Слуга Серафола Левиафана
Мороз, сталь и глупость смертных
Воздух в уединённом поместье на склоне заснеженной горы в префектуре Нагано звенел от абсолютной, кристаллической тишины. Здесь, на стыке измерений мира смертных и тайных троп Преисподней, зима не подчинялась законам календаря. Она подчинялась воле хозяев.
В центре открытой каменной террасы, покрытой тончайшей глазурью голубоватого инея, замер высокий темноволосый юноша. Ему едва исполнилось двадцать пять, но в его осанке, в хищной грации и ледяном спокойствии сквозило величие древнего монарха. Тёмно-синий полупальто с серебряной вышивкой в виде переплетённых змей и ледяных кристаллов безупречно сидело на широких плечах. Густые чёрные волосы, лишённые былой детской неряшливости, были зачёсаны назад, открывая высокий лоб, где шрам в виде молнии давно померк, превратившись в едва заметную, серебристую полоску.
В левой руке он держал ножны из чёрного эбенового дерева с золотыми накладками. Пальцы правой руки покоились на рукояти катаны — клинка неземного происхождения, выкованного из демонической стали и пропитанного пространственной магией.
Вздох.
Движение было настолько быстрым, что человеческий глаз зафиксировал бы лишь мерцание тени.
Щёлк.
Клинок обнажился всего на четверть дюйма и с глухим звуком вернулся в ножны.
Перед террасой взметнулся ураган. Пять массивных ледяных глыб, паривших в воздухе на расстоянии сотни шагов, замерли. Секунду ничего не происходило, а затем пространство вокруг них подёрнулось сетью сапфировых трещин. С оглушительным звоном, похожим на бой колоколов, воздух взорвался десятками пространственных разрезов, и ледяные монолиты распались на идеальные, микроскопические кристаллы, обратившись в сверкающую пыль.
– Идеальная концентрация, Гарри-тян! Но ты снова слишком серьёзный!
Звонкий, девичий голос, полный нескрываемого обожания и озорства, разрушил холодную тишину террасы.
Гарри медленно опустил клинок и обернулся. Ледяное выражение его лица дрогнуло, губ коснулась редкая, едва уловимая, но искренняя улыбка.
К нему летела — в буквальном смысле левитировала над полом — черноволосая красавица с двумя озорными хвостиками, в вызывающем наряде девочки-волшебницы из махо-сёдзё, поверх которого была небрежно наброшена мантия из чистого белого меха. Но любой, кто обладал хоть крупицей духовного зрения, в ужасе пал бы ниц перед этой внешне беззаботной девушкой. Плотность её магической ауры была столь колоссальна, что само пространство вокруг неё слегка подрагивало, источая холод абсолютного нуля.
Серафолл Левиафан. Сильнейший из четырёх Владык Преисподней.
Она без лишних церемоний повисла на шее Гарри, зарываясь носиком в воротник его синего пальто и счастливо щуря сиреневые глаза.
– Ты опять тренируешься с самого утра, – протянула она с наигранной обидой, надув алые губки. – А как же твоя любимая Леви-тян? Как же наш маленький принц? Он, между прочим, проснулся и требует внимания своего крутого папочки!
– Клинок требует дисциплины, Серафолл, – спокойно отозвался Гарри, обнимая жену за талию одной рукой. От неё пахло морозной свежестью, горным жасмином и бесконечной, тёплой любовью, которую она дарила только двоим в этой вселенной. – Без контроля сила — всего лишь ярость, обречённая на саморазрушение.
– Зануда, – хихикнула Владычица Демонов, чмокнув его в щёку. – Но именно за эту невозмутимость я в тебя и влюбилась. Знаешь, адские лорды до сих пор шепчутся, когда ты появляешься на собраниях. Мой единственный «Ферзь», человек, ставший высшим демоном и поставивший на колени старейшин Баал всего за пару месяцев дуэлей… Ты моё самое драгоценное сокровище, Гарри.
