← Назад к обзору

Случай

Протоколы, кофе и коварство напарника

Утро следующего дня встретило Сашу Майорова не ласковым солнцем, а тяжелым хлопком двери патрульной «Шкоды» и ехидным смешком, который мог принадлежать только одному человеку во всем отделе. Леха Синицын, напарник Саши и по совместительству главный поставщик неуместных шуток, запрыгнул на переднее сиденье с таким видом, будто только что выиграл в лотерею.

– Ну что, Ромео с полосатой палочкой, как свидание под прикрытием? – Леха не успел даже пристегнуться, как уже повернулся к Саше, сияя, как начищенная бляха.

Саша молча завел двигатель. Он надеялся, что вчерашний эпизод с подвозом «опасного налогового инспектора» пройдет незамеченным, но в их подразделении слухи распространялись быстрее, чем ориентировки на угон.

– Это было не свидание, Синицын. Я просто проявил вежливость и доставил гражданку до места проживания в целях профилактики правонарушений, – сухо ответил Майоров, выруливая со стоянки.

– Профилактика, говоришь? – Леха картинно приложил руку к сердцу. – Саш, я тебя пять лет знаю. Ты у нас кремень, законник, гроза обочечников. А тут — бац! — и «программа реабилитации пострадавших». Я всё слышал вчера по рации, когда ты запрашивал окончание смены у дома Солдатовой. Фамилия-то какая, а? Прямо под стать твоему характеру.

– Леха, уймись. У девушки был тяжелый день, проверка в управлении. Ты бы видел, как её там задергали.

– Конечно-конечно, – Леха закивал, доставая из бардачка пачку сухариков. – Бедная, несчастная девушка в форме капитана... или кто она там? Слушай, Майоров, ты хоть понимаешь, какой это стратегический ход? Свои люди в ФНС — это же золотая жила!

– В каком смысле? – Саша нахмурился, притормаживая перед светофором.

– Ну как в каком! – Синицын даже заерзал на месте от воодушевления. – Вот придет мне, допустим, налог на мою «ласточку» старую, или вычет захочу оформить за лечение зубов — а у меня там кум, брат, сват... ну, или парень подруги! Ты прикинь, какой ресурс. Она же там, небось, все счета видит, всех коммерсов за хвост держит. Солдатова... звучит мощно. Она тебя еще не пыталась заставить декларацию о доходах заполнить?

– Единственное, что она пыталась сделать, это испепелить меня взглядом через лобовое стекло, – Саша невольно улыбнулся, вспоминая вчерашний вечер и то, как Кристина поправляла воротничок. – У неё характер — не дай бог каждому. Шипы в три ряда, а под ними — еще шипы.

– Так это же самое интересное! – Леха захрустел сухариком. – Зато не соскучишься. А то найдешь себе какую-нибудь тихую, будешь по вечерам фиалки поливать. А тут — драйв! Налоговые проверки, обыски, протоколы... Романтика госслужбы. Слушай, а если она тебя решит оштрафовать за то, что ты ей кофе не тот купил? У них же там санкции, пени, неустойки.

– Синицын, если ты сейчас не замолчишь, я высажу тебя на следующем перекрестке, и будешь до конца смены пешим патрулем работать, – беззлобно пообещал Саша.

– Молчу-молчу, – Леха примирительно поднял руки, но через секунду снова не выдержал. – Но ты номер-то её взял? Или она тебе вместо телефона ИНН продиктовала?

Саша промолчал, сосредоточенно глядя на дорогу. В кармане кителя лежал телефон, и он уже раза три порывался проверить, не пришло ли сообщение. Глупо, конечно. Они договорились на семь вечера, и Кристина явно не из тех, кто будет писать первой «как дела?» среди рабочего дня. Она сейчас, скорее всего, воюет с горой отчетов, метая молнии в подчиненных или отбиваясь от «Старого».

Тем временем в здании УФНС обстановка действительно была боевой. Кристина сидела за столом, заваленным папками так, что её едва было видно. Проверка продолжалась, и хотя самый острый пик прошел, нервы у всех были на пределе.

– Крис, ты чего такая... задумчивая? – Алина подошла к её столу, держа в руках две чашки казенного чая. – Обычно ты после выговора неделю всех строишь, а сегодня сидишь, в одну точку смотришь. Неужели протокол так подкосил?

Кристина подняла голову. В глазах не было привычного раздражения, скорее — легкое замешательство.

– Да ну его, этот протокол, – она отмахнулась. – Оплачу. Просто... этот полицейский, Майоров. Он вчера меня до дома подвез.

Алина едва не выронила чашку.

– Что?! Тот самый, который нас в машину затащил? Кристин, ты серьезно? Ты же его вчера чуть не прокляла всеми карами небесными.

– Подвез и подвез, – Кристина почувствовала, как щеки начинают предательски гореть. – Он кофе угостил. Оказался нормальным парнем, если не считать того, что он зануда в плане ПДД.

– Ой, я не верю своим ушам, – Алина присела на край стола. – Наша железная леди Солдатова растаяла от стаканчика кофе из автомата? Крис, это же Стокгольмский синдром! Он тебя задержал, а ты влюбилась.

– Никто не влюбился! – Кристина резко выпрямилась, возвращая себе строгий вид. – Просто вежливость. И вообще, у нас сегодня еще проверка отдела аудита, иди работай.

– Ну-ну, – Алина хитро прищурилась. – А почему тогда ты сегодня надела те самые итальянские туфли на шпильке, а не удобные лоферы? И духи... это же твой «особый случай», верно?

