Смерт
Двойное отражение погибели
Оковы Первородной Тьмы поддались не сразу. Металл из антивещества, выкованный для удержания титанов, глухо заскрежетал, когда я пропустил сквозь кончики пальцев тончайший импульс собственной маны. Рунические замки, тлевшие ядовито-синей вязью, на долю секунды вспыхнули и со звонким, сухим щелчком разомкнулись. Тяжелые звенья соскользнули с бледных запястий бога смерти, с глухим стуком упав на разорванное шелковое покрывало.
Я собирался что-то сказать. Может, бросить еще одну язвительную колкость, утверждая свою власть.
Но я не успел даже вдохнуть.
В ту же микросекунду, когда оковы перестали сковывать его потоки, реальность вокруг нас содрогнулась. Освобожденная сила Юки не просто вернулась — она взорвалась первобытной, сокрушительной волной. Воздух в спальне мгновенно заледенел, покрывая тонким слоем инея панорамные стекла сеульского пентхауса. Запах озона и горького могильного пепла стал настолько густым, что запершило в легких.
Движения Юки были смазаны, они лежали за гранью человеческого или даже божественного восприятия.
Его ладонь — широкая, ледяная, с выступающими на костяшках венами — с чудовищной силой впечаталась мне в плечо. Мир кувыркнулся. Кровать под нами жалобно застонала, когда меня грубо, без единого намека на пощаду, перевернули на живот, вдавливая лицом и грудью в растерзанные подушки и разбросанные простыни.
– Моя очередь, Монарх, – прорычал Юки прямо мне в затылок.
В этом звуке не было ничего человеческого. Это был утробный, вибрирующий рык зверя, вырвавшегося из клетки. Стальные пальцы жнеца до боли, до хруста сухожилий сомкнулись на моих подвздошных костях. Он безжалостно вздернул мои бедра вверх, заставляя меня прогнуться в пояснице, вставая на колени, беззащитно раскрытым перед его яростью.
Я попытался опереться на локти, попытался призвать силу «Власти Монарха», чтобы вырваться из этого захвата, но его вторая рука легла мне на затылок, впечатывая щекой в мокрый от моего же пота матрас.
– Даже не думай дергаться, – процедил он, и его тяжелое, обжигающе-морозное дыхание опалило мне ухо. – Ты поиграл в хозяина. А теперь узнай, каково это — быть добычей.
Его член, вновь восставший до каменной, несокрушимой твердости, коснулся моего пульсирующего, еще не остывшего входа. Там все еще оставалось его семя, влажное и скользкое, но это не смягчило удара.
Юки вошел в меня одним яростным, сокрушительным рывком.
– А-а-ах!.. – крик вырвался из моего горла, заглушенный тканью подушки.
Это не было похоже на мой собственный, выверенный контроль. Это было насилие стихии. Бог смерти ворвался в мое тело до упора, на всю чудовищную длину, не давая ни секунды на адаптацию. Мои внутренние стенки, сжавшиеся в спазме от такой дерзости, облепили его раскаленный ствол, а в поясницу словно вогнали раскаленный стальной прут. Перед глазами взорвались фиолетовые и багровые искры.
Он не стал ждать. Он не дал мне перевести дыхание.
Юки вцепился в мою талию обеими руками так, что его пальцы наверняка оставили глубокие кровоподтеки на смуглой коже, и задал бешеный, безжалостный ритм.
*Шлеп. Шлеп. Шлеп.*
Звуки сокрушительных ударов его бедер о мои ягодицы эхом разносились по огромной спальне, смешиваясь с металлическим скрипом истерзанной мебели. Он двигался быстро, страшно быстро, с машинной, неутомимой точностью древнего механизма уничтожения. Каждый его толчок был глубоким, выбивающим воздух из легких, нацеленным в самую чувствительную точку внутри меня.
– Джинву... тварь, какая же у тебя узкая хватка, – шипел Юки, нависая надо мной, и я чувствовал, как капли его пота падают на мою напряженную, блестящую спину.
Мое тело ломало от противоестественного, дикого восторга. Я был Теневым Монархом. Я вел за собой миллионы мертвецов, я повелевал страхом живых. Но сейчас, прижатый к кровати этим нечеловечески прекрасным и безжалостным созданием, я захлебывался собственной беспомощностью. Мои пальцы судорожно скребли простыни, разрывая плотный шелк на ленты. Из моего горла вырывались лишь рваные, скулящие стоны, в которых больше не оставалось гордости — только чистая, оголенная плоть, сгорающая в тисках абсолютной доминанты.
Он трахал меня так, словно хотел выбить из меня саму теневую суть, выжечь своим первородным холодом каждый нерв.
