← Назад к обзору

Сломанная игрушка DEM

Траектория новой жизни

Солнце только начинало пробиваться сквозь стеклянные фасады небоскребов города Тенгу, окрашивая кроны деревьев в золотистый и персиковый цвет. На тихой улочке жилого сектора, где стоял ничем не примечательный многоквартирный дом, день начинался без воя сирен пространственного разлома и без металлического лязга сервоприводов.

На маленькой кухне Рэйнэ Мурасамэ витал аромат свежесваренного риса, жареных семян кунжута и крепкого черного чая.

Гарри стоял у плиты, методично нарезая соломкой корень лотоса. Каждое движение его рук было экономным, точным и плавным — привычка тела, вымуштрованного годами безжалостных тренировок на полигонах DEM, никуда не исчезла, но теперь в ней не было смертоносного напряжения. Титановый манипулятор лежал на специальной подставке у подоконника, рядом с горшком цветущего хлорофитума. Его кристаллы спали, отдавая стеклу мягкое изумрудное тепло.

Сзади раздалось знакомое шарканье.

Рэйнэ вошла на кухню, щурясь от утреннего света сквозь растрепанную пепельную челку. Ее серый домашний халат волочился по полу, а неизменный плюшевый медведь в нагрудном кармане завалился набок, словно тоже никак не мог проснуться.

– Доброе утро, Гарри, – пробормотала она, медленно двигаясь по направлению к кофеварке, ведомая каким-то древним инстинктом самосохранения. – Ты снова режешь овощи с математической точностью до полумиллиметра.

– Доброе утро, Рэйнэ-сан, – Гарри на мгновение повернул голову, чуть улыбнувшись уголком рта. – Допуск в полмиллиметра обеспечивает равномерную термическую обработку в соевом соусе. Кофе готов. Двойной эспрессо, три капли экстракта женьшеня, как вы любите.

– Ты ангел, Гарри, – вздохнула старший аналитик «Рататоска», двумя руками обхватывая дымящуюся керамическую кружку и делая глубокий, жадный глоток. Она прикрыла глаза, прислонившись спиной к кухонному гарнитуру, и в ее тихом выдохе послышалось редкое умиротворение. – Твой метаболизм после вчерашней перегрузки восстановился на девяносто восемь процентов. Пульс идеальный. Магические контуры в стабильной фазе покоя.

– Я хорошо спал, – ответил юноша, перекладывая овощи на сковороду. Масло тихо и уютно зашипело. – Ни одного кошмара. Ни Корнуолла, ни подземелий базы в Тибе.

Рэйнэ внимательно посмотрела на него из-под опущенных век. Темные тени под ее глазами никуда не делись, но в самом взгляде больше не было той тревожной настороженности, с которой она встречала его в первые недели после эвакуации из руин башни DEM.

– Человеческий разум удивительно пластичен, когда ему дают повод держаться за реальность, – тихо произнесла она, протягивая руку и поправляя воротник его домашней рубашки. – Ты хорошо справляешься. Очень хорошо.

Входная дверь щелкнула электронным замком, и в прихожую влетел знакомый звонкий голос, напрочь разрушивший сонный покой квартиры:

– Подъем, сони! Кто заказывал свежую выпечку из пекарни у станции?

Мана ввалилась на кухню с грацией штурмового отряда, сжимая в руке бумажный пакет, от которого исходил умопомрачительный запах корицы и теплого яблочного джема. На ней уже была надета форма старшей школы «Райзен»: темно-синий форменный пиджак, идеально выглаженная юбка и начищенные туфли. Синий хвост задорно покачивался в такт ее быстрым шагам.

– Такамия, шесть утра… – страдальчески протянула Рэйнэ, пряча лицо в кружке с кофе. – Нормальные дети спят еще полтора часа.

– Нормальные дети не провели половину жизни в капсулах гибернации, старший аналитик, – весело огрызнулась Мана, плюхая пакет на стол и подходя прямо к Гарри.

Она бесцеремонно заглянула через его плечо в сковороду, затем приподнялась на цыпочки и легко, почти по-хозяйски коснулась губами его щеки.

– Доброе утро, мистер повар. Выглядишь подозрительно бодрым для человека, который два дня назад вырывал термобарические заряды голыми руками.

– Я следовал твоему совету, офицер Такамия: принял душ и проигнорировал попытки Тономачи позвонить мне в полночь, – невозмутимо отозвался Гарри, но его рука сама собой легла на ее талию, притягивая девушку чуть ближе.