Кристина уткнулась в монитор, делая вид, что очень занята изучением подозрительных транзакций. Но буквы расплывались. В голове крутился вчерашний разговор. «У тебя фуражка криво сидит». Боже, что она несла? И зачем согласилась на это свидание... то есть, на встречу?

День тянулся мучительно долго. Каждая минута казалась часом. Саша на другом конце города тоже то и дело поглядывал на часы. Патрулирование проходило подозрительно спокойно, что только давало Лехе больше времени для подколов.

– Слышь, Саш, – Синицын лениво разглядывал прохожих. – А вот представь: свадьба. С твоей стороны — ОМОН и ППС, с её стороны — налоговые инспектора в синих кителях. Вместо выкупа невесты — аудит твоих сбережений за последние три года. Вместо «Горько!» — кричат «Налоговая амнистия!».

– Леха, у тебя фантазия воспаленная, – Саша покачал головой. – Какая свадьба? Мы знакомы сутки, и большую часть этого времени она хотела меня придушить.

– Так это же идеальное начало! – не унимался напарник. – От ненависти до любви один протокол. Я тебе говорю, хватай её и не отпускай. Такие женщины — редкость. Она же тебя в узде держать будет, дисциплина, порядок. И, опять же, связи. Ты знаешь, какой у них соцпакет?

– Синицын, ты меркантильное животное, – констатировал Саша.

– Я практичный! – Леха обиженно надулся. – Вот увидишь, еще спасибо скажешь, когда она тебе поможет разобраться, почему тебе транспортный налог дважды прислали.

К семи часам вечера Саша уже стоял у того самого магазина. Он специально заехал домой, переоделся в гражданское — джинсы и кожаную куртку — и купил букет. Не огромный веник, который неудобно таскать, а аккуратный букет маленьких кустовых роз. Он почему-то решил, что Кристине, с её колючим характером, понравятся именно такие — красивые, но способные постоять за себя.

Она появилась ровно в семь. Ни минутой раньше, ни минутой позже. Пунктуальность госслужащего, не иначе. На ней было то же легкое пальто, но когда она подошла ближе, Саша заметил и шпильки, и легкий макияж, который подчеркивал её острые черты лица.

– Не опоздал, – вместо приветствия сказала она, но в голосе не было утренней стали. – И даже без мигалки.

– Я старался, – Саша протянул ей цветы. – Это тебе. Проверка на наличие запрещенных вложений пройдена, только розы.

Кристина на мгновение замерла, глядя на букет. Её лицо смягчилось, и в этот момент она выглядела совсем не как строгий инспектор Солдатова, а как обычная девушка, которая очень устала от цифр и проверок.

– Спасибо, – она вдохнула аромат. – Они... очень милые.

– Идем? – Саша кивнул в сторону небольшого уютного кафе за углом. – Я обещал кофе лучше, чем вчера.

Они шли по вечернему проспекту, и разговор завязался сам собой. Оказалось, что Кристина вовсе не «сухарь» в форме. Она любила старые детективы, мечтала когда-нибудь уехать в отпуск в горы, где нет связи и налоговых деклараций, и обладала потрясающим, хоть и едким чувством юмора.

– Знаешь, – сказала она, размешивая сахар в чашке, – мой напарник сегодня весь день надо мной подшучивал. Сказала бы я ему, с кем иду на свидание — он бы не поверил.

– Мой тоже, – усмехнулся Саша. – Леха вообще уже распланировал нашу совместную жизнь, исходя из твоих возможностей в налоговой. Сказал, что «свои люди» там — это предел мечтаний любого гражданина.

Кристина рассмеялась — искренне и звонко.

– Передай своему Лехе, что если он еще раз нарушит правила, я лично прослежу, чтобы ему пришел налог на воздух. У нас в управлении такие связи ценятся.

– Я ему так и скажу, – Саша накрыл её ладонь своей. – Но, если честно, мне всё равно, где ты работаешь. Хотя форма тебе очень идет.

– Тебе тоже, – Кристина посмотрела ему прямо в глаза. – Но так, без погон, ты кажешься... менее опасным.

– Это иллюзия, – прошептал Саша. – Я всё еще на службе. Охраняю твой покой.

Вечер пролетел незаметно. Когда они вышли из кафе, город уже погрузился в сумерки, расцвеченный огнями витрин. Саша проводил её до подъезда.

– Завтра снова на баррикады? – спросил он, останавливаясь у двери.

– Завтра последний день проверки, – Кристина вздохнула. – Надеюсь, выживу. А ты? Снова будешь ловить нарушителей в сквере?

– Возможно. Но обещаю, что если увижу одну знакомую сотрудницу ФНС, перебегающую дорогу, я просто закрою глаза. Или выпишу ей штраф в виде похода в кино.

Кристина улыбнулась, поднялась на цыпочки и быстро, почти невесомо коснулась губами его щеки.

– Спокойной ночи, сержант Майоров.

– Спокойной ночи, Кристина Александровна.

Когда она скрылась за дверью, Саша еще долго стоял на крыльце, вдыхая прохладный ночной воздух. Его телефон пискнул. Сообщение от Лехи: «Ну что, протокол любви составлен? Или тебя всё-таки арестовали за превышение обаяния?».

Саша усмехнулся и быстро набрал ответ: «Леха, готовься. Завтра будем проверять твою декларацию. У меня теперь надежные источники».

На другом конце города Синицын, прочитав сообщение, подавился чаем, а Саша, насвистывая какой-то мотив, зашагал к своей машине. Этот патруль определенно был самым удачным в его жизни. И что-то подсказывало ему, что впереди их ждет еще немало совместных проверок — и не только на дорогах.