Сльози и боль от прошлого.
Ритмы Дракона и Танцы Теней
Пространство между мирами, казалось, превратилось в уютную ловушку. Едва ниндзя успели обсудить нелепую маскировку Первого Мастера и его гавайскую рубашку, как знакомая вспышка вновь озарила зал. Диваны гостеприимно спружинили под весом зрителей, а на черном экране привычно запульсировали буквы: «Загрузка... пожалуйста, подождите».
– Опять? – Кай обреченно уронил голову на руки. – Знаете, я уже начинаю привыкать. Это как реалити-шоу, только вместо выбывания мы получаем дозу смущения от Ллойда.
– Посмотрите, – Ния указала на соседние кресла. – П.И.В.В.Ж., Вайлдфайер и Рию всё еще здесь. Кажется, нас не отпустят, пока мы не досмотрим этот сезон до конца.
– Мои сенсоры фиксируют повышенную готовность к аудиовизуальному контенту, – ровным голосом отозвалась П.И.В.В.Ж. – Вероятность того, что текущее видео будет содержать музыкальные элементы, составляет восемьдесят пять процентов.
– Музыка? – Джей оживился. – О, я надеюсь на рок-н-ролл! Или хотя бы что-то, под что можно подвигаться.
Гармадон, сидевший скрестив все четыре руки, лишь мрачно хмыкнул. Его взгляд был прикован к экрану, где туман начал рассеиваться, открывая вид на главный зал небесного монастыря.
Зал был залит мягким золотистым светом. В центре, на резном деревянном стуле, сидел Первый Мастер Кружитцу. Но вместо посоха в его руках была изящная старинная лютня. Старик выглядел необычайно сосредоточенным, его пальцы начали перебирать струны, извлекая мелодию, которая была одновременно древней и на удивление ритмичной.
– Дедушка играет на лютне? – Арин вытаращил глаза. – Это... это легендарно!
– Тише, – прошептал Мастер Ву, в чьих глазах читалась ностальгия. – Отец всегда любил музыку, просто в Ниндзяго было слишком много войн, чтобы находить для неё время.
Внезапно в центр зала вышли двое. Ллойд и Ник.
Зрители в зале дружно ахнули. Ллойд выглядел иначе. В нем больше не было того хрупкого юноши, которого они помнили. Под влиянием атмосферы монастыря и присутствия Ника его природа Они и Дракона начала проявляться во всей красе. За его спиной раскрылись великолепные золотые крылья, перья которых переливались, словно расплавленное солнце. Из-под светлых волос проглядывали небольшие, аккуратные рожки, а сзади мерно покачивался изящный хвост, покрытый мелкой изумрудной чешуей.
– Ого... – Вайлдфайер присвистнула. – Ллойд выглядит... мощно. И очень горячо.
Ник, одетый в облегающий черный жилет, подчеркивающий его мускулатуру, положил руку Ллойду на талию. Его красные глаза горели не просто одержимостью, а настоящим пламенем.
Первый Мастер ударил по струнам сильнее, задавая дерзкий, почти вызывающий темп. И Ник начал петь. Его голос, глубокий и бархатистый, разнесся по залу, заставляя зрителей вздрогнуть от неожиданности.
– Сегодня нам будет жарко, нам будет горячо! – запел Ник, притягивая Ллойда ближе к себе. – Я беру тебя за бедра и открываю щелк...
В зале для зрителей воцарилась гробовая тишина. Кай подавился воздухом, а Джей едва не свалился с дивана.
– Он что... он только что спел про бедра?! – взвизгнул Джей. – И про какой «щелк» он говорит?! Мои уши! Мои невинные уши!
– Будь самым, самым покорным, и я буду польщен! – продолжал Ник, и его голос вибрировал от скрытой страсти. – Танцуй вместе с нами, это малая, двигай тело, мани!
Ллойд, вместо того чтобы смутиться (хотя его щеки и пылали ярче рубина), вдруг подмигнул камере. Он начал двигаться в такт музыке, и это был не просто танец — это была игра стихий. Его крылья совершали плавные взмахи, поднимая легкие вихри золотой пыли, а хвост описывал в воздухе сложные пируэты.
– Кто не стоит на месте, выдвигаем шансы! – подхватил Ник, и они с Ллойдом закружились в диком, первобытном танце. – Нам сегодня будет жарко, быстро все на танцы! Нам будет горячо!
Ник резко развернул Ллойда спиной к себе, плотно прижимая к своей груди. Его руки действительно уверенно легли на бедра ниндзя, и Ллойд, запрокинув голову, издал тихий, гортанный звук, полусмех-полувздох.
– Я беру тебя за бедра и открываю щелк... Будь со мной, со мной покорным, и я буду польщен! И сегодня нам будет жарко, нам будет очень горячо!
На заднем плане Первый Мастер Кружитцу продолжал неистово играть на лютне, но его лицо было пунцовым. Старик старательно смотрел в потолок, в пол, в окно — куда угодно, только не на своего внука и его одержимого стража. Его пальцы летали по струнам, создавая невероятный драйв, но сам он выглядел так, будто мечтал превратиться в облако и улететь подальше.
– Посмотрите на дедушку! – Сора ткнула пальцем в экран. – Он сейчас взорвется от смущения!
– Бедный старик, – пробормотал Морро, хотя на его лице играла злорадная ухмылка. – Создал мир, создал жизнь, а теперь вынужден аккомпанировать стриптизу собственного внука.
