← Назад к обзору

Случай

Тактическое сближение

Ночной город за неделю ничуть не изменился, разве что воздух стал чуть суше, а запахи цветущей липы сменились пыльным ароматом раскаленного за день асфальта. Для Кристины Солдатовой эти семь дней пролетели как один затяжной патруль, наполненный не только протоколами и погонями, но и тем самым странным, колючим и одновременно сладким напряжением, которое возникло между ней и Майоровым.

Она сидела на капоте патрульной «Шкоды», подтянув одну ногу и упираясь берцем в бампер. Форменные брюки, которые она с боем выбила у каптерщика на размер меньше, сидели на ней безупречно, а расстегнутая верхняя пуговица кителя давала намек на то, что смена еще официально не началась. Кристина знала, что выглядит эффектно, и это знание придавало её и без того непростому характеру еще больше уверенности.

Саша Майоров стоял прямо перед ней, почти вплотную. Его руки уверенно лежали на её бедрах, притягивая девушку к себе так, что между ними не оставалось места даже для тонкого листа служебного устава. Его карие глаза, обычно спокойные и рассудительные, сейчас горели темным, не предвещающим ничего законного огнем. Он не отрываясь смотрел на Кристину, словно пытался прочитать в её взгляде ответ на вопрос, который они оба боялись задать вслух.

– Ты сегодня какая-то особенно вызывающая, Солдатова, – негромко произнес Саша, и в его голосе проскользнули те самые низкие нотки, от которых у Кристины по спине пробежал знакомый холодок.

– Работа такая, Майоров, – она усмехнулась, глядя на него сверху вниз с капота. – Сама себя не развлечешь — никто не развлечет. А мы, между прочим, уже десять минут ждем нашего «хвоста».

– Леха верен своим традициям, – Саша сделал еще полшага вперед, так что его колени коснулись края капота. – Пока все сплетни в дежурке не соберет и термос не наполнит, в машину не сядет. У нас есть еще пара минут.

Кристина прищурилась. Его близость кружила голову сильнее, чем запах бензина и ночной прохлады. Она медленно подалась вперед, обвив руками его шею и зарываясь пальцами в коротко стриженные волосы на затылке. В свете редких фонарей внутреннего двора отдела полиции её светлые волосы казались серебряными, а его лицо — высеченным из камня.

– Пара минут, говоришь? – прошептала она ему в самые губы.

Вместо ответа она чуть повернула голову и, внезапно подавшись вперед, резко, но аккуратно укусила его за мочку уха.

Саша шумно выдохнул, его пальцы сильнее впились в её бедра. Это был вызов, чистейшая провокация в стиле Солдатовой — балансировать на грани фола, на виду у всего отдела, рискуя получить выговор или что-то посерьезнее.

– Ого! Я смотрю, у нас тут не патруль, а передача «В мире животных»! – бодрый, даже слишком жизнерадостный голос Лехи разрезал тишину двора, как сирена скорой помощи. – Период спаривания у сотрудников ППС начался раньше срока?

Кристина и Саша отпрянули друг от друга с быстротой, которой позавидовал бы любой спецназовец при штурме. Девушка моментально спрыгнула с капота, принявшись с преувеличенным интересом поправлять портупею, а Саша резко развернулся, делая вид, что внимательно изучает состояние передней фары.

Леха стоял на крыльце, сияя как начищенный самовар. В руках он держал неизменный пакет с булочками и термос, который победно покачивал в такт своим словам.

– Ну чего вы, голубки, замерли? – Леха спустился по ступенькам, насвистывая какой-то мотивчик. – Я смотрю, экипаж к несению службы готов. Настрой боевой, дистанция между сотрудниками... отрицательная. Майоров, у тебя ухо красное, как сигнал светофора. Тебя что, комар укусил? Или «кобылка» боевая?

– Лех, ты когда-нибудь научишься выходить вовремя и молча? – буркнул Саша, стараясь выровнять дыхание и не смотреть на Кристину, у которой на щеках проступил едва заметный румянец, хотя она и старалась сохранять ледяное спокойствие.

– Молча — это не мой профиль, ты же знаешь, – Леха подошел к машине и по-хозяйски закинул вещи на заднее сиденье. – А вовремя... Ну, я же видел, что вы заняты «тактическим совещанием». Решил дать вам закончить. Хотя, честно скажу, укус за ухо — это новый метод задержания? Надо будет в рапорте указать.

– Укажи, укажи, – Кристина открыла пассажирскую дверь и бросила на напарника испепеляющий взгляд. – Только потом не удивляйся, если при задержании я случайно перепутаю твое ухо с ухом нарушителя.

– Всё, брейк, – Саша сел за руль, чувствуя, как пульс постепенно приходит в норму. – Садимся. Ночь обещает быть длинной, а у нас еще план по профилактике не выполнен.

«Шкода» плавно выехала за ворота отдела. Город встрел их привычным шумом, неоновыми вывесками и редкими прохожими. Леха на заднем сиденье шуршал пакетом, явно собираясь устроить ночной пикник.

– Слушайте, – подал он голос через десять минут патрулирования. – А та «семерка» с музыкой, помните? Мне вчера пацаны сказали, что водила её продал. Сказал, мол, «слишком опасная машина, полиция на звук слетается, как мухи на мед». Кристин, ты парню психику сломала.

– Я не сломала, а подкорректировала, – отозвалась девушка, глядя в окно на пролетающие мимо огни. – Теперь он, небось, классику слушает и соблюдает скоростной режим. Полезная мутация.

– Ага, мутация, – хмыкнул Леха. – Саш, ты хоть скажи, каково это — работать с женщиной-вамп? Ты там живой еще после таких «укусов»?

