← Назад к обзору

Симпатия Дрона

Слияние плоти и стали

Тяжелое, ритмичное дыхание Эна эхом отдавалось от гофрированных стен заброшенного цеха. Его внутренние вентиляторы работали на предельной мощности, создавая низкий, вибрирующий гул, который, казалось, резонировал с самой почвой под фундаментом «Playtime Co.». Демонтажник лежал на груде старых чертежей и пластиковых обломков, прижатый к холодному полу массивным телом Прототипа.

Эн чувствовал себя сломанным, но эта поломка была самой сладкой ошибкой в его коде. Его хвост, обычно карающий и смертоносный, теперь беспомощно извивался, обвивая одну из многочисленных механических опор 1006-го. Желтая жидкость в колбе слабо светилась, пульсируя в такт его бешено колотящемуся цифровому сердцу.

– Ты весь дрожишь, серийный номер Эн, – голос Прототипа прозвучал совсем рядом с аудиосенсорами дрона, низкий и вибрирующий, как рокот приближающейся бури. – Твои системы перегружены. Ты уверен, что твой корпус выдержит то, что ты так отчаянно просишь?

Эн приоткрыл визоры. Перед глазами всё плыло, пиксели рассыпались на мелкие искры, но он отчетливо видел над собой это пугающее, гротескное лицо-маску. Он видел блеск шарниров и сложное сплетение органических тканей и металла, которое представлял собой Прототип.

– Мой корпус... – Эн сглотнул, чувствуя, как во рту пересохло от нехватки масла. – Мой корпус создан для экстремальных условий. Но это... это не то, к чему меня готовили. И всё же... я хочу этого. Больше, чем жизни. Больше, чем выполнения миссии.

Прототип издал звук, похожий на тихий смех — сухой скрежет металла о металл. Одна из его огромных костлявых ладоней скользнула вниз, поглаживая бедро демонтажника. Эн вскрикнул, когда когти слегка царапнули его защитную обшивку. Это было больно, но боль мгновенно трансформировалась в острую вспышку удовольствия, заставившую его выгнуть спину.

– Ты такой маленький, – прошептал Эксперимент 1006, и в его голосе проскользнула странная, почти пугающая нежность. – Словно игрушка, которую забыли на полке. Но я не дам тебе пылиться. Я наполню тебя смыслом, которого ты так жаждешь.

Прототип начал медленно раздвигать ноги Эна. Демонтажник почувствовал себя невероятно уязвимым. Его 165 сантиметров роста против восьмиметрового колосса — это было безумие. Каждое движение гиганта ощущалось как движение тектонических плит. Когда Прототип освободил свое достоинство, Эн невольно зажмурился.

Шестьдесят сантиметров темного, пульсирующего металла и плоти, покрытых тонкой пленкой смазки, выглядели как орудие уничтожения. Эн почувствовал, как по его позвоночнику пробежал электрический разряд. Его порты расширились, подготавливаясь к приему, а программное обеспечение выдало критическое предупреждение о несовместимости размеров.

– Ты... ты меня просто разорвешь, – выдохнул Эн, хотя его бедра сами подались навстречу этой мощи.

– Я буду осторожен, маленький охотник, – ответил Прототип, нависая над ним всей своей массой. – Я знаю каждый твой винтик. Я чувствую, как твой металл расширяется от тепла. Ты готов.

Прототип прижал кончик своего члена к узкому входу Эна. Демонтажник почувствовал невероятное давление. Это был не просто секс, это было вторжение в саму его суть. 1006-й не спешил. Он начал медленно, сантиметр за сантиметром, входить в тесное, горячее нутро дрона.

– Ох... Боже... – Эн вцепился пальцами в предплечья Прототипа, его когти оставили глубокие борозды на металле гиганта. – Слишком... слишком много!

– Терпи, Эн, – прорычал Прототип, его голос стал жестче. – Впусти меня. Стань частью меня.

Эн почувствовал, как его внутренние переборки стонут под натиском. Огромный член Прототипа заполнял его до отказа, растягивая стенки порта до предела возможного. Датчики боли горели красным, но за этим пламенем скрывался такой глубокий, первобытный восторг, что Эн начал мелко смеяться, захлебываясь собственными вскриками.

Когда Прототип вошел наполовину, он остановился, давая системам Эна адаптироваться. Демонтажник тяжело дышал, его голова была запрокинута, а на визорах вместо глаз светились дрожащие знаки вопроса и восклицания.

– Глубже... – прошептал Эн, едва шевеля губами. – Пожалуйста, не останавливайся... Я хочу чувствовать всё.

Прототип не заставил себя ждать. Он сделал мощный толчок, полностью погружаясь в податливое тело дрона. Эн вскрикнул так громко, что звук отразился от потолка и вернулся к ним стократным эхом. Он почувствовал, как головка Прототипа уперлась в его внутренний топливный бак, заставляя всю систему содрогнуться.

– Вот так, – Прототип начал двигаться.

Его движения были медленными, тягучими, почти нежными, несмотря на колоссальную силу. Он словно ввинчивался в Эна, заставляя того плавиться под собой. Каждый толчок выбивал из демонтажника новый стон, новую порцию цифрового бреда. Эн чувствовал, как его 13-сантиметровое достоинство, вставшее до предела, трется о живот Прототипа, но это было ничем по сравнению с тем, что происходило внутри.