– Ты преувеличиваешь их смелость, – хмыкнул он. – Они шепчутся только тогда, когда уверены, что я не слышу. Иначе они знают: разрез пространства затянется быстрее, чем они успеют взмолиться о пощаде.
Гарри никогда не жалел о выборе, сделанном девять лет назад. Когда британские маги, ослеплённые своим «героем» Годриком, выбросили его за борт, они наивно полагали, что сломали ему жизнь. Они думали, что, уничтожив палочку, лишили его магии. Глупцы. Они не понимали, что палочка была лишь костылём, ограничивающим поток.
Серафолл открыла для него истинный мир. Мир трёх великих фракций — Ангелов, Падших и Демонов, — где древние боги, мифические звери и герои сражались за реальную власть над мирозданием, пока британские волшебники с упоением делили должности в крошечном министерстве на туманном островке.
Она приняла его, залечила раны на его душе и даровала новое начало. Используя модифицированную фигуру Ферзя высшей мутации, Серафолл переродила Гарри в демона. Но его человеческая кровь, несущая древнее наследие Певереллов — повелителей Смерти, — вступила в чудовищный симбиоз с демонической сутью Левиафан. Гарри овладел не просто магией льда; он подчинил себе первородную Тьму и пространственные разрезы. Он отринул суету, обретя стиль, основанный на абсолютной скорости, непоколебимой концентрации и безжалостной эффективности.
А пять месяцев назад их союз принёс плод. В тайном чертоге Преисподней родился их сын — Неро. Дитя, в чьих жилах текла кровь истинного Владыки Ада и древнейшего магического рода смертных.
– Пойдём в дом, – мягко потянула его за руку Серафолл. – Неро как раз покушал. Если ты не покажешь ему пару фокусов с парящими снежинками, он опять начнёт замораживать свои погремушки. Вчера он проморозил насквозь зачарованный адамантиевый кубик, представляешь? В пять месяцев! Он будет потрясающим воином, весь в папу!
Они прошли сквозь раздвижные двери в традиционном японском стиле, шагнув в тёплые, залитые мягким светом покои. В просторной гостиной, устланной дорогими коврами, стояла резная колыбель из белого дуба, окружённая защитными печатями высшего порядка. Внутри, сладко сопя и сжимая крошечными кулачками край расшитого одеяла, спал младенец. Тёмные волосики, бледная кожа и едва заметные намёки на будущую демоническую ауру, мирно дремавшую в его груди.
Гарри подошёл к колыбели, снял клинок и осторожно коснулся пальцем пухлой щёчки сына. Холод в глазах мечника растаял без следа. За эту крошечную жизнь он был готов стереть с лица земли любое из трёх царств, не моргнув и глазом.
Внезапно воздух в дальнем углу комнаты сгустился. Пространство дрогнуло, источая слабый, едва уловимый запах серы и старого пергамента.
Гарри даже не обернулся, его рука инстинктивно легла обратно на ножны. Серафолл лишь приподняла тонкую бровь, скрестив руки на груди.
Из вихря теней материализовалась фигура. Это был не нападающий — печати дома разорвали бы любого врага за микросекунду. На полу на одно колено опустился коренастый гоблин в строгом костюме с гербом банка Гринготтс.
– Приветствую Владычицу Левиафан. Приветствую лорда Гарри, – хриплым, полным глубочайшего почтения голосом произнёс Грипхук.
– Ты рискуешь, гоблин, появляясь здесь без прямого вызова, – холодно произнёс Гарри, не повышая голоса. От этого спокойного тона по спине поверенного пробежал мороз. – Я предупреждал Гринготтс: мои дела с банком касаются только инвестиций в драгоценные металлы и обмена артефактов через континентальные филиалы.
– Мои глубочайшие извинения, милорд, – Грипхук склонил голову ещё ниже, уткнувшись носом в ковёр. – Правление банка ни в коем случае не посмело бы потревожить ваш покой по пустякам. Однако ситуация приняла… гротескный оборот. Волан-де-Морт пал сегодня утром в Лондоне.
– Мне нет дела до возни смертных червей в их резервации, – парировал Гарри.