Мана довольно хмыкнула, положив ладонь ему на грудь. Под хлопком рубашки ровно, размеренно и мощно билось его сердце. И в такт ему отзывалось ее собственное — свободное от нанитов, освобожденное от проклятого таймера корпорации, готовое отмерить долгие, счастливые десятилетия.

– Сидо уже проснулся? – спросил Гарри, раскладывая завтрак по тарелкам.

– Брат сейчас пытается спасти кухню от кулинарного энтузиазма Токи, – закатила глаза Мана, усаживаясь за стол и с хрустом надламывая круассан. – Тока решила, что Сидо обязательно должен съесть на завтрак «гору силы», состоящую из пяти видов мяса и жареной лапши. Йошино пыталась ее остановить, но Йошинон только подливал масла в огонь, выкрикивая лозунги о победе над аппетитом. Короче, там поле боя. Я предпочла эвакуироваться в более безопасный сектор.

– Разумное тактическое решение, – резюмировал Гарри, ставя перед ней тарелку с рисом, омлетом и хрустящим лотосом. – Приятного аппетита.

– Спасибо за еду! – хором отозвались Мана и Рэйнэ.

Гарри сел напротив, глядя на то, как Мана с аппетитом уплетает рис, а Рэйнэ медленно отщипывает кусочек круассана, задумчиво разглядывая своего плюшевого медведя. На душе было так тихо, словно вся прошлая жизнь — холодные палаты, жестокие удары Элен Мазерс, ледяное презрение Дурслей и Годрика — была лишь дурным сном, растаявшим в лучах утреннего солнца.

***

В то же самое утро за восемь тысяч километров к западу, в Шотландии, царил сырой, промозглый холод.

Кабинет директора школы чародейства и волшебства Хогвартс был погружен в тяжелую, удушливую тишину. Серебряные приборы на тонких витых столиках, обычно тихо гудевшие и выпускавшие клубы разноцветного пара, сегодня замерли — некоторые из них треснули, а тончайшие стеклянные сферы покрылись паутиной трещин, не выдержав чудовищных всплесков энергии, докатившихся с Дальнего Востока.

Альбус Дамблдор сидел за своим массивным дубовым столом, сложив длинные пальцы домиком. На его лице, обычно лучащемся спокойной мудростью и доброжелательностью, сейчас залегла глубокая, скорбная тень. Ярко-голубые глаза за очками-половинками казались тусклыми и бесконечно усталыми.

Напротив него сидели двое.

Джеймс Поттер казался тенью самого себя. Его левая рука лежала на перевязи, на шее под воротником мантии темнели следы заживающих химических ожогов. В волосах лорда Поттера, всегда гордившегося своей буйной темной шевелюрой, проступили широкие пряди седины. Он смотрел в пол перед собой, словно боялся поднять взгляд на портреты великих директоров прошлого, которые с нескрываемым осуждением взирали на него со стен.

Рядом сидела Лили. Ее лицо было бледным, как свежевыпавший снег, а изумрудные глаза — те самые, что передались обоим ее сыновьям, — были воспалены от слез. Она не плакала сейчас; в ее неподвижной позе чувствовалась лишь мертвенная, выжженная пустота.

– Значит, это правда, – негромко, гулким голосом произнес Дамблдор. Его взгляд скользнул по разложенным на столе документам — официальному протесту японского магического анклава и медицинским выпискам из госпиталя Святого Мунго. – Годрик… потерял способность к колдовству?

– Целители говорят, что его магические каналы обожжены, – сипло, с трудом ворочая пересохшим языком, ответил Джеймс. – Он… он попытался применить «Аваду Кедавру» через маггловский усилитель. Энергия отразилась. Палочка лопнула. Сейчас он не может зажечь даже «Люмос». Любая попытка сконцентрировать ману вызывает у него судороги.

– А второй мальчик? – тихо спросил Дамблдор. – Гарри.

При звуке этого имени Лили судорожно сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони до крови.

– Гарри больше нет, Альбус, – ее голос дрогнул, но в нем прозвучала страшная, безжалостная сталь. – Того мальчика, которого мы оставили в Суррее… его убили. Не заклятием. Не ядом. Его убило наше равнодушие. И то, что выросло на его месте…

Она замолчала, судорожно глотая воздух.