– Быстрее... черт возьми, Юки, быстрее!.. – сорвалось с моих искусанных губ вопреки остаткам разума.
– Хочешь быстрее? – его бархатный голос опалил мне шею, а пальцы сжались на талии еще сильнее, оставляя синяки. – Ты понятия не имеешь, чего просишь, смертный.
Воздух в комнате внезапно зашипел, словно на раскаленную сковороду плеснули кислотой.
Из спины Юки, прямо из клубящихся теней его татуировок, брызнул густой чернильно-фиолетовый туман. Пространство перед моим лицом исказилось, прогнулось, издавая низкий, вибрирующий гул, от которого заломило зубы.
Тьма сгустилась, обретая плоть, кости и ледяную душу.
Перед моими затуманенными от боли и наслаждения глазами из тумана соткалась фигура. Те же сто девяносто два сантиметра. Та же фарфорово-белая кожа, залитая потусторонним светом. Торчащие смоляно-черные волосы, острые черты хищного лица, серебряный крест в левом ухе и насмешливые, небесно-голубые глаза, светящиеся в полумраке жаждой крови.
Клон. Идеальное, физически осязаемое отражение бога смерти, рожденное из расщепления его бессмертной сущности.
– Одного меня тебе мало, не так ли, Джинву? – раздался голос спереди, идеально дублируя низкий тембр того Юки, что безжалостно вбивался в меня сзади.
Двойник опустился на колени прямо передо мной. Его пальцы, холодные, как замогильный камень, властно и грубо схватили меня за подбородок, вздергивая мое лицо вверх, заставляя оторваться от подушки.
Я оказался заперт. Намертво зажат между двумя воплощениями первородной гибели.
Сзади Юки продолжал свой свирепый, методичный танец, выбивая из меня последние крохи самообладания каждым ударом в самую глубину моего естества. А спереди... клон подался вперед, опираясь коленями о матрас, и его глаза цвета зимнего неба впились в мои грозовые зрачки с неприкрытым, издевательским торжеством.
– Посмотри на себя, – прошептал двойник, и его большой палец с силой надавил мне на нижнюю губу, заставляя рот приоткрыться. – Великий правитель небытия. Стоишь на четвереньках, дрожишь от каждого толчка и умоляешь о добавке.
– Пошел... нахрен... – попытался огрызнуться я, но фраза захлебнулась высоким, прерывистым стоном, когда Юки сзади нащупал ту самую точку внутри меня и нанес туда три коротких, сокрушительных удара подряд.
– Глупый мальчишка, – оскалился клон.
Он придвинулся вплотную. Его собственный член — такой же тяжелый, темный, пульсирующий первородным жаром и сочащийся прозрачной влагой на кончике — уперся мне прямо в губы.
– Работай ртом, Монарх. Докажи, что ты стоишь внимания Смерти.
Это было безумием. Абсолютным, сокрушительным падением в бездну, где не существовало законов, гордости и титулов. Меня ломали сразу с двух сторон, стирая границы моей личности.
И я сдался.
Я сам подался вперед. Мои губы разомкнулись, обхватывая широкую, раскаленную головку клона.
Вкус ударил по рецепторам с силой шторма: озон, горький пепел, лед и металлическая сладость божественной плоти. Я втянул его глубже, чувствуя, как длинный, твердый ствол скользит по языку, заполняя мой рот, упираясь в нёбо.
– Вот так... сука, вот так, – прорычал клон, запуская длинные бледные пальцы в мои короткие черные волосы, сжимая их в кулак и грубо направляя мою голову, задавая свой собственный темп.
Мир схлопнулся в единую точку невыносимого, адского экстаза.
Я был нанизан на них обоих.
Сзади настоящий Юки рвал меня на части, ускоряясь с каждой секундой, его бедра впечатывались в меня так сильно, что от каждого удара моя голова подавалась вперед, глубже насаживаясь на член его двойника. Спереди клон трахал меня в рот, двигая тазом навстречу моим судорожным глоткам, заполняя мое горло, едва давая возможность дышать через нос.
Двойное присутствие бога смерти свело мои магические каналы с ума.
Моя собственная мана — океан первородной тьмы — взбесилась. Тени в комнате вырвались из-под контроля, вздымаясь к потолку черными колючими волнами, поглощая свет ночного города за окнами. Фиолетовые молнии с треском перескакивали с татуировок на шее Юки на мою спину, оставляя микроскопические ожоги, которые тут же исцелялись, вспыхивая фантомной болью.
Я чувствовал Юки везде.