– Это не стриптиз! – вспыхнула Ния, хотя сама не могла отвести взгляда от экрана. – Это... это экспрессия чувств!
Ллойд тем временем окончательно вошел в раж. Его движения стали резкими, наполненными силой Они. В какой-то момент он взлетел, используя крылья, и Ник перехватил его в воздухе, удерживая за талию. Они зависли в центре зала, окруженные сиянием золотой и темной энергии.
– Нам будет жарко! – выдохнул Ник прямо в губы Ллойду, и музыка оборвалась на высокой, звенящей ноте.
Первый Мастер Кружитцу мгновенно отложил лютню, вскочил и, не говоря ни слова, стремительно направился к выходу, бормоча под нос:
– Хватит... на сегодня хватит... Баланс нарушен... Слишком много тепла... Я пойду приму ледяную ванну в источнике Вечного Холода!
Дверь за ним захлопнулась с такой силой, что люстра в зале звякнула.
Ллойд и Ник медленно опустились на пол. Ллойд тяжело дышал, его крылья мелко подрагивали, а хвост обвился вокруг ноги Ника.
– Кажется, мы довели дедушку до предела, – прошептал Ллойд, вытирая пот со лба.
Ник притянул его к себе, нежно целуя в кончик одного из рожек.
– Он сам согласился подыграть. И, согласись, песня была отличная. Особенно та часть про покорность.
Ллойд смущенно ткнул его кулаком в плечо.
– Ты невыносим, Ник. И песня... она была очень провокационной. Где ты вообще набрался таких слов?
– В твоей библиотеке, – Ник хитро прищурился. – Там, за полкой с древними свитками, лежит сборник стихов, который тебе подарила Эмили. «Ритмы страсти» называется.
Ллойд замер, его лицо приобрело цвет спелого томата.
– Ты... ты нашел его?! Ник! Это же... это просто...
– Это просто вдохновение, – Ник подхватил его на руки. – А теперь, раз уж нам «горячо», как пелось в песне, я думаю, нам стоит последовать совету Мастера и тоже... охладиться. Или наоборот.
Ллойд уткнулся лицом в шею стража, пряча смущенную улыбку.
– Только если ты обещаешь больше не петь это при дедушке. У него и так возраст, сердце может не выдержать.
– Обещаю, – шепнул Ник, унося своего «дракончика» в сторону спальни. – Теперь я буду петь только тебе. И без свидетелей.
Экран начал медленно гаснуть, но зрители в зале еще долго сидели в полной тишине.
– Ну... – первым подал голос Коул. – Это было... ритмично.
– Ритмично?! – Гармадон вскочил, его четыре руки яростно жестикулировали. – Это было возмутительно! Мой сын! Танцует под... под это! И этот рогатый... он прикасался к нему так, будто... будто...
– Будто он его любит, папа, – мягко перебила его Ния. – Признай, Ллойд выглядит счастливым. И его форма Они... она прекрасна.
– Она пугающая, – буркнул Лорд Рас, поправляя маску. – Если этот мальчишка вернется в Ниндзяго с такой силой и таким защитником, наши планы можно смело выбрасывать в мусорный бак.
– А мне понравилось! – воскликнула Вайлдфайер. – Особенно крылья. Я тоже хочу такие, только огненные!
Рию согласно пискнул, пытаясь подражать движениям Ллойда и едва не сбив П.И.В.В.Ж. хвостом.
– Анализ завершен, – произнесла П.И.В.В.Ж. – Уровень эмоционального взаимодействия между объектами достиг пика. Рекомендуется перерыв для стабилизации психического состояния зрителей.
– Согласен, – Кай поднялся с дивана, потягиваясь. – Мне определенно нужно что-то покрепче чая после увиденного. Харуми, ты как?
Харуми, которая всё это время сидела неподвижно, лишь плотно сжала губы. В её глазах читалась смесь ярости, зависти и чего-то еще, что она тщательно скрывала.
– Он слаб, – процедила она сквозь зубы. – Любовь делает его уязвимым.
– Или наоборот, – Морро встал рядом с ней. – Ты видела его глаза в конце? В них была сила, которой у него никогда не было раньше. Сила того, кому есть что терять и кого защищать.
Внезапно в центре зала снова вспыхнул свет. Но на этот раз экран не включился. Вместо этого в воздухе начали проявляться золотистые искры, складываясь в слова:
«Любовь — это танец света и тени. Истинный баланс находится не в тишине, а в ритме двух сердец».
– Красиво сказано, – заметил Мастер Ву, опираясь на посох. – Думаю, на сегодня шоу действительно окончено.
– А жаль, – вздохнул Джей. – Я бы послушал еще пару куплетов. У Ника неплохой голос, знаете ли.
Вспышка света начала поглощать зал, растворяя диваны и фигуры ниндзя. Каждый возвращался в свой мир, унося в памяти образ золотого дракона и черного стража, танцующих в сиянии древнего монастыря.
А где-то в пространстве между мирами Первый Мастер Кружитцу всё еще сидел у ледяного источника, прикладывая холодный компресс к голове и надеясь, что завтрашний день будет... чуточку спокойнее. Хотя, глядя на то, как светятся звезды в его небесном саду, он понимал — пока Ллойд и Ник вместе, спокойствия ему не видать. И, возможно, это было именно то, чего не хватало его вечному существованию — немного жизни, немного страсти и капельки безумия.
Экран окончательно погас, оставив после себя лишь эхо мелодии лютни и тихий шепот: «Нам будет горячо...»