← Назад к обзору

Сімя

Лед и перчатки

Воскресное утро в доме братьев Кан началось не с будильника, а с оглушительного лая Барона — того самого ирландского вовкодава, который, несмотря на свои двадцать два года и больные суставы, всё еще считал себя главным защитником территории. Тэхен, запутавшись в одеяле, скатился с кровати и босиком выбежал в коридор.

– Хюнин! Если это снова почтальон, я заставлю тебя самого разносить газеты! – крикнул он, протирая глаза.

Но внизу, в просторной прихожей, его ждала неожиданная картина. Субин, старший брат и негласный глава их маленького клана, стоял у открытой двери, скрестив руки на груди. На пороге, сияя улыбкой, от которой у любого нормального человека зажмурились бы глаза, стоял Ким Сокджин. В руках он держал огромный контейнер, от которого исходил божественный аромат свежей выпечки и корицы.

– Доброе утро, Субин-а! – голос соседа звучал так мелодично, что даже Барон перестал лаять и просто вилял хвостом-метлой. – Я подумал, что растущим организмам нужно больше углеводов по утрам. Тут синнабоны с двойным кремом. Намджун сказал, что вчера вы выглядели немного уставшими после той истории с трубой.

Тэхен замер на лестнице. Субин, который всегда славился своей холодностью и недоверием к посторонним, особенно к альфам и омегам из других семей, сейчас заметно колебался. Его нос непроизвольно дернулся, вдыхая запах глазури.

– Мы... мы не можем это принять, Сокджин-асси, – выдавил из себя Субин, хотя его рука уже предательски потянулась вперед.

– Глупости! – Сокджин просто впихнул контейнер ему в руки. – Соседи должны помогать друг другу. Кстати, Тэхен дома? Чонгук прислал мне сообщение, просил передать, что он будет в зале через час. Сказал, что «бета в рваных джинсах» обещал подумать о тренировке.

Тэхен почувствовал, как у него вспыхнули уши. Он быстро спустился вниз, стараясь придать лицу максимально безразличное выражение.

– Я здесь, – буркнул он, поправляя растрепанные волосы. – И я не обещал. Я сказал, что подумаю.

– Ну, он уже там, – подмигнул Сокджин. – И он очень не любит ждать. До встречи, мальчики! Намджун ждет меня, мы собирались заняться садом.

Когда дверь закрылась, Субин посмотрел на контейнер, потом на Тэхена.

– Ты собираешься идти к Чон Чонгуку? – в голосе старшего брата послышались стальные нотки. – Тэхен, мы договаривались. Мы держимся вместе. Эти люди... они другие. У них деньги, у них связи, у них эта их идеальная семейная иерархия. Чонгук женат на Ким Тэхене, ты об этом помнишь?

– Хён, во-первых, его мужа зовут так же, как меня, и это просто совпадение, – Тэхен вздохнул, забирая один синнабон прямо из рук брата. – Во-вторых, Чонгук просто предложил спарринг. Он заметил мои ошибки в технике. Если я хочу стать профессионалом, мне нужно тренироваться с теми, кто сильнее. И вообще, посмотри на эту булку. Разве человек с плохими намерениями принесет такое?

– Юнги и Хосок тоже постоянно мелькают на горизонте, – подал голос Бомгю, выходя из кухни с кружкой молока. – Юнги тридцать два, он выглядит так, будто может убить взглядом, а Хосок — единственный бета в их семье, и он постоянно смеется. Они вчера гуляли со своим псом, и Хосок предложил мне помощь с вокалом. Откуда он узнал, что я пою?

– Оттуда же, откуда Намджун узнал про геометрию Хюнина, – Тэхен откусил кусок выпечки и зажмурился от удовольствия. – Они просто наблюдательные. И, кажется, добрые.

Спустя час Тэхен уже стоял перед массивными воротами дома Чонгука. Это здание отличалось от их уютного, немного запущенного семейного гнезда. Черный камень, панорамные окна, идеальный газон. «Гелендваген» стоял на подъездной дорожке, сверкая на солнце.

Тэхен поправил спортивную сумку на плече и нажал на кнопку звонка. Ворота бесшумно открылись.