– Разумеется, милорд. Но перед смертью Тёмный Лорд поразил Годрика Поттера родовым проклятием угасания семени. Избранный полностью, необратимо бесплоден. Прямая ветвь Поттеров в Британии пресеклась.
Серафолл звонко рассмеялась, прикрыв рот ладошкой.
– Ой, какая ирония! Великий спаситель мира остался без продолжения своего драгоценного семени! Какая трагедия для бедных британских индюков!
Гарри лишь слегка прищурился.
– И как это касается меня?
– Родовая магия Поттеров отследила рождение вашего сына, милорд, – продолжил Грипхук, доставая из кармана зачарованный свиток из пергамента, запечатанный тяжёлой сургучной печатью с гербом Поттеров — грифоном, сжимающим меч. – Лорд Джеймс Поттер узнал о существовании ребёнка. И он составил официальное родовое волеизъявление. Правление сочло своим долгом доставить его лично вам, дабы вы узрели… степень безумия ваших бывших сородичей.
Гарри протянул руку. Свиток сорвался с ладони гоблина и плавно опустился в раскрытые пальцы юноши.
Сургуч треснул от лёгкого нажатия. Гарри развернул пергамент. Серафолл с любопытством заглянула ему через плечо, её забавные хвостики качнулись.
Текст, выведенный размашистым, помпезным почерком Джеймса Поттера, гласил:
*«Гарри.*
*Пишет тебе твой отец, Лорд Джеймс Поттер.*
*Сегодня великий день: твой брат Годрик исполнил своё великое предначертание и сокрушил Тёмного Лорда, спасая весь наш мир. Однако во имя победы Годрик принёс колоссальную жертву, лишившись возможности иметь детей.*
*Магия справедлива. Узнав от поверенных о том, что ты вступил в брак с некой японкой по имени Серафолл и у вас родился мальчик, Совет Рода и лично я приняли решение проявить великодушие. Мы забываем твой трусливый побег, твою дерзость и пренебрежение семьёй.*
*Властью Главы Благородного и Древнего Рода Поттер я снимаю с тебя статус изгнанника и возвращаю тебя в семью. Но с этим милосердием приходит и твой священный долг.*
*Ты обязан немедленно явиться в родовое поместье в Англии и передать своего новорождённого сына на попечение Годрика и его будущей супруги Джиневры Уизли. Дитя пройдёт древний ритуал кровного усыновления под руководством Верховного чародея Альбуса Дамблдора, став законным наследником Избранного и продолжив светлую славу Поттеров. Мальчик должен воспитываться среди истинных магов, а не прозябать среди маглов.*
*Если твоя супруга будет противиться — вразуми её. В конце концов, простецы легко могут родить себе ещё детей. В противном случае, используя влияние Рода и союз с Визенгамотом, я аннулирую твой фиктивный магловский брак, а ребёнка мы изымем силой британского закона во имя Высшего блага.*
*У тебя есть три дня на сборы.*
*Лорд Джеймс Поттер, кавалер ордена Мерлина первой степени».*
В комнате повисла тишина.
Она не была похожа на ту умиротворённую тишину, что царила здесь пять минут назад. Это было безмолвие перед ударом молнии, перед сходом лавины, перед тем, как тектонический разлом разрывает континент надвое.
Воздух в гостиной стал леденеть с пугающей скоростью. Резные узоры на деревянных колоннах покрылись колючим инеем. Температура упала на десятки градусов за считанные секунды.
Грипхук, сидевший на коленях, задрожал мелкой дрожью, вжавшись в пол. Его зубы застучали. Демоническое давление, исходящее от двух существ перед ним, едва не расплющило его гоблинские кости в порошок.
Серафолл медленно выпрямилась. Её беззаботный, милый образ «девочки-волшебницы» осыпался, как сухая шелуха. Сиреневые глаза полыхнули древней, нечеловеческой тьмой. За её спиной развернулись четыре пары колоссальных крыльев из чёрного и лазурного пламени, сотканных из чистейшей магии Хаоса.
