли Джухон и I.M, потягивая пунш.

– Тяжело смотреть, да? – спросил Чангюн (I.M), наблюдая за парой в центре зала.

– Нет, – неожиданно для себя ответил Шону. – Я доверяю ей. И я знаю, что в конце танца она вернется ко мне.

Феликс что-то шептал Лиёне, и она улыбалась, но Шону видел — её взгляд то и дело возвращался к нему, стоявшему в тени. Феликс танцевал профессионально, легко ведя её по кругу, но в их движениях не было той невидимой нити, которая связывала Шону и Лиёну.

Когда музыка стихла, Феликс подвел Лиёну обратно к Шону.

– Спасибо, Хёну. Ты настоящий джентльмен, – Феликс протянул руку для рукопожатия. – У тебя потрясающая пара. Береги её.

– Обязательно, – Шону крепко пожал его руку. В этом жесте больше не было вражды — только взаимное уважение.

Феликс растворился в толпе, а Лиёна тут же прильнула к плечу Шону.

– Устал? – спросила она.

– Немного. Шумно здесь.

– Пойдем на крышу? – предложила она, хитро прищурившись. – Там есть выход, Хёнвон сказал, что замок сломан.

Они прокрались мимо учителей и вышли на плоскую крышу школы. Здесь было тихо, только далекий гул Сеула доносился снизу. Огни города расстилались перед ними, как россыпь драгоценных камней.

– Знаешь, – Лиёна подошла к краю и вдохнула ночной воздух. – Я всегда боялась этого дня. Боялась, что после школы мы все разлетимся в разные стороны и то, что было между нами, просто исчезнет.

Шону подошел сзади и обнял её, укрывая от прохладного ветра своим пиджаком.

– Ничего не исчезнет. Наши родители дружат тридцать лет. Мы знаем друг друга восемнадцать. Думаешь, какой-то университет может это разрушить?

– Я не про дружбу, Хёну. Я про нас.

Он развернул её к себе. В свете луны её глаза казались темными и глубокими.

– Лиёна, я шел к этому признанию слишком долго. Я не собираюсь отпускать тебя сейчас. Куда бы ты ни поехала, я буду рядом. Если нужно будет ждать — я буду ждать. Если нужно будет ехать за тобой — я поеду.

Она улыбнулась, и на этот раз в её улыбке не было ни капли сомнения.

– Тогда пообещай мне одну вещь.

– Какую?

– На следующем балу, уже в университете, ты пригласишь меня первым. Чтобы Феликсу даже в голову не пришло подходить.

Шону тихо рассмеялся, прижимая её к себе.

– Обещаю. Я даже научусь танцевать танго, если хочешь.

– О боже, нет, только не танго! Пожалей мои ноги, Сон Хёну!

Их смех слился с шумом ветра. Внизу, в зале, продолжалась жизнь — гремела музыка, кто-то плакал от расставания, кто-то строил планы. Но здесь, на высоте, время словно остановилось.

– Я люблю тебя, – прошептал Шону, наконец-то произнося эти слова легко, без страха.

– И я тебя люблю. Всегда любила, просто ждала, когда ты это заметишь.

Он наклонился и накрыл её губы своими. Это был их первый настоящий поцелуй — со вкусом ночной прохлады, сладкого пунша и обещания долгого, совместного будущего. В этот момент Шону понял, что Феликс был прав в одном: история длиной в восемнадцать лет — это не просто прошлое. Это фундамент, на котором они построят всё остальное.

Когда они спустя час спускались вниз, держась за руки, они встретили своих друзей. Вонхо и Минхёк уже вовсю зажигали на танцполе, Кихён о чем-то спорил с Мини, а Феликс... Феликс танцевал с какой-то девушкой из параллельного класса, и, судя по её счастливому виду, он нашел себе новую аудиторию.

– Эй, вы где пропадали? – крикнул Джухон. – Скоро будут объявлять короля и королеву бала!

– Нам это не интересно, – ответил Шону, переплетая свои пальцы с пальцами Лиёны. – Мы уже получили свои главные призы.

Лиёна прислонилась головой к его плечу, и они вместе вошли в светящийся зал, готовые встретить свой последний школьный рассвет. Конец одной главы был лишь началом другой, более сложной и интересной, где им больше не нужно было притворяться «просто друзьями».