← Назад к обзору

Случайности не случайны

Осколки чужой воли

Дом встретил Стаса запахом хлорки и тяжелым, давящим молчанием. Кристина не кричала — и это было страшнее всего. Она методично разбирала его вещи, выбрасывая на пол всё, что он брал с собой в парк.

– Ты понимаешь, что ты наделал? – её голос был пугающе спокойным, пока она стояла у окна, скрестив руки на груди. – Ты чуть не сдох в этой траве. И ради чего? Ради этого жирного недоразумения, которое даже скорую вызвать не догадалось?

– Денис помог мне, Кристина, – Стас сидел на краю кровати, сжимая виски. Голова после приступа гудела, словно внутри бился огромный колокол. – Он не виноват в моей болезни.

– Он – триггер! – Кристина резко обернулась, её лицо перекосило от злости. – До него у тебя не было приступов три месяца. Он вытаскивает тебя на солнце, он заставляет тебя нервничать. Он убивает тебя, Стас! И если ты еще раз посмеешь с ним связаться, я найду способ лишить тебя дееспособности. Ты будешь сидеть под замком официально.

Стас промолчал. Он знал, что спорить сейчас бесполезно. Но как только Кристина вышла на кухню, он дрожащими пальцами нащупал телефон, который она чудом не отобрала, и спрятал его под матрас.

Ночами, когда жена спала, оглушая комнату тяжелым дыханием, Стас уходил в ванную и включал воду. В этом шуме он находил спасение. Экран телефона светился, согревая его ладони.

«Стас, как ты? Прости меня, пожалуйста. Я места себе не нахожу», – писал Денис.

«Всё хорошо. Она злится, но это пройдет. Я скучаю, Дэн. С каждым днем мне всё труднее дышать без наших разговоров», – отвечал Стас, чувствуя, как внутри расцветает что-то теплое и болезненное. Это уже не была просто дружба. Это была зависимость, единственная нить, связывающая его с жизнью.

А в это время на другом конце города, в обшарпанной квартире Дениса, царила иная атмосфера. Влад, развалившись на диване среди пустых коробок из-под пиццы и грязных носков, издевательски хохотал.

– Ты серьезно веришь, что этот «принц» на белом коне к тебе вернется? – Влад сплюнул на пол. – Дэн, очнись. У него баба с деньгами и стальными яйцами. Она его на цепь посадит. А ты для него – так, развлечение, экзотика. Посмотрел на толстяка, пожалел и поехал в свой уютный мирок.

– Заткнись, Влад, – Денис пытался сосредоточиться на мониторе, но слова бывшего друга жалили, как осы. – Он не такой. Он любит меня.

– Любит? – Влад вскочил, его глаза недобро блеснули. – Да он тебя стыдится! Он даже не сказал ей, кто ты. Ты для него — никто. А я здесь, я с тобой живу, я тебя знаю. Тебе никто не нужен, кроме меня, запомни это.

Денис промолчал, но в его душе уже зрело решение. Ему было плевать на слова Влада, плевать на беспорядок и на свою неуклюжесть.

Через три дня Стас совершил невозможное. Кристина уехала в командировку в соседнюю область на несколько дней, будучи уверенной, что муж, раздавленный недавним приступом и её угрозами, не рискнет выйти из дома. Но Стас, собрав небольшой рюкзак, уже вызывал такси к подъезду Дениса.

Когда Денис открыл дверь, он выглядел так, будто не спал всё это время.

– Стас! Ты... ты как здесь? – он буквально затянул друга внутрь, прижимая к себе.

Стас вдохнул запах Дениса — смесь дешевого одеколона и домашнего уюта — и почувствовал, что наконец-то дома. Но когда он огляделся, его энтузиазм немного поугас.

Квартира Дениса представляла собой печальное зрелище. Обои в коридоре свисали клочьями, на кухне гора посуды грозила обрушиться, а в воздухе стоял застарелый запах пыли и немытого пола. В углу гостиной, на продавленном кресле, восседал Влад, скрестив руки на груди.

– О, явился не запылился, – процедил Влад. – И что, прямо тут ночевать будешь, болезный?

Стас проигнорировал его, повернувшись к Денису.

– Дэн, я останусь на три дня. Но мы не можем так жить. Давай... давай приведем тут всё в порядок? У меня есть немного денег, мы купим краску, моющие средства. Я помогу.

Денис смущенно опустил голову.

– Мне так неловко, Стас... Я просто не успеваю, а Влад...

– А Влад здесь не для того, чтобы тряпкой махать, – огрызнулся тот из кресла.

Стас почувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Он столько лет терпел деспотизм Кристины, что теперь любая попытка наглости со стороны вызывала у него резкое отторжение.

– Значит так, – Стас подошел к Владу почти вплотную. – Мы с Денисом начинаем уборку и ремонт. Либо ты берешь в руки пакет для мусора и начинаешь выносить этот хлам, либо ты прямо сейчас собираешь свои вещи и уходишь. Насовсем.

Влад опешил. Он привык к мягкому Денису, которым можно было помыкать. Бледный, худощавый Стас с лихорадочным блеском в глазах показался ему опасным.

– Ты кто такой, чтобы мне указывать? – Влад начал подниматься, его лицо налилось кровью. – Это мой дом тоже!

– Это квартира Дениса, – отрезал Стас. – И ты здесь засиделся. Выбирай.

– Ах ты, щенок... – Влад замахнулся, намереваясь ударить Стаса.

– Хватит! – Денис бросился между ними, пытаясь оттолкнуть Влада. – Перестань, Влад!