– Что… этот смертный… червь… только что написал? – её голос больше не был звонким. Он звучал так, словно скрежетали айсберги, перемалывая скалы на дне Марианской впадины. – Он посмел назвать меня… МЕНЯ, Владыку Левиафан, правительницу Преисподней… «какой-то японской маглой»? Он собирается «аннулировать» мой брак? Он угрожает забрать МОЕГО СЫНА?!
Стены поместья затрещали. За окном небеса над префектурой Нагано затянуло свинцовыми тучами, завыла буря, и морозный фронт начал стремительно распространяться во все стороны, грозя заморозить половину острова Хонсю.
– Я сотру их, – прошипела Серафолл, и в её руке сформировалась сфера абсолютного вакуума, способная расщепить пространство. – Я лично спущусь в их жалкую Британию. Я выморожу их министерство, их Визенгамот, их жалкие замки! Я заставлю этого Джеймса Поттера сожрать его собственные кости, а старика с бородой скормлю Церберам! Ни одна душа в их мире не посмеет даже взглянуть в сторону моего ребёнка!
– Серафолл.
Тихий, спокойный голос Гарри прозвучал сквозь рёв разгорающейся бури, как удар хлыста.
Он не кричал. Он не выпускал видимой ауры. Но пергамент в его руке не сгорел — он превратился в мелкую, ледяную крошку и осыпался на пол серым снегом.
Гарри медленно повернулся к жене. Его зелёные глаза, ставшие цвета замерзшего океана, сияли холодным, расчётливым светом. Он положил ладонь на её плечо, и бушующая аура Владычицы Демонов мгновенно утихла, повинуясь его прикосновению. Крылья растворились в морозном воздухе.
– Успокойся, любимая, – мягко произнёс Гарри, но в глубине его зрачков плясали тени чистейшей, абсолютной бойни. – Ты Мао. Твой статус слишком высок, чтобы пачкать руки о червей, не видящих дальше собственного носа. Для баланса трёх фракций будет не лучшим знаком, если сильнейший правитель Ада лично уничтожит магическую провинцию смертных.
Серафолл тяжело дышала, сжимая кулачки, но ярость в её глазах сменилась вопросом:
– И ты предлагаешь оставить это без ответа?! Они угрожают нашему сыну, Гарри!
– Оставить без ответа? – Гарри позволил себе тонкую, пугающую усмешку. Той самой усмешкой он улыбался, когда во время гражданской войны в Подземном мире вырезал элитные отряды мятежных демонов старой фракции. – Нет. Глупость смертных зашла слишком далеко. Джеймс, Дамблдор, мой «героический» братец… Они всю жизнь считали, что мир вращается вокруг их воли. Они возомнили себя богами в своей маленькой песочнице. Они думают, что я остался тем запуганным мальчишкой, которого можно запереть в подвале и заставить плясать под их дудку.
Он перевёл взгляд на оцепеневшего от ужаса Грипхука.
– В письме сказано, что у меня есть три дня. Скажи мне, поверенный… Джеймс Поттер собирается лично прийти за моим ответом?
– Д-да, милорд… – заикаясь, выдохнул гоблин, радуясь, что его сердце ещё бьётся. – Лорд Поттер был непреклонен. Он заявил, что если вы не ответите в течение сорока восьми часов, он, лорд Блэк, Годрик Поттер и лично Альбус Дамблдор прибудут сюда с международным ордером Международной Конфедерации Магов, чтобы «вразумить вас и восстановить справедливость».
– Превосходно, – кивнул Гарри. – Они сэкономят мне время на дорогу. Грипхук.
– С-слушаю, лорд Гарри!
– Ты вернёшься в банк. И не скажешь им ни слова. Пусть их слепота ведёт их прямо к краю пропасти. Если хоть один намёк сорвётся с твоих губ… Я найду тебя даже в самых глубоких хранилищах Гринготтса. И поверь, для моего клинка золото и зачарованный камень — ничто.
– Клянусь кровью и золотом клана! Ни звука, милорд! – гоблин судорожно поклонился и, активировав аварийный портключ, исчез в серой вспышке.
