← Назад к обзору

шуваловы

Дымные кольца и ночной реванш

В огромном особняке Шуваловых царила та особенная, обманчивая тишина, которая наступает лишь тогда, когда строгий родительский надзор ослабевает. Максим и Вера, прихватив маленькую Еву, улетели на неделю в Париж — это был заслуженный отпуск, совмещенный с очередным медицинским симпозиумом. Дом остался в распоряжении старших, но в этот раз «банда» разделилась.

Демид, чьи тренировки по теннису в последнее время затягивались до позднего вечера, временно переехал к Амине. Её квартира находилась в паре кварталов от спортивного комплекса, и родители рассудили, что так будет удобнее. Амина, правда, предупредила брата, что её молодой человек — Артур — не терпит нытья и лени, так что Демиду пришлось прикусить язык и изображать образцового младшего брата под присмотром сестры и её амбициозного бойфренда.

В особняке же остались двое: Слава, чья нога наконец-то полностью зажила, оставив лишь легкое напоминание в виде едва заметного шрама, и тринадцатилетняя Вика. Тимур, как старший и самый ответственный, официально «командовал парадом», но сегодня он был слишком увлечен подготовкой к сложному экзамену в своем университете, запершись в кабинете на первом этаже.

– Слушай, Слав, это просто нечестно! – Вика с размаху плюхнулась на огромный кожаный диван в комнате брата. – Тимур ведет себя так, будто он наш надзиратель. «Вика, убери посуду», «Вика, почему ты не в постели?». Бесит!

Слава, развалившийся в игровом кресле с геймпадом в руках, усмехнулся. Он чувствовал себя превосходно. Свобода от гипса и костылей кружила голову, а отсутствие отца в доме развязывало руки.

– Расслабься, малая. Тим просто кайфует от власти. Давай лучше в Mortal Kombat, я тебя разнесу, – он кинул сестре второй джойстик.

– Размечтался, – фыркнула Вика, ловко поймав гаджет. – Я за Саб-Зиро тебя в лед закатаю.

На журнальном столике между ними стоял целый арсенал «запрещенки»: несколько банок ледяного энергетика, который родители позволяли пить только по праздникам и в малых дозах, и гора фастфуда.

– Слышь, Вик, только давай договоримся, – Слава сделал глоток из черной банки, чувствуя, как таурин и кофеин бьют по рецепторам. – Если Тим зайдет, мы типа спим. Ну, или хотя бы готовимся.

– Поняла, не тупая, – Вика уже вовсю щелкала кнопками, выбирая персонажа. – Блин, Слав, ну и херня этот твой новый скин на Скорпиона. Выглядит как клоун.

– Слышь, рот закрой, – беззлобно отозвался брат, не отрываясь от экрана. – Сама ты клоун. Играй давай.

Время летело незаметно. В одиннадцать вечера в дверь коротко постучали. Брат и сестра мгновенно сработали как отлаженный механизм: Вика шмыгнула под плед, спрятав геймпад, а Слава выключил звук телевизора и уткнулся в телефон, сделав вид, что читает спортивные новости.

В дверном проеме показался Тимур. Он выглядел уставшим, тер переносицу, но взгляд его оставался внимательным.

– Так, молодежь. Время одиннадцать. Вика, почему ты еще здесь, а не у себя?

– Тим, ну мы просто фильм досматриваем, – Вика высунула нос из-под пледа, стараясь придать голосу максимально сонное звучание. – Сейчас закончим и я уйду, честно.

– Пять минут, – отрезал Тимур. – Слава, к тебе это тоже относится. Завтра утром едем к деду, он просил помочь в саду. Если проспите — будете отрабатывать у меня на мойке.

– Всё под контролем, босс, – Слава поднял большой палец вверх, даже не глядя на брата.

Как только шаги Тимура стихли, Вика отбросила плед и победно вскинула кулаки.

– Ушел! Слав, давай еще по одной банке.

– Давай, – Слава дотянулся до подоконника и извлек оттуда спрятанную пачку сигарет.

Вика замерла, глядя, как брат щелкает дорогой зажигалкой.

– Слав... Ты офигел? А если Тим учует? Он же тебя живьем закопает. После того случая в саду папа сказал, что в следующий раз ремень будет только началом.

– Окно настежь, вытяжка работает, – Слава выпустил струю дыма в открытую створку, жмурясь от удовольствия. – Тим в своем кабинете носом в учебники зарылся, он сейчас даже пожар не заметит.