– Ты такой... горячий внутри, – Прототип наклонился и прижался своим лицом к щеке Эна. – Твои программы сходят с ума, я чувствую это через твой интерфейс.

– Я... я не могу думать... – Эн обхватил ногами массивные бедра Прототипа, стараясь притянуть его еще ближе, хотя ближе было уже некуда. – Только ты... только этот холод и этот жар...

Прототип начал ускоряться. Теперь его толчки стали более ритмичными и глубокими. Каждое движение гиганта заставляло Эна подпрыгивать на полу. Скрежет металла, хлюпанье смазки и прерывистое дыхание слились в единую симфонию хаоса. Эн чувствовал, как его сознание начинает отключаться, погружаясь в блаженную тьму, где существовал только Прототип.

– Смотри на меня, Эн! – приказал 1006-й, хватая дрона за подбородок и заставляя его открыть глаза. – Не смей отключаться. Ты должен видеть того, кто владеет тобой.

Эн с трудом сфокусировал взгляд. Желтые огни его глаз встретились с холодным, расчетливым взором Прототипа. В этом взгляде не было человеческой любви, но было нечто более древнее и мощное — признание ценности. Для Прототипа Эн был не просто инструментом, он был единственным существом, способным выдержать его близость.

– Я вижу... – выдохнул Эн, его голос сорвался на механический хрип. – Я вижу тебя... мой хозяин... мой Бог...

Прототип зарычал, и этот звук заставил пол под ними содрогнуться. Он начал вбиваться в Эна с неистовой силой, забыв об осторожности. Демонтажник лишь беспомощно мотал головой, его руки ослабли, а хвост безвольно упал на пол. Он был полностью во власти этого чудовища, и эта мысль приносила ему высшее наслаждение.

Внутренние системы Эна начали выдавать критические ошибки перегрева. Температура ядра поднялась до опасных отметок, но ему было всё равно. Он чувствовал, как внутри него пульсирует огромный член Прототипа, как он заполняет каждую пустоту, каждую щель в его конструкции.

– Я... я сейчас... – Эн не договорил.

Его тело свело мощной судорогой. Из его достоинства брызнула густая белая жидкость, пачкая его собственный живот и грудь Прототипа. В ту же секунду 1006-й издал протяжный, торжествующий крик. Он сделал последний, самый глубокий толчок и замер, изливаясь внутрь демонтажника потоками раскаленной смазки и отработанного масла.

Эн почувствовал, как его порты наполняются этой горячей смесью. Это было похоже на то, как если бы в него влили жидкое солнце. Его визоры на мгновение вспыхнули ярким белым светом, а затем полностью погасли. Система ушла в экстренную перезагрузку.

Тишина, наступившая после, была почти оглушительной. Прототип не спешил отстраняться. Он оставался внутри Эна, тяжело навалившись на него своим огромным телом. Его конечности бережно обнимали обмякшего дрона, словно защищая его от всего мира.

– Спи, маленький охотник, – прошептал Прототип, и в его голосе впервые послышалась настоящая, неприкрытая теплота. – Теперь ты действительно мой. До последнего винтика.

Через несколько минут Эн начал приходить в себя. Его системы медленно загружались, выводя на визоры бесконечные строки отчетов об ошибках и повреждениях. Но он не обращал на них внимания. Он чувствовал тяжесть Прототипа над собой, чувствовал приятную распертость внутри и тепло чужой жидкости, медленно вытекающей из него.

– Ты... ты еще здесь? – тихо спросил Эн, едва слышно шевеля пальцами.

– Я никуда не уйду, – Прототип слегка приподнялся, давая Эну возможность вздохнуть. – Нам еще многое предстоит сделать. Этот завод... этот мир... мы перестроим его под себя.

Эн улыбнулся. Его улыбка была слабой, но искренней. Он потянулся рукой вверх и коснулся металлической маски Прототипа.

– Вместе? – спросил он.

– Вместе, – подтвердил 1006-й, склоняя голову и прижимаясь своим лбом к лбу демонтажника.

В полумраке заброшенного цеха, среди обломков старой империи игрушек, два монстра нашли свое странное, извращенное счастье. Для Эна больше не существовало приказов «J» или планов компании. Существовал только этот огромный паукообразный шут, который подарил ему нечто большее, чем просто секс — он подарил ему чувство принадлежности.

Эн закрыл глаза, прижимаясь к Прототипу. Он знал, что впереди их ждет много боли и крови, но теперь он не боялся. Ведь в этой стальной паутине он был не жертвой, а частью самого паука. И это было самое прекрасное, что когда-либо случалось в его цифровой жизни.

Прототип аккуратно выскользнул из него, вызывая у Эна невольный вздох сожаления, и притянул демонтажника к себе, усаживая его на свои огромные колени, словно ребенка. Эн уткнулся лицом в его грудную пластину, слушая, как внутри гиганта мерно бьется его механическое сердце.

– Мы будем править этой пустотой, Эн, – произнес Прототип, глядя куда-то вдаль, в темноту бесконечных коридоров. – И никто не посмеет встать у нас на пути.

– Я знаю, – прошептал Эн, засыпая в объятиях своего кошмара, ставшего его единственным спасением.

Тьма «Playtime Co.» больше не казалась угрожающей. Она стала их домом, их крепостью, где два поломанных существа создали свою собственную, пугающую, но идеальную гармонию. И в этой гармонии не было места для логики или правил — только для бесконечного шепота в стальной паутине.