Саша мельком взглянул на Кристину. Она сидела, откинувшись на спинку сиденья, и в уголке её губ играла едва заметная, торжествующая улыбка.

– Лех, ешь свои булочки молча, – спокойно ответил Майоров. – А то я сейчас вспомню, что ты вчера в отчете три грамматические ошибки сделал, и заставлю переписывать весь журнал.

– Понял, ухожу в режим гастрономической паузы, – Леха демонстративно зашуршал пакетом еще громче.

Тишина в салоне была обманчивой. Кристина чувствовала на себе взгляд Саши даже через зеркало заднего вида. Эта неделя действительно изменила всё. Если раньше их споры были способом доказать, кто круче, то теперь в каждом слове, в каждом жесте сквозило что-то иное. Защитная реакция? Возможно. Но кусать Майорова за ухо ей определенно понравилось.

Внезапно рация ожила, прорезая тишину сухим голосом дежурного.

– 702-й, ответьте дежурному.

Саша снял тангенту.

– 702-й на связи. Слушаю.

– На перекрестке Ленина и строителей подозрительное скопление транспорта. Жители жалуются на шум и дрифт. Проверьте.

– Принято, направляемся, – Саша повесил рацию и нажал на газ. – Ну что, Солдатова, твой выход. Твои любимые «шумные» клиенты.

– О-о-о, – Кристина оживилась, поправляя кепку. – Надеюсь, там будет кто-то поинтереснее того мальчика на семерке. У меня как раз накопилось нерастраченное желание выписывать протоколы.

Когда они подъехали к площади, перед ними открылась классическая картина ночного города: несколько иномарок с низким клиренсом, жженая резина на асфальте и толпа молодежи, обступившая машины. Музыка долбила так, что вибрировал воздух.

– Леха, остаешься у машины, прикрываешь, – скомандовал Саша, выходя из «Шкоды». – Кристина, со мной.

Они шли сквозь толпу плечом к плечу. Кристина ловила на себе восхищенные и опасливые взгляды парней. Она знала, что в форме выглядит как оживший кошмар любого нарушителя — красивая, уверенная и абсолютно беспощадная к глупости.

– Так, дискотеку сворачиваем! – громко произнесла она, подходя к центральной машине — ярко-красной «Ниссан Сильвия». – Кто тут главный дирижер этого ансамбля?

Из-за руля вышел высокий парень, окинул её наглым взглядом.

– А что, сержант, танцевать мешаем? Так присоединяйся, мы не жадные.

Саша шагнул вперед, слегка заслоняя Кристину плечом. Его спокойствие действовало на окружающих отрезвляюще.

– Документы на машину и права. Живо, – его голос был холодным, как лед.

– Да ладно, командир...

– Никаких «ладно», – Кристина сделала шаг в сторону, обходя машину и придирчиво осматривая выхлопную трубу. – Тут прямотоком не то что соседей — мертвых поднять можно. Саш, тут целый букет: незаконный тюнинг, нарушение тишины, создание аварийной ситуации. Оформляем всех?

Парень, завидев решимость в глазах Кристины, заметно сдулся.

– Слышь, ну мы же просто...

– Просто будете объяснять в отделе, – отрезала она. – А сейчас — музыку выключить, багажники открыть к осмотру.

Через час площадь опустела. Несколько машин уехали с протоколами, а «Ниссан» и вовсе отправился на эвакуаторе — владелец не смог предъявить документы на внесенные изменения.

Когда всё закончилось и они вернулись к «Шкоде», Леха, который всё это время мирно жевал бутерброды, опершись на багажник, поднял большой палец вверх.

– Красиво сработали. Майоров — как скала, Солдатова — как фурия. Слушайте, а может, вам реально в паре всегда работать? Вы друг друга дополняете. Один кусает, другой давит авторитетом.

– Леха, ты неисправим, – Саша сел за руль и устало потер переносицу. – Но в чем-то ты прав. Работа идет слаженнее.

– Это потому что у нас «тактическое взаимодействие» налажено, – Кристина подмигнула Саше, садясь на переднее сиденье. – Да, Саш?

Майоров не ответил, но его рука, переключающая передачу, на секунду задержалась на колене Кристины. Это было мимолетное, почти незаметное движение, но Леха сзади всё равно всё увидел.

– Опять! – простонал он. – Опять эти ваши искры! Я требую надбавку за работу в условиях повышенной эмоциональной напряженности!

– Получишь надбавку в виде дополнительного дежурства в субботу, – пообещал Саша, выезжая на главную дорогу.

Город постепенно погружался в ту самую предрассветную тишину, когда даже самые отчаянные нарушители ложатся спать. Патрульная машина медленно плыла по улицам, и в её салоне, несмотря на ворчание Лехи и усталость, царило странное, почти осязаемое чувство единства.

– Саш, – тихо позвала Кристина, когда они остановились на очередном светофоре.

– М?

– А мочка уха у тебя всё еще красная.

Саша усмехнулся, глядя на её отражение в лобовом стекле.

– Это производственная травма, Солдатова. Будешь лечить.

– Обязательно, – она откинула голову на подголовник. – Но только после смены. И без свидетелей.

– Эй! Я всё слышу! – возмутился Леха. – Я свидетель! И я не намерен это терпеть на голодный желудок!

Кристина и Саша одновременно рассмеялись. Ночная смена подходила к концу, и впереди их ждало еще много таких ночей — со спорами, погонями, укусами и тем самым чувством, которое было гораздо сильнее любого регламента. Они были экипажем 702, гремучей смесью, которая, как оказалось, была способна не только взрываться, но и согревать.