Спортивный зал располагался в отдельном крыле. Когда Тэхен вошел, он на мгновение замер. Запах кожи, пота и дорогого парфюма. Чонгук был в одних тренировочных штанах, его спина, покрытая затейливыми татуировками, двигалась в такт мощным ударам по тяжелой груше. Каждый удар отдавался гулким эхом.

– Пришел всё-таки, – Чонгук не оборачивался, но по звуку шагов понял, кто вошел. Он нанес последний сокрушительный удар и обернулся, вытирая лицо полотенцем. – Я уж думал, братья заперли тебя в подвале.

– Они пытались, – честно признался Тэхен, проходя к рингу. – Но синнабоны твоего папы творят чудеса. Субин-хён на время потерял бдительность.

Чонгук усмехнулся. Его взгляд скользнул по фигуре Тэхена — худощавой, но жилистой, с четко очерченными мышцами.

– Твой муж не против, что ты проводишь время с другим Тэхеном? – внезапно спросил бета, доставая свои бинты.

Чонгук на мгновение замер, а потом рассмеялся — открыто и громко.

– Мой Тэхен сейчас в Париже на выставке. Он искусствовед, и его мало волнует мой бокс, пока я не прихожу домой с разбитым носом. К тому же, он знает, что я просто ищу достойного партнера для тренировок. А в этом районе, кроме тебя, только пенсионеры и декоративные шпицы.

Тэхен начал наматывать бинты на руки. Это был привычный ритуал, который успокаивал его.

– Почему ты решил мне помочь с той трубой? – спросил он, не поднимая глаз. – Вы ведь могли просто вызвать нам службу спасения.

– Мой отец, Намджун, верит в добрососедство, – Чонгук подошел ближе и протянул руку, помогая Тэхену затянуть узел на запястье. Его пальцы были горячими и мозолистыми. – А я... я просто увидел парня, который пытался спасти свою семью от потопа, вооружившись только упрямством. Мне это понравилось.

Они вышли на ринг. Первые раунды были ознакомительными. Тэхен двигался быстро, как молния, его бета-природа давала ему невероятную выносливость и гибкость. Чонгук же был воплощением мощи. Каждый его выпад был выверенным, тяжелым, истинно альфийским.

– Опять! – крикнул Чонгук, уходя от джеба Тэхена. – Ты заваливаешься на переднюю ногу. Если я сейчас подсеку, ты улетишь. Центр тяжести, Тэхен! Держи его посередине.

– Легко сказать! – выдохнул Тэхен, пот градом катился по его лицу. – У меня ноги длиннее, чем логика у Бомгю!

– Используй это как преимущество, а не как помеху, – Чонгук внезапно сократил дистанцию, оказываясь почти вплотную.

Тэхен почувствовал его запах — смесь сандала, хвои и чего-то острого, будоражащего. Это не был подавляющий запах альфы, который обычно вызывал у Тэхена желание огрызнуться. Это был аромат силы, которая приглашала к соревнованию.

Тэхен сделал обманный маневр, нырнул под руку Чонгука и нанес легкий удар в бок.

– Есть! – торжествующе воскликнул он.

– Неплохо, – Чонгук выпрямился, тяжело дыша. На его лице играла азартная улыбка. – Очень неплохо для того, кто в прошлый раз проиграл битву куску ржавого железа.

Они прозанимались еще час, пока оба не повалились на маты от усталости. Потолочные вентиляторы лениво разгоняли влажный воздух.

– Знаешь, – заговорил Чонгук, глядя в потолок. – Мои братья, Юнги и Чимин, они сначала тоже не понимали, зачем мы переехали сюда. Но когда Чимин увидел, как вы впятером пытаетесь затащить в дом того огромного вовкодава после прогулки под дождем... он сказал, что более преданной семьи он не видел.

– Мы — это всё, что у нас есть, – тихо ответил Тэхен. – Родители всегда в разъездах, бизнес, дела... Мы выросли сами по себе. Субин-хён заменил нам и отца, и мать. Поэтому он такой дерганый, когда дело касается чужаков. Он боится, что кто-то разрушит наш мир.

– Мы не собираемся ничего разрушать, Тэхен, – Чонгук повернул голову к нему. – Мы просто хотим быть частью этого мира. Хотя бы иногда.

В этот момент дверь зала распахнулась, и внутрь вбежал Чимин. Двадцативосьмилетний омега выглядел так, будто только что сошел с обложки журнала, даже несмотря на домашнюю одежду.