Он был внутри меня сзади — распирающий, жестокий, владеющий моим телом, как завоеванной крепостью. Он был внутри меня спереди — перекрывающий дыхание, заставляющий давиться и глотать его соленую, озоновую смазку. Его пальцы держали меня за волосы, его ладони впивались в мои бедра. Я был зажат в этой ледяной, божественной мясорубке, и каждая клетка Черного Сердца пела гимн этой погибели.
– Юки... – мычал я вокруг чужого члена, захлебываясь слюной, не понимая, к кому из них двоих обращаюсь.
Они двигались в идеальном, пугающем унисоне. Один разум, разделенный на два тела, наказывал меня за дерзость надеть на бога смерти цепи.
– Смотри на меня! – приказал клон, оттягивая мои волосы назад так, что мои веки распахнулись.
Я посмотрел.
Его небесно-голубые глаза пылали ядовитым фиолетовым светом, точно таким же, каким горели глазницы рогатого демона на его гигантской косе. В этом взгляде не было жалости. В нем было абсолютное, всепожирающее пламя превосходства.
Сзади Юки перешел на окончательный, сокрушительный спринт.
Его толчки стали короткими, бешеными, отдающимися во всем моем теле мелкой, болезненной судорогой. Мой собственный член, никем не тронутый, зажатый между моим животом и разорванными простынями, пульсировал до звона в ушах, готовый взорваться от одного лишь трения плоти.
– Джинву... я заберу твою душу прямо сейчас, – прохрипел оригинал сзади, и его голос сорвался на рычание, когда его зубы впились мне в лопатку, прокусывая кожу до первой крови.
Боль от укуса стала детонатором.
Стенки моего тела вокруг его члена сжались с чудовищной силой Монарха, пытаясь раздавить, удержать, выжать его до капли. Одновременно мои челюсти рефлекторно сомкнулись вокруг члена двойника, сжимая его у самого основания, в то время как язык лихорадочно вылизывал набухшую вену.
– Черт!.. – взревели оба Юки в один голос.
Стена рухнула.
Клон с силой толкнулся мне в глотку, удерживая мою голову на месте, и его горячее, соленое семя выплеснулось мощными струями прямо мне в горло. Я судорожно сглотнул первый толчок, захлебываясь вторым, чувствуя, как божественный нектар, пахнущий грозой и пеплом, обжигает пищевод.
В ту же секунду Юки сзади издал глухой, яростный стон, вонзаясь в меня на предельную глубину, и замер, содрогаясь всем телом. Вторая волна — обжигающе холодная, густая, переполняющая — хлынула внутрь меня, заполняя до краев, смешиваясь с тем, что он оставил там ранее.
Меня накрыло.
Оргазм не просто пришел — он разорвал мое сознание на куски.
Мое собственное семя с яростной силой брызнуло на матрас, на простыни, пачкая все вокруг горячими белыми вспышками. В глазах потемнело. Мое дыхание перехватило, сердце пропустило удар, а теневая мана в комнате схлопнулась внутрь себя, взметнувшись к потолку беззвучным взрывом абсолютного блаженства.
Я рухнул бы, если бы они не держали меня.
Несколько секунд существовали только хрипы, всхлипы и тяжелое, рваное дыхание трех тел посреди разгромленной комнаты.
Затем раздался тихий, еле слышный свист.
Клон спереди начал таять. Его плоть распадалась на черные и фиолетовые светящиеся хлопья, словно пепел на ветру. Перед тем как исчезнуть окончательно, его пальцы медленно, почти ласково скользнули по моей мокрой щеке, стирая каплю пота, а на призрачных бледных губах мелькнула дразнящая, дьявольская усмешка.
Туман втянулся обратно под кожу Юки, стоящего позади меня.
Оригинал медленно, с тягучим, влажным звуком покинул мое тело.
Лишившись опоры, я бессильно повалился вперед, уткнувшись пылающим лицом в мокрую подушку. Мое тело трясло мелкой дрожью, мышцы ныли, внутренности пылали от переполнявшего их чужого тепла, а по бедрам медленно стекали белые капли. Я не мог пошевелить даже пальцем. Абсолютное, тотальное опустошение.
Матрас рядом со мной прогнулся.
Юки тяжело опустился на край кровати. Его широкая грудь мерно вздымалась, смоляные пряди прилипли к взмокшему лбу, а татуировки крыльев ворона на шее медленно угасали, возвращаясь к своему обычному, чернильному цвету. В левом ухе тихо покачивался серебряный крест.
Он лениво потянулся к прикроватной тумбочке, достал из пачки тонкую черную сигарету и щелкнул пальцами. На кончике его ногтя вспыхнул крошечный фиолетовый огонек.
Юки глубоко затянулся. Сизый дым с ароматом пепла и фиалок медленно поплыл по холодной комнате, растворяясь