В комнате снова стало тихо. Буря за окном улеглась, повинуясь воле Серафолл, но холод никуда не ушёл.
– Что ты задумал, Гарри? – тихо спросила она, подходя ближе и обнимая его сзади за талию, прижавшись щекой к его спине.
Гарри поднял катану, закрепляя ножны на поясе.
– Они хотят увидеть своего «сквиба»? Они хотят потребовать моего сына во имя Высшего блага? – голос Гарри звучал с кристальной ясностью. – Я покажу им истинную цену их высокомерия. Я покажу им силу, которая стоит за пределами их понимания магии. Годрик считал себя Избранным, победив одного жалкого полукровку, разорвавшего свою душу на куски? Что ж… Пора преподать им урок.
***
Три дня спустя.
В воздухе над горной долиной префектуры Нагано раздался громкий, хлопающий звук, похожий на раскат грома. Пространство исказилось, и на заснеженную тропу, ведущую к традиционным воротам-тории, ступили четверо волшебников.
Они были одеты по высшему разряду британской магической аристократии. Джеймс Поттер щеголял в мантии из шкуры дракона глубокого винного цвета с фамильным гербом на груди. Рядом с ним стоял Сириус Блэк в полувоенном кожаном камзоле с серебряными застёжками, с самодовольной ухмылкой оглядывавший непривычный пейзаж. Чуть позади возвышался Годрик — бледный после больницы, но держащийся с вызывающим пафосом истинного триумфатора; на его плечах покоилась алая мантия гриффиндорского героя. Замыкал шествие сам Альбус Дамблдор, опиравшийся на витую трость, в мантии цвета полуночного неба, усыпанной движущимися золотыми полумесяцами.
– Ну и дыра, – хмыкнул Сириус, с отвращением отряхивая снег с сапога. – Ни каминной сети, ни нормальной точки аппарации. Пришлось согласовывать международный портключ через японское министерство, и эти узкоглазые ещё смели задавать вопросы о целях визита!
– Спокойнее, Сириус, – снисходительно бросил Джеймс. В глазах лорда Поттера горел огонь праведной убеждённости. – Скоро всё закончится. Мы заберём ребёнка, вернёмся в Лондон и устроим грандиозный приём в честь спасения рода. Гарри просто дуется, как обычно. Он не посмел ответить на моё письмо, потому что знает: против магии у него ничего нет.
– Мне до сих пор не верится, что он посмел завести ребёнка раньше меня, – проворчал Годрик, кривя губы. – Пока я истекал кровью в атриуме, сражаясь за весь мир, этот трус развлекался с магловской девкой на краю земли. И после этого он ещё смеет строить из себя гордеца? Да он должен на коленях ползти за нами, умоляя, чтобы его выродка признали законным магом!
– Мальчик мой, прояви снисхождение к тем, кто слабее, – мягко проговорил Дамблдор, поглаживая бороду. Взгляд старого мага внимательно сканировал окружающее пространство. Что-то смущало директора. Здесь… не чувствовалось следов магловского присутствия. Но не чувствовалось и привычной магии. Воздух был странным: невероятно чистым, разреженным и… неестественно неподвижным. Ни пения птиц, ни шелеста ветра в ветвях вековых сосен. – Гарри всегда был глубоко травмированным ребёнком. Он озлоблен, потому что магия обошла его стороной в тот роковой Хэллоуин. Наша задача — проявить милосердие старших. Мы компенсируем ему потерю дитя щедрым чеком на магловские деньги. Он купит себе хороший дом, откроет какую-нибудь лавку и будет счастлив. А мальчик станет великим волшебником под твоим началом, Годрик.
– Вы слишком добры к нему, директор, – фыркнул Джеймс. – Я лично выбью из него остатки спеси, если он посмеет перечить.
Они двинулись по каменной лестнице вверх, к воротам усадьбы.
Поместье открылось перед ними внезапно, словно соткавшись из морозного тумана. Величественный комплекс зданий из тёмного дерева и белого камня сочетал в себе черты древнеяпонской крепости и готического замка. В центре двора располагалась широкая каменная площадка, окаймлённая ледяными скульптурами, столь детальными, что казалось, будто живых существ проморозили до самых костей за доли секунды.
