Случай
Шлепок по закону службы
Утро следующего дня встретило Сашу Майорова не бодрящим ароматом кофе, а настойчивой трелью дверного звонка. На пороге стоял Леха — живое воплощение гиперактивности в семь утра. В руках он сжимал пакет с горячими пончиками, а на лице светилась такая хитрая ухмылка, что Саша сразу понял: спокойного дежурства не будет.
– Ну что, «спасатель Малибу» местного разлива? – Леха без приглашения просочился в прихожую, едва не сбив Сашу с ног. – Как спина? Не заклинило после вчерашнего восхождения на Эверест с особо ценным грузом?
Саша, заспанный и в одних домашних штанах, устало потер переносицу.
– Откуда ты… Хотя чего я спрашиваю. Надежда Петровна?
– Она самая! – Леха радостно закивал, выкладывая пончики на кухонный стол. – Я только из машины вышел, а она уже тут как тут. «Алексей, — говорит, — ты погляди, какая молодежь пошла! Твой напарник-то девку на себе таскает, как рюкзак казенный. А она-то, бесстыдница, сидит и ножками болтает!» Крис, ты уже встала? Выходи, героиня хроник нашего подъезда!
Кристина появилась в дверях кухни через минуту. Она выглядела как человек, который готов убивать за кофе, но при этом умудрялась сохранять свою специфическую привлекательность. На ней были те самые черные джинсы с художественными прорезами на коленях, которые так опасно подчеркивали изгибы бедер, и короткая толстовка-оверсайз, открывающая полоску кожи на животе при каждом движении.
– Леха, если ты сейчас не замолчишь, я использую один из этих пончиков, чтобы заткнуть тебе фонтан красноречия, – проворчала она, забираясь с ногами на стул.
– Ой, боюсь-боюсь! – Леха театрально прикрылся руками. – Нет, вы только посмотрите на них. Один — герой-любовник в погонах, вторая — роковая женщина с пятнадцатого этажа. Саш, ты хоть донес её? Или на четырнадцатом привал делали с искусственным дыханием?
– Леха, уймись, – Саша разлил по кружкам крепкий чай. – Человек устал, лифт не работал. Что я, по-твоему, должен был делать? Оставить её там ночевать между этажами?
– Конечно нет! – Леха вдруг посерьезнел, но в глазах всё равно плясали чертики. – Ты всё правильно сделал. Настоящий рыцарь дорожно-патрульной службы. Крис, ну ты хоть оценила масштаб подвига? Пять этажей с тобой на закорках — это тебе не протокол за превышение выписывать.
Кристина сделала глоток чая и слегка улыбнулась, вспоминая вчерашний вечер. Тепло сашиной спины и то странное чувство защищенности, которое она испытала, всё еще отзывалось в ней приятным покалыванием.
– Оценила, – лаконично ответила она. – Саша намного выносливее, чем кажется.
– О-о-о, «выносливее, чем кажется», – передразнил Леха, вставая из-за стола, чтобы выбросить фантик. – Слыхал, Майоров? Тебе только что выдали высший балл за физподготовку.
Проходя мимо Кристины, которая потянулась за салфеткой, Леха, поддавшись внезапному порыву и переизбытку эмоций от всей этой романтической истории, звонко шлепнул её ладонью по пятой точке.
– Молодец, Солдатова! Хорошо устроилась!
В кухне на секунду повисла звенящая тишина. Глаза Саши округлились, а Кристина медленно, очень медленно отставила кружку в сторону. Её «взрывоопасный» характер, о котором знали все в округе, только что получил детонатор.
– Ты… что… сделал? – прошипела она, поднимаясь со стула.
Леха, осознав, что, возможно, перегнул палку, начал пятиться к выходу, но было поздно.
– Эй, Крис, ну я же любя! Как боевого товарища! – запричитал он, выставляя вперед ладони.
– Боевого товарища?! – Кристина сорвалась с места с грацией пантеры. – Сейчас я тебе покажу «товарища»!
Она настигла его уже в коридоре. Леха, который был выше её на голову и шире в два раза, почему-то даже не пытался защищаться всерьез. Он только хохотал на весь дом, закрывая голову руками, пока Кристина с энтузиазмом «барабанила» кулаками по его широкой спине.
– Получай! Это тебе за «рюкзак»! Это за «бесстыдницу»! А это — лично от меня! – каждый возглас сопровождался глухим ударом.
– Саня, спасай! – вопил Леха сквозь смех. – Она меня убьет! Твоя женщина — маньяк!
Саша стоял в дверях кухни, скрестив руки на груди и наблюдая за этой сценой с философским спокойствием.
– Сама разберется, – констатировал он, отпивая чай. – Ты сам напросился, Леха. Нарушение субординации и личных границ.
– Да какие границы! – Леха попытался увернуться, но запутался в собственных ногах и едва не снес вешалку. – Крис, ну всё, мир! У меня форма помнется, мне на развод ехать!
Кристина наконец остановилась, тяжело дыша и поправляя растрепанные светлые волосы. Она сердито посмотрела на напарника Саши, но в глубине её глаз уже проглядывали искорки смеха. Обижаться на Леху долго было физически невозможно — он был слишком искренним в своем идиотизме.