– Чонгук-и! Папа просил позвать вас обедать. О, Тэхен! Привет! – Чимин лучезарно улыбнулся. – Надеюсь, мой неотесанный брат тебя не слишком сильно гонял? У нас сегодня кимчи-тиге по рецепту Сокджина. Если ты не придешь, он расстроится, а расстроенный Сокджин — это лекции по этикету на три часа.

Тэхен замялся.

– Мои братья ждут меня...

– Твои братья уже там, – перебил его Чимин, хихикнув. – Хосок-хён заманил Бомгю и Хюнинкая обещанием показать коллекцию редких виниловых пластинок, а Субин и Ёнджун не смогли устоять перед фирменными стейками Намджуна. Кажется, сейчас в нашем саду происходит великое объединение кланов.

Тэхен посмотрел на Чонгука. Тот поднялся и протянул ему руку.

– Идем. Посмотрим, как твои суровые братья справляются с гостеприимством омеги.

Сад семьи Чон-Ким действительно напоминал поле чудес. На большой террасе стоял длинный стол. Намджун о чем-то увлеченно спорил с Субином, и, судя по тому, что Субин активно жестикулировал, речь шла о классической литературе. Ёнджун сидел рядом с Юнги — два самых серьезных альфы района неожиданно нашли общий язык, обсуждая... ремонт автомобилей.

– Смотри, – шепнул Чонгук Тэхену, указывая на дальний угол сада.

Там Хюнинкая и Бомгю окружили Хосока. Бета что-то весело рассказывал, а собаки обеих семей — доберман Бам, ньюфаундленды Эми и Старичок, и даже молодой бордер-колли — мирно валялись на траве в одной большой куче меха.

– Никогда не видел, чтобы Барон так спокойно лежал рядом с чужим доберманом, – прошептал Тэхен.

– Собаки чувствуют людей лучше нас, – ответил Чонгук.

Обед прошел на удивление легко. Тэхен ловил себя на мысли, что ему нравится эта атмосфера. Здесь не было нужды защищаться. Сокджин постоянно подкладывал ему лучшие кусочки мяса, Чимин расспрашивал об университете, а Намджун хвалил его дисциплину.

Когда солнце начало клониться к закату, и семья Кан начала собираться домой, Сокджин вручил каждому по пакету с домашними заготовками.

– Приходите в следующую субботу, – сказал он, обнимая Хюнинкая. – Я обещал научить этого ребенка печь идеальный хлеб.

Уже дома, когда все разошлись по своим комнатам, Тэхен зашел в гостиную. Там на диване сидел Субин, поглаживая Барона.

– Ну что, хён? – Тэхен присел рядом. – Всё еще считаешь их врагами?

Субин долго молчал, глядя на огонь в камине.

– Они... они хорошие люди, Тэ. Намджун очень умный. Он не пытался доминировать, он просто... разговаривал со мной как с равным. И Юнги... он предложил Ёнджуну подработку в своем сервисе, если тот хочет набраться опыта.

– Мы всегда были одни, хён, – Тэхен положил голову на плечо брата. – Но, может, иметь друзей — это не так уж и плохо? Даже если они альфы и омеги.

– Может быть, – Субин вздохнул и улыбнулся. – Но если Чонгук еще раз назовет тебя «бетой в рваных джинсах», я лично пойду и набью ему морду.

Тэхен рассмеялся. Он вспомнил взгляд Чонгука на ринге — уважительный, теплый и какой-то особенный.

Этой ночью Тэхену снились не боксерские поединки и не лед, на котором он когда-то упал. Ему снился большой стол, запах свежего хлеба и черные глаза альфы, который обещал научить его держать равновесие. И впервые за долгое время Тэхен чувствовал, что его мир не рушится от появления новых людей, а, наоборот, становится больше.

А на тумбочке возле его кровати лежал номер телефона, написанный на клочке бумаги размашистым почерком: «Для тренировок и не только. Чон Чонгук».

Тэхен закрыл глаза, зная, что завтра утром, когда он выйдет на пробежку, он обязательно посмотрит на соседние окна. И, скорее всего, увидит там ответную улыбку. Ведь соседи — это те, кто чинит не только трубы, но и разбитую веру в людей.