– Он спас Джеймсу жизнь, – глухо закончил за нее муж. – Айзек Уэсткотт вмонтировал в наши доспехи термобарические заряды. Он хотел уничтожить нас всех, чтобы скрыть следы операции. Гарри вырвал детонатор из моей груди. Без палочки. С помощью какого-то металлического штыря и чар абсолютного холода, которые не снились даже мастерам гильдии Арктики.

Джеймс поднял на Дамблдора глаза, полные немого отчаяния:

– Он посмотрел на меня, Альбус. И в его глазах не было ненависти. Если бы он ненавидел меня… я бы мог молить о прощении. Я бы упал на колени, я бы отдал ему все золото сейфов Гринготтса, весь Поттер-мэнор! Но он смотрел на меня так, словно я — пустое место. Пыль на ботинке. Он сказал, что у него нет семьи. Что его дом — там, в городе на краю океана. И что если мы еще раз посмеем приблизиться к нему… он сожжет наш замок дотла.

Дамблдор тяжело вздохнул, медленно снял очки и потер переносицу:

– Я совершил величайшую ошибку, Джеймс. Лили. Я полагал, что кровные узы семьи Дурслей защитят мальчика лучше любых заклятий, пока все внимание темных сил будет приковано к Годрику. Я верил, что разделение близнецов убережет Гарри от опасностей пророчества. Но я забыл… я забыл о том, что человеческая жестокость порой не уступает жестокости Волан-де-Морта.

– Мы доверились вам, – прошептала Лили, и в ее шепоте прозвучал приговор. – Мы слушали ваши речи о «высшем благе». Мы купались в лучах славы Годрика. Мы пили тыквенный сок на приемах у министра, пока нашего старшего сына продавали в рабство за двадцать тысяч маггловских фунтов. Вы знаете, что они с ним делали, Альбус?! Они резали его плоть! Они заменяли его кости титановыми сплавами! Ему вживляли микросхемы прямо в кору головного мозга!

Она вскочила на ноги, и магия вокруг нее всколыхнулась, заставив стеклянные флаконы на полках задрожать:

– А теперь вы сидите здесь и говорите об ошибках?! Годрик сломлен! Его разум разрушен страхом! Визенгамот требует отставки Джеймса! А наш первенец держит за руку восточную девчонку и защищает чужих демонов, глядя на нас как на врагов!

– Лили, успокойся… – попытался коснуться ее руки Джеймс, но женщина с яростью отдернула ладонь.

– Не прикасайся ко мне! – крикнула она. – Мы монстры, Джеймс. Мы оба. И самое страшное… самое страшное то, что наш сын абсолютно прав. Мы заслужили все, что с нами произошло.

Она развернулась и стремительно покинула кабинет, с грохотом захлопнув за собой тяжелую дубовую дверь.

В комнате повисло тяжелое, давящее молчание. Лишь феникс Фоукс на своей золотой жердочке издал тихий, протяжный, полный неизбывной печали крик.

– Что нам делать, Альбус? – сипло спросил Джеймс, глядя на тлеющие угли в камине.

– Ничего, мой мальчик, – Дамблдор медленно покачал головой, и его морщины показались глубже, чем когда-либо. – Оставьте его в покое. Япония находится под защитой сил, природа которых лежит далеко за пределами нашего понимания. Сила, с которой Гарри слил свою магию… это не темное искусство. Это древняя, первозданная мощь самой жизни. Если мы попытаемся вернуть его силой снова, мы не просто потеряем оставшегося сына. Мы развяжем войну, в которой наш мир сгорит первым. Забудьте о нем, Джеймс. Для вас… Гарри Поттер действительно умер.

***

Дорога в старшую школу «Райзен» в этот утренний час была заполнена смеющимися школьниками, звоном велосипедных звонков и шуршанием зеленых крон сакуры, чьи лепестки уже осыпались, уступая место сочной листве.

Гарри и Мана шли рядом, держась за руки.

Для любого случайного прохожего они казались обычной парочкой старшеклассников: немного отстраненный, черноволосый парень с прямой армейской осанкой и живая, яркая синеволосая девушка с леденцом за щекой. Никто бы не догадался, что под рукавом школьного пиджака юноши скрывался высокоточный титановый манипулятор, а в кармане куртки девушки лежал персональный коммуникатор «Рататоска» высшего уровня допуска.