Ворота были распахнуты настежь. Ни слуг, ни охраны.
– Эй! Есть кто живой? – зычно крикнул Сириус, вынимая палочку и небрежно покручивая её в пальцах. – Выходи, Гарри! Семья пришла навестить блудного сына!
Тишина была ему ответом.
Они прошли в центр двора. Джеймс самодовольно упёр руки в бока, оглядывая фасад.
– Надо признать, магловские деньги этой девки позволили ему устроиться неплохо. Но всё это пыль. Где ребёнок?
– Он там, где ему и положено быть. Под защитой своего отца.
Голос прозвучал не громко, но он прокатился по двору подобно раскату грома, эхом отбиваясь от скал.
Из глубины затенённой террасы главного дома медленно вышел человек.
Волшебники замерли.
Джеймс моргнул, не веря собственным глазам. Перед ними стоял Гарри. Но это не был тот худой, угрюмый подросток с затравленным взглядом, которого они помнили по четвёртому курсу. Перед ними стоял молодой мужчина, от одного взгляда на которого по хребту пробегал первобытный, неконтролируемый ужас.
Его осанка была безупречна. Синее пальто с серебряным шитьём мягко колыхалось в такт шагам. На левом боку покоилась изящная катана. Но страшнее всего было лицо. Идеально высеченные, аристократичные черты, лишённые малейших эмоций. И глаза — льдисто-голубые, с вертикальными, едва заметными зрачками, светящиеся чудовищной внутренней силой.
От него исходил холод. Не просто зимний мороз, а холод космической пустоты, замораживающий саму волю к сопротивлению.
– Гарри? – неуверенно произнёс Сириус, невольно сделав шаг назад. Рука с палочкой дрогнула.
– Ты… ты как смеешь так стоять перед отцом?! – вскипел Джеймс, пытаясь подавить внезапно возникший ком паники в горле. Он привык командовать. Он был лордом Поттером! – Где твоё почтение?! Почему ты не ответил на моё официальное письмо?!
Гарри остановился в десяти шагах от них. Его руки спокойно лежали на рукояти и ножнах меча.
– Почтение? – в голосе Гарри звенела насмешка, острая, как бритва. – Кому? Горстке слепых глупцов, заблудившихся в собственной иллюзии величия?
– Заткнись, сквиб! – взревел Годрик, выступая вперёд и вскидывая свою палочку. Лицо Избранного перекосило от бешенства. – Ты разговариваешь с героем Британии! Я убил Волан-де-Морта! Я спас этот мир! Ты обязан мне всем, что у тебя есть! Где твой выродок?! Выноси его сюда, немедленно, или я разнесу твою лачугу по брёвнышку!
Дамблдор слегка прищурился. Его пальцы крепче сжали палочку в кармане. Старый маг, в отличие от Поттеров, обладал колоссальным боевым опытом, и его инстинкты орали во всё горло: *ОПАСНОСТЬ*. Существо перед ними… не было человеком. В нём не чувствовалось ни капли слабости сквиба. Плотность энергии вокруг Гарри была такой, что воздух казался стеклянным.
– Гарри, мальчик мой… – начал Дамблдор своим самым проникновенным, наставительным тоном. – Пойми, никто не желает тебе зла. Но судьба распорядилась так, что род Поттеров нуждается в жертве. Годрик отдал своё здоровье ради света. Твой сын… он должен вернуться на родину. Это вопрос Высшего блага. Ты не волшебник, ты не сможешь воспитать мага в этом магловском захолустье. Отдай дитя брату, и мы вознаградим тебя так, как ни один простец не смеет мечтать…
Гарри медленно перевёл взгляд на верховного чародея. В этом взгляде не было ненависти. Там была лишь бесконечная, уничтожающая снисходительность высшего хищника к копошащемуся у ног червю.