– Еще раз так сделаешь — и я пожалуюсь твоему начальству, что ты домогаешься гражданских лиц при исполнении пончиков, – пригрозила она, ткнув его пальцем в грудь.
– Понял, осознал, ухожу в монастырь, – Леха пригладил волосы и поправил рубашку, всё еще подхихикивая. – Но признай, Саня вчера выглядел эпично. Надежда Петровна сказала, что он шел с таким лицом, будто не тебя несет, а знамя полка.
– Иди уже в машину, юморист, – Саша подошел к ним и примиряюще положил руку на плечо напарника, одновременно взглянув на Кристину. – Через пять минут выходим.
Леха шутливо отсалютовал и выскочил за дверь, напоследок крикнув уже из подъезда:
– Крис, если лифт снова сломается — звони, я тоже могу подработать таксистом «Спина-к-Спине»! Только чур не биться!
Когда дверь за ним закрылась, в квартире снова стало тихо. Кристина прислонилась к стене, глядя на Сашу.
– Он невыносим, – выдохнула она.
– Он тебя обожает, – Саша подошел ближе, сокращая расстояние. – Говорит, что ты единственная, кто понимает его шутки и может поставить его на место.
– Это не повод меня шлепать, – она прищурилась, но в голосе не было злости.
Саша усмехнулся и осторожно коснулся её руки.
– Согласен. Это право забронировано за более достойными кандидатами.
Кристина почувствовала, как щеки обдает жаром. Она хотела сказать что-то колкое, в своем репертуаре, но слова застряли в горле. Саша смотрел на неё совсем не так, как Леха. В его взгляде не было ерничества — только та странная, тягучая нежность, от которой у Кристины, обладавшей, по общему мнению, «стальным» характером, подогнулись коленки.
– И кто же этот кандидат? – шепотом спросила она, вызывающе вскинув подбородок.
Саша не ответил словами. Он просто наклонился и быстро, почти невесомо коснулся губами её лба, а затем отстранился, надевая фуражку.
– Тот, кто дотащил тебя до пятнадцатого этажа без единой жалобы. Собирайся, мы подбросим тебя до работы. Пока лифт не починили, я не оставлю тебя на растерзание этой лестнице.
Кристина смотрела на его прямую спину, на безупречно сидящую форму, и вдруг поняла, что её «сложный характер» рядом с этим человеком становится удивительно простым. Она быстро натянула кроссовки и схватила сумку.
– Только если Леха будет молчать! – крикнула она уже вдогонку.
– Это я тебе гарантировать не могу, – донесся голос Саши из коридора. – Но я могу разрешить тебе ударить его еще раз.
Спускаясь по лестнице (лифт, к их общему неудовольствию, всё еще не подавал признаков жизни), они снова встретили бабушку Надю. Она как раз выходила на прогулку.
– О, опять эвакуация? – осведомилась она, подозрительно оглядывая Кристину, которая на этот раз шла на своих двоих.
– Нет, Надежда Петровна, – Саша вежливо придержал старушке дверь. – Сегодня плановое патрулирование.
– Ну-ну, патрулируйте, – прошамкала она, глядя им вслед. – А девка-то хорошая, Сашенька. Крепкая. Такую на руках носить — одно удовольствие, сама видела.
Кристина только фыркнула, пряча улыбку в воротнике толстовки. Город просыпался, впереди был рабочий день, полный суеты и дел, но здесь, на ступенях старой многоэтажки, ей казалось, что пятнадцать этажей до счастья — это совсем не так уж и много. Особенно если есть кому подставить спину.
Внизу, у патрульной машины, их ждал Леха. Он уже успел включить рацию и теперь что-то весело доказывал невидимому собеседнику. Увидев их, он замахал рукой.
– Быстрее, черепашки! Нас ждут великие дела и неправильно припаркованные «Мерседесы»! Крис, садись назад, я буду твоим личным водителем. Обещаю не оборачиваться и не шутить про лифты… первые пять минут.
– Леха, – предупреждающе произнес Саша, открывая Кристине дверь.
– Молчу-молчу! Всё, я — кремень. Я — воплощение профессионализма.
Машина тронулась с места, вливаясь в поток утреннего транспорта. Кристина смотрела в окно на проплывающие мимо улицы и чувствовала, как внутри разливается странное спокойствие. Её жизнь всегда была похожа на поле боя, где она была единственным солдатом, но теперь, кажется, у неё появился надежный тыл. И даже если этот тыл периодически получал по спине от неё самой, а напарник этого тыла был невыносимым балагуром — это было именно то, чего ей так долго не хватало.
– Знаешь, Саша, – сказала она, когда они остановились на светофоре. – А лифт завтра могут и не чинить.
Саша посмотрел на неё через зеркало заднего вида и его глаза потеплели.
– Я тоже так подумал, – тихо ответил он.
– Эй, я всё слышу! – подал голос Леха. – Если вы планируете сделать это традицией, я требую долю в виде пончиков за моральный ущерб от увиденного романтизма!
– Заткнись, Леха, – хором ответили они, и в салоне машины взорвался дружный смех, заглушая шум проснувшегося города.