– Эй, Поттер, – Мана толкнула его бедром, лукаво сощурившись. – Ты уверен, что выучил параграф по истории эпохи Эдо? Учительница Окаминэ вчера обещала устроить нам показательную экзекуцию у доски.

– Мой модуль долговременной памяти зафиксировал текст учебника с точностью до знаков препинания, – спокойно ответил Гарри.

– Ты невыносим, – вздохнула она, но пальцы ее сжали его руку крепче. – Знаешь, когда мы только познакомились… ну, когда ты пытался распилить меня плазменным мечом над башней DEM… я думала, что ты просто очередной бездушный психопат из лаборатории Мазерс. Такой же, какими они пытались сделать нас всех.

– Я и был им, – не стал спорить Гарри. Он посмотрел на чистое утреннее небо. – Если бы ты тогда не сбила мой Realizer… если бы «Рататоск» не вытащил меня из-под обломков… я бы просто сгорел через пару месяцев на очередном полигоне. Уэсткотт списал бы меня в утиль, как неисправную деталь.

Мана остановилась, заставляя его тоже замереть посреди тротуара. Она повернулась к нему лицом, подняла руку и легонько щелкнула его пальцем по носу:

– Прекрати. Никаких «если бы». Мы здесь. Ты идешь со мной в школу, вечером мы будем есть карри Сидо, а на выходных я заставлю тебя пойти со мной в торговый центр выбирать новые кроссовки. Понял, мистер ветеран?

Гарри моргнул, чувствуя, как тепло разливается по щекам:

– Понял, офицер Такамия.

– Вот и умница, – она победно улыбнулась и потянула его за собой: – А теперь прибавь ходу, иначе Тока займет весь стол в столовой своими съестными припасами!

Едва они переступили порог класса 2-4, как реальность старшей школы «Райзен» обрушилась на них во всем своем великолепии.

– Поттер-кун! Друг мой, спаситель моей бессмертной души! – Хирото Тономачи возник перед ними словно черт из табакерки, простирая руки к небесам. На его переносице красовался свежий пластырь, а под глазами залегли темные круги. – Скажи мне, что это страшный сон!

– Тономачи, уровень децибел твоего голоса превышает санитарные нормы для закрытых помещений, – монотонно заметил Гарри, вешая сумку на крючок своей парты. – Что на этот раз?

– Мой виртуальный роман с героиней мобильной игры «Хроники Священной Любви» зашел в тупик! – трагически возвестил парень, хватаясь за волосы. – Она отвергла мое признание на празднике звездопада! Она сказала, что я «недостаточно мужественный»! Я потратил пять тысяч иен на покупку виртуального букета роз, а она назвала меня сталкером! Гарри, ты же хладнокровный альфа-самец! Научи меня, как покорять женские сердца одним взглядом!

В классе повисла секундная тишина, которую тут же разорвал громкий хлопок лопнувшего пузыря жвачки.

– Реально отстой, – протянула Маи Хазакура с заднего ряда, лениво листая журнал мод.

– Полнейшая деградация мужского достоинства, – подтвердила Аи Ямабуки, покачав головой и подпиливая ногти пилочкой. – Тономачи, тебя отвергла программа, написанная на примитивном алгоритме. Тебе отказал набор пикселей. Это новый мировой рекорд ничтожества.

– Маджи хику ва~! – взвизгнула Мии Фуджибакама, театрально закрывая лицо ладонями. – Степень романтического отчаяния превысила радиационный фон Чернобыля! Тономачи-кун, отойди от Поттер-сана, ты заразишь его своей аурой неудачника!

Мана, не сдержавшись, расхохоталась в кулак, садясь за свою парту рядом с Гарри:

– Слышал, Гарри? Ты теперь «хладнокровный альфа-самец». Надо будет записать это в твой личный файл на «Фраксинусе». Котори лопнет от смеха прямо на капитанском мостике.

– Данная классификация не имеет под собой статистической основы, – невозмутимо парировал Гарри, доставая тетрадь. – Тономачи, совет: удали приложение, выйди на улицу и займись физической культурой. Вероятность успешной социализации возрастет на сорок семь процентов.

– Ты жесток, Поттер-кун! Бессердечный робот! – взвыл Хирото, уползая на свое место под дружный хохот половины класса.

Дверь распахнулась снова, и в класс ввалились Сидо и Тока.