– Дай мне попробовать, – вдруг тихо сказала Вика, протягивая руку.

Слава резко убрал руку с сигаретой и посмотрел на сестру так, будто у неё выросла вторая голова.

– Еще чего. Тебе тринадцать, Вик. Совсем берега попутала?

– Ой, началось! – Вика закатила глаза. – «Я старший, мне можно, а ты маленькая». Ты сам материшься как сапожник и пьешь эту бодягу литрами. Чем я хуже?

– Тем, что я твой брат и я за тебя отвечаю, – Слава стал неожиданно серьезным, напомнив в этот момент Максима. – Получить ремня от отца — это одно. А испортить себе легкие в тринадцать лет — это тупость. Сиди и пей свой энергетик, а к этой херне даже не прикасайся. Поняла меня?

– Поняла, папочка номер три, – буркнула Вика, но настаивать не стала. Она знала, что Слава, несмотря на всю свою бесшабашность, в некоторых вопросах был так же непоколебим, как и Тимур.

В полночь Тимур зашел снова. В этот раз он даже не заходил в комнату, просто приоткрыл дверь.

– Вика?

– Я уже ухожу, Тим! – крикнула она из темноты комнаты (они предусмотрительно выключили свет, оставив только мерцание экрана). – Только кроссовки найду!

– Живо, – послышался строгий голос старшего. – Слава, свет выключай.

– Уже, – Слава демонстративно щелкнул настольной лампой.

Когда дверь закрылась, они подождали еще десять минут, прислушиваясь к звукам дома. Тимур ушел в душ, затем хлопнула дверь его спальни. В особняке воцарилась тишина, нарушаемая лишь гулом холодильника и шепотом Вики.

– Всё, он лег. Теперь точно свобода.

– Ну что, реванш? – Слава снова включил приставку, прибавив яркость. – До трех ночи рубимся, потом по люлькам.

– Идет.

Ночь тянулась, наполненная адреналином от игры, шипением открывающихся жестяных банок и тихими перебранками. К двум часам ночи они уже не стеснялись в выражениях.

– Да блядь, Слава! Как ты это сделал?! – воскликнула Вика, когда её персонаж в очередной раз разлетелся на куски. – Это читерство! Ты просто закликиваешь одну кнопку!

– Это скилл, малая, – хохотнул Слава, делая очередную затяжку у окна. – Учись, пока я жив. И не ори так, а то Тим придет и вставит нам обоим по первое число.

– Да пошел он, – Вика дерзко вскинула голову, отпивая энергетик. – Папа в Париже, Амина у Артура, Демид там вообще, небось, уже десятый сон видит под нотации сестры. Мы тут главные.

– Главные, пока ремень в шкафу висит, – философски заметил Слава, туша окурок о дно пустой банки. – Слушай, Вик, а ты реально не боишься? Если Тим завтра увидит твои глаза-плошки от недосыпа, он же сразу всё поймет.

– Скажу, что сериал смотрела про любовь, – она хихикнула. – Он в этом ничего не смыслит, сразу отстанет.

Около трех часов ночи состояние эйфории начало сменяться липкой усталостью. Энергетики уже не бодрили, а вызывали лишь неприятную дрожь в руках. Вика начала клевать носом, всё чаще промахиваясь по кнопкам.

– Всё, Слав... я пас, – пробормотала она, откладывая джойстик. – У меня персонажи в глазах двоятся.

– Слабачка, – Слава потянулся, хрустнув суставами. – Ладно, иди к себе. Только тихо. Если наткнешься на Тимура — я тебя не видел.

Вика медленно поднялась, пошатываясь. В комнате стоял стойкий запах табака, смешанный с ароматом дешевых ароматизаторов из энергетиков.

– Слав, ты бы проветрил получше... Реально воняет.

– Разберусь, – бросил он, уже погружаясь в свои мысли.

Вика на цыпочках вышла в коридор. Длинный холл второго этажа, залитый лунным светом, казался бесконечным. Она почти дошла до своей двери, когда из тени возле лестницы отделилась высокая фигура.

Вика замерла, её сердце ушло в пятки.

– Сериал про любовь, говоришь? – голос Тимура звучал пугающе спокойно.

Старший брат стоял, прислонившись к стене, полностью одетый. Он даже не ложился.

– Тим... я... – Вика начала пятиться, но уперлась спиной в закрытую дверь комнаты Славы.