– «Высшее благо»… – прошептал Гарри, и уголок его губ дёрнулся вверх. – Старые, прогнившие мантры дряхлого манипулятора. Десять лет прошло, Альбус, а твой словарный запас так и не расширился. Ты всё так же торгуешь чужими жизнями, прячась за красивыми словами.
– Довольно! – рявкнул Джеймс, окончательно теряя самообладание. Его родовая гордыня была растоптана. Он выхватил палочку и направил её прямо в сердце старшего сына. – Я глава рода Поттер! Я приказываю тебе подчиниться! *Инкарцеро!*
Верёвки из зачарованного света сорвались с кончика палочки Джеймса, устремляясь к Гарри.
Гарри даже не шелохнулся.
Он просто приоткрыл клинок на долю миллиметра.
*Дзинь.*
Звук был тихим, словно лопнула тонкая струна.
Заклинание Джеймса не коснулось Гарри. Оно распалось на аккуратные световые кольца прямо в воздухе, словно его разрезали невидимым скальпелем, и осыпалось на снег безвредными искрами.
– Что… – Джеймс ошарашенно уставился на свою палочку.
– Бессмысленно, – холодно произнёс Гарри. – Ваша магия — всего лишь жалкие фокусы, возведённые в ранг абсолюта теми, кто никогда не видел истинной силы.
– Ты посмел обнажить оружие против лорда?! – взвизгнул Годрик. – *Бомбарда Максима!*
Колоссальный взрывной луч вырвался из палочки Избранного. В то же мгновение Сириус послал мощнейшее оглушающее, а Дамблдор, осознав неладное, вскинул палочку, формируя мощнейшую трансфигурационную сеть из раскалённых стальных цепей.
Они атаковали втроём. Сила этой атаки могла снести крепостную стену.
Гарри сделал шаг вперёд.
Мир вокруг волшебников замер. Буквально. Снежинки, падавшие с неба, зависли в воздухе. Звуки исчезли. Время словно споткнулось о непреодолимую стену.
Гарри исчез.
В следующую долю секунды перед глазами волшебников развернулся сущий ад.
Синяя вспышка рассекла пространство. Воздух заполнился звоном сотен обнажающихся лезвий. Вокруг атакующих заклинаний возник идеальный сферический купол из сапфировых разрезов. Пространство дрогнуло, преломилось под неестественными углами, и чудовищный шквал заклинаний был попросту стёрт из бытия, аннигилирован до субатомных частиц.
Гарри возник позади них.
Он стоял спиной к волшебникам, медленно опуская катану в ножны.
Щёлк.
Ударная волна прокатилась по двору.
– А-А-А-А-А! – дикий, раздирающий крик Годрика разорвал тишину.
Палочка в руке Избранного распалась на двадцать идеальных деревянных кубиков. В то же мгновение магическая мантия на Годрике брызнула клочьями, а на его груди расцвёл крестообразный разрез. Кровь брызнула на белый снег. Сам Годрик рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух, не в силах пошевелиться от парализующего ужаса.
Палочки Сириуса и Джеймса разлетелись в щепки прямо в их пальцах, оставив на ладонях глубокие кровоточащие борозды. Оба мага покачнулись, сбитые с ног чудовищной кинетической волной, и рухнули на спину.
Устоял лишь Дамблдор. Но его лицо побелело, как мел. Великий белый маг дрожал. Дрожал всем телом. Вокруг него мерцали остатки мощнейшего древнего щита, который он успел выставить чисто на рефлексах, но щит был покрыт трещинами и осыпался прямо на глазах.
– Невозможно… – прохрипел Дамблдор, глядя на силуэт Гарри с выражением абсолютного, парализующего кошмара. – Это… не магия волшебников. Ты не человек… Кто ты?!
Гарри медленно обернулся. В его руке не было клинка. Он просто смотрел на них сверху вниз, как смотрят на раздавленных червей.
– Я тот, кого вы сочли ничтожеством, – голос Гарри звучал из каждого уголка двора, вибрируя нечеловеческой мощью. – Вы хотели забрать моего сына? Вы хотели подчинить его своей убогой судь