Тока, как обычно, сияла ярче сверхновой звезды. В руках она сжимала гигантский термосок, от которого шел густой пар с ароматом жареного чеснока и говяжьего бульона:

– Гарри! Мана! Доброе утро! Сидо сварил рамен! Я отстояла право принести вам целую банку! Здесь восемь ломтиков свинины тясю!

– Тока, пожалуйста… – простонал Сидо, чей форменный пиджак снова был надет вкривь и вкось. – Мы же договаривались, что рамен — это на обед… Нельзя есть суп прямо перед уроком литературы…

– Воины должны питаться регулярно! – безапелляционно заявила девушка-дух, водружая банку прямо перед Гарри. – Ешь, Гарри! Ты вчера так усердно учился, что у тебя наверняка истощился запас калорий!

Гарри посмотрел на термос, затем на усталого, но улыбающегося Сидо, затем на лучащуюся энтузиазмом Току. Внутри него шевельнулось то самое чувство, которому он пока не мог найти точного определения в тактических справочниках, но которое делало каждый его вдох легким и правильным.

– Спасибо, Тока, – тихо сказал он. – Я съем его на большой перемене. Вместе с Маной.

Тока счастливо захлопала в ладоши, а с задней парты бесшумно скользнула Оригами Тобиичи. Проходя мимо Сидо, она на секунду замерла, окинула взглядом банку с супом, затем перевела немигающий взор на Гарри и Ману.

– Одобряю, – бесстрастно произнесла Оригами. – Высокобелковая диета способствует поддержанию высокой плотности поля Территории.

– Оригами, ты-то куда?! – в отчаянии схватился за голову Сидо, вызвав новую волну смеха среди одноклассников.

Гарри опустил глаза в тетрадь, чувствуя под партой легкое, ободряющее прикосновение пальцев Маны. Этот мир был шумным, нелепым, хаотичным и совершенно не поддающимся логике военных уставов.

И он был готов защищать его до последней капли своей обновленной крови.

***

После полудня, когда уроки подошли к концу, а Тономачи был успешно спроважен на дополнительные занятия по математике, коммуникаторы Гарри и Маны одновременно завибрировали.

На зашифрованном экране высветился лаконичный значок в виде листа ясеня: «Фраксинус. Срочный сбор в аналитическом модуле».

Через двадцать минут телепортационный луч втянул их с крыши заброшенного склада на борт парящего над городом линкора.

На капитанском мостике «Фраксинуса» царила рабочая суета. Котори Ицука восседала в своем кресле, одетая в парадный белый китель командира, с черными командными лентами в волосах. Чупа-чупс во рту вертелся с утроенной скоростью — верный признак того, что младшая сестра Сидо была предельно сосредоточена.

Рэйнэ стояла у центрального голографического проектора, листая бесконечные строки зашифрованных данных.

– Рада видеть, что вы оба не опоздали, – четко произнесла Котори, едва створки шлюза разошлись в стороны. – Проходите. У нас есть новости, и некоторые из них вам определенно понравятся меньше, чем школьный обед.

– Британцы? – сразу спросил Гарри, подходя к терминалу.

– Британское Министерство магии официально объявило об «инциденте в восточных водах» как о секретных учениях сил быстрого реагирования, – Котори вывела на экран вырезку из магической газеты с движущимися фотографиями. На снимке министр Фадж с потными ладонями уверял журналистов, что «все под контролем». – Лорд Джеймс Поттер подал в отставку с поста главы Аврората по состоянию здоровья. Годрик Поттер помещен в закрытое крыло больницы Святого Мунго. Официально они закрыли это дело. Доступ к вашим старым файлам в Лондоне опечатан невыразимцами. С этой стороны угрозы больше нет.

Мана скрестила руки на груди, прищурившись:

– Но есть «но», верно, Командор?

– Уэсткотт, – Рэйнэ повернулась к экрану, взмахнув стилусом. Картинка сменилась на спутниковые снимки Атлантического океана. – DEM Industries потерпела тактическое поражение в Тенгу, но сэр Айзек не из тех, кто признает проигрыш. Потеря контракта с японскими силами самообороны ударила по их акциям, однако они перебросили основные исследовательские мощности в Европу. И самое главное…

Она приблизила изображение глубоководной платформы у берегов Шотландии.

– Они зафиксировали уникальную частоту слияния магии и духовной энергии, которую продемонстрировал Гарри во время отражения атаки. Уэсткотт понял, что нашел ключ к созданию нового поколения CR-юнитов. Теперь его цель — не просто вернуть беглый образец «Черный Пепел». Он хочет захватить первоисточник этой силы. Духов.