Влад, не ожидавший сопротивления от Дениса, в ярости развернулся и с силой ударил его кулаком в солнечное сплетение. Денис охнул, его лицо мгновенно побелело, и он начал оседать на пол, хватая ртом воздух.

У Стаса перед глазами всё поплыло, но не от приступа, а от ярости. Он схватил Влада за шиворот и, используя инерцию своего тела, толкнул его к двери.

– Пошел вон! – закричал Стас голосом, которого сам от себя не ожидал. – Если ты еще раз к нему прикоснешься, я вызову полицию и добьюсь, чтобы тебя закрыли! Убирайся!

Влад, пятясь, вылетел на лестничную клетку. Ему хватило одного взгляда на Стаса, чтобы понять — тот не шутит.

– Ты пожалеешь об этом! – выкрикнул Влад, прежде чем дверь захлопнулась. – Я тебе устрою сладкую жизнь, припадочный! И тебе, Дэн, тоже!

Стас запер дверь на все замки и бросился к Денису. Тот сидел на полу, скорчившись и тяжело дыша.

– Дэн, ты как? Прости, это из-за меня...

– Всё... нормально, – прохрипел Денис, постепенно приходя в себя. – Он давно напрашивался. Спасибо, Стас. Ты первый, кто за меня заступился.

Вечер прошел в странной, но деятельной суете. Они выбрасывали хлам, отмывали поверхности, смеялись, сталкиваясь руками в мыльной пене. В разгар работы в дверь позвонили. Денис вздрогнул, но, заглянув в глазок, облегченно выдохнул.

– Мама?

В квартиру вошла невысокая, полноватая женщина с добрым лицом, очень похожая на Дениса. Она замерла в коридоре, глядя на мешки с мусором и Стаса, чье лицо было испачкано в побелке.

– Дениска, что тут происходит? – она всплеснула руками. – А где Влад? И кто этот молодой человек?

– Мам, знакомься, это Стас. Мой... мой лучший друг. Он помогает мне привести квартиру в божеский вид. А Влад съехал.

Женщина внимательно посмотрела на Стаса. Тот вежливо кивнул, чувствуя себя неловко.

– Мама Дениса, Вера Павловна, – представилась она. – Ох, сынок, неужели ты взялся за ум? Станислав, спасибо вам. Влад на него плохо влиял, только и знал, что на диване валяться.

Она пробыла у них недолго, но её приход словно окончательно выветрил из квартиры дух Влада.

Следующие три дня были самыми счастливыми в жизни Стаса. Они спали на одном диване, тесно прижавшись друг к другу, и Стас впервые за долгие годы спал без кошмаров. Они докрасили стены в светлый бежевый цвет, и комната словно наполнилась солнцем.

Но сказка закончилась внезапно. Утром третьего дня телефон Стаса взорвался от звонков. Кристина вернулась раньше.

– Мне пора, – Стас побледнел, натягивая куртку. – Дэн, я... я что-нибудь придумаю.

– Обещай, что выйдешь на связь, – Денис крепко сжал его ладони.

Стас не успел пообещать. Дома его ждал ад. Кристина не просто кричала — она крушила всё на своем пути.

– Ты был у него! – визжала она, швыряя в стену вазу. – Я проверила камеры у подъезда! Ты предатель! Ты ничтожество! Ты думаешь, я позволю тебе разрушить нашу жизнь ради этого борова?

– Я ухожу от тебя, Кристина, – тихо сказал Стас.

Она замолчала. Её глаза сузились, превратившись в две ледяные щели.

– Уходишь? Ну, попробуй.

Она внезапно успокоилась.

– Садись в машину. Мы едем на дачу. Тебе нужно прийти в себя после приступа.

– Я никуда не поеду!

– Поедешь, – она достала телефон. – Или я прямо сейчас звоню в психиатрическую помощь и сообщаю, что у тебя суицидальный бред на фоне эпилепсии. Ты знаешь, у меня есть связи. Тебя закроют в палате с мягкими стенами на месяцы.

Стас посмотрел в её безумные глаза и понял — она это сделает.

Дача находилась в глухом поселке, окруженном лесом. Кристина отобрала у него телефон, заперла ворота и входную дверь. Она вела себя так, будто ничего не произошло, готовила обеды и заставляла его пить какие-то таблетки, от которых у него постоянно кружилась голова.

– Здесь нам будет хорошо, Стасик, – шептала она по вечерам, гладя его по волосам. – Здесь нет этого урода. Только ты и я. Навсегда.

Стас сидел у окна, глядя на высокие сосны. У него не было связи с миром, но в его голове постоянно звучал голос Дениса.

Тем временем Денис сходил с ума от неизвестности. Стас не отвечал. Влад, встретив Дениса у магазина, лишь ехидно бросил: «Ну что, потерял своего ненаглядного? Его баба увезла его в лес, говорят, там у них дача в „Сосновом бору“. Видел их машину на трассе. Прощай, Дэнни».

Денис не стал слушать дальше. Он не знал точного адреса, но он знал название поселка. В его душе больше не было места застенчивости или страху.

– Я иду за тобой, Стас, – прошептал он, садясь в старенькую машину отца, которую он одолжил под предлогом поездки за город.

Он не знал, что будет делать, когда приедет, и как будет противостоять властной Кристине. Он знал только одно: Стас там, запертый в клетке, и только он, Денис, может выбить эту дверь.

Машина рванула с места, оставляя позади город и прошлую жизнь, в которой Денис был просто «добрым толстяком». Теперь он был человеком, который готов был сжечь мир ради того, кого любил.