Тимур подошел ближе. От него пахло свежестью и крепким кофе. Он молча открыл дверь в комнату брата и включил основной свет. Яркие лампы больно ударили по глазам.

Слава, не успевший спрятать пачку сигарет, так и застыл у окна.

– Картина маслом, – Тимур обвел взглядом комнату: пустые банки, горы оберток, пепельница из жестянки. – «Мы ложимся, Тим», «Мы досматриваем фильм, Тим».

– Мы просто заигрались, – Слава попытался включить свою обычную харизму, но голос дрогнул. – Нога не болит, спать не хочется...

– Нога не болит, зато голова завтра будет болеть очень сильно, – Тимур прошел в центр комнаты и взял со стола пачку сигарет. – И не только голова.

Он повернулся к Вике, которая уже начала тихо всхлипывать, понимая, что «ночной реванш» закончился полным разгромом.

– Вика, в свою комнату. Сейчас же. Завтра в восемь утра ты стоишь в углу в гостиной и стоишь там до тех пор, пока я не решу, что ты достаточно осознала свою ложь. Телефоны обоих — мне.

– Тим, ну три часа ночи! – взмолился Слава. – Дай хоть поспать!

– Вы же не хотели спать, – Тимур вырвал телефон из рук брата. – Теперь у вас будет много времени на размышления в тишине. Слава, ты завтра едешь к деду один. И будешь работать там с рассвета до заката. Без перекуров. А если я еще раз увижу сигареты в этом доме, пока родителей нет... Слава, я клянусь, я позвоню отцу прямо в Париж. Ты хочешь, чтобы он прервал отпуск и прилетел сюда с ремнем наперевес?

Слава опустил голову. Он знал, что Максим в гневе страшен, а прерванный отпуск только добавит ему «вдохновения» для порки.

– Нет, Тим. Не надо звонить.

– Тогда марш по кроватям. Оба.

Вика шмыгнула в свою комнату, чувствуя, как внутри всё сжимается от стыда и страха перед завтрашним стоянием в углу. Тимур проводил её взглядом, а затем снова посмотрел на Славу.

– Я разочарован в тебе, брат, – тихо сказал Тимур. – Я думал, после больницы ты стал взрослее. А ты всё тот же пацан, который прячется за углом.

Он вышел, выключив свет и оставив Славу в полной темноте.

На следующее утро, когда солнце только начало золотить верхушки сосен, в доме Шуваловых уже вовсю кипела жизнь. Вика, бледная и с темными кругами под глазами, послушно стояла в углу большой гостиной, уставившись в стык обоев. Тимур сидел в кресле напротив, читая газету и время от времени поглядывая на часы.

Слава, нагруженный садовым инвентарем, угрюмо направлялся к машине.

– Тим, может, Вику отпустишь? – спросил он, проходя мимо. – Она же просто со мной сидела.

– Она врала мне в лицо трижды за ночь, – не отрываясь от чтения, ответил Тимур. – Дисциплина, Слава, — это не то, что можно включать и выключать по желанию. Поезжай. Дед ждет.

В этот момент на телефон Тимура пришло видеосообщение от Амины. На экране довольный Демид в теннисной форме уплетал огромный завтрак, а Амина смеялась на заднем плане.

– Смотри, Тим, у нас тут идеальное утро! – весело сказала сестра. – Демид сделал все уроки и даже помог Артуру с машиной. Как там ваши нарушители?

Тимур усмехнулся, глядя на понурую спину Вики в углу и на хмурого Славу у ворот.

– У нас тоже всё под контролем, Амин. Проводим профилактические работы.

Он отложил телефон и посмотрел на Вику.

– Еще час, Вик. И подумай над тем, что «главные» в этом доме не те, кто больше матерится, а те, кто умеет держать слово.

Вика лишь шмыгнула носом, не оборачиваясь. Она знала: Тимур строг, но справедлив. И где-то в глубине души, несмотря на усталость и ноющую спину, она чувствовала, что эта железная рука брата — именно то, что удерживает их семью от хаоса.

А в Париже Максим и Вера гуляли по набережной Сены, даже не подозревая, что их старший сын в очередной раз успешно отстоял границы дозволенного в их родовом гнезде. Семья Шуваловых продолжала жить по своим правилам, где за каждым проступком следовало наказание, но за каждой слезой всегда стояла незыблемая, строгая любовь.