– Значит, он нацелился на Сидо и девочек, – глухо произнес Гарри. Его рука непроизвольно легла на рукоять манипулятора.

– Именно, – кивнула Котори, вынимая чупа-чупс. – И следующая фаза его плана может начаться совсем скоро. Наши датчики дальнего обнаружения фиксируют аномальные гравитационные колебания в районе островов Арби. Это совпадает с маршрутом предстоящей школьной экскурсии старшей школы «Райзен».

– Экскурсия на южные острова? – переспросила Мана. – В этот четверг?

– Вероятность появления нового Духа в том регионе составляет восемьдесят семь процентов, – сонно пробормотала Рэйнэ, постукивая пальцем по экрану. – По предварительным данным, мы имеем дело с двойным феноменом. Дух Ветра. «Берсерк».

Гарри и Мана переглянулись. В глазах обоих вспыхнуло то понимание без слов, которое рождается только между людьми, прошедшими сквозь общий ад.

– Мы будем сопровождать Сидо, – твердо сказал Гарри. – Мой манипулятор настроен на поглощение и рассеивание кинетической энергии ветра. Если DEM попытается вмешаться, мы с Маной перекроем периметр.

Котори окинула их долгим, оценивающим взглядом. На ее губах мелькнула едва заметная, гордая улыбка:

– Другого ответа я от вас и не ждала. Рэйнэ проведет финальную юстировку ваших контуров сегодня вечером. А сейчас… брысь с мостика. Сидо передал, что если вы не вернетесь домой к шести часам, Тока съест праздничный пирог целиком.

***

Сумерки опустились на город Тенгу быстро, словно кто-то погасил гигантский светильник на небе. Воздух стал прохладным, пахнущим влажным асфальтом и вечерней свежестью.

После возвращения с «Фраксинуса» Гарри вызвался сходить в круглосуточный супермаркет за свежим молоком и зеленым чаем, которые так любила Рэйнэ. Мана осталась дома помогать Сидо с сервировкой стола, категорически запретив Гарри задерживаться дольше, чем на двадцать минут.

Юноша шел по узкому переулку между жилыми кварталами. Фонари зажигались один за другим, отбрасывая длинные желтые тени на бетонные стены. В руке он нес пластиковый пакет с покупками. Тишина вокруг была почти идеальной — лишь мерный шелест ветра в листве да далекий гул вечернего поезда.

Внезапно шелест ветра прекратился.

Воздух в переулке стал вязким, тяжелым, словно температура упала на добрый десяток градусов за доли секунды. Тени вдоль стен вытянулись, неестественно задрожали и начали медленно стекаться к центру мостовой, сливаясь в одну сплошную, пульсирующую черную лужу.

Гарри остановился. Его пальцы мгновенно выпустили ручки пакета — тот даже не успел коснуться земли, когда рука юноши уже легла на скрытый под курткой титановый манипулятор. Изумрудный кристалл внутри устройства тихо отозвался на всплеск магии, разворачивая вокруг его тела тончайшую пленку защитной Территории.

– Сенсоры фиксируют искажение временного континуума, – негромко произнес Гарри в пустоту переулка. – Пространственное смещение по вектору тени. Выходи.

Из темного провала на асфальте с тихим, завораживающим шорохом ткани поднялась фигура.

Ало-черное платье в викторианском стиле колыхнулось, словно крылья гигантской бабочки. Длинные черные хвосты, перехваченные алыми лентами, развевались вопреки отсутствию ветра. Девушка грациозно наклонила голову набок, прижимая длинный кремневый пистолет дулом к своей белоснежной фарфоровой щеке.

Ее правый глаз горел безумным рубиновым пламенем. Левый — золотой циферблат с бегущими вспять стрелками — мерно тикал, отсчитывая чужие украденные секунды.

– Ара-ара… Какая безупречная реакция, – раздался бархатный, сладкий голос, от которого у любого обычного человека по спине пробежали бы ледяные мурашки. – Ноль целых двенадцать сотых секунды на боевое развертывание. Сэр Айзек определенно умеет дрессировать своих цепных псов. Не так ли, Гарри Поттер-сан?

– Кошмар, – Гарри даже не шелохнулся. Его лицо оставалось маской холодного спокойствия. – Куруми Токисаки. Каковы твои цели в этом секторе? «Рататоск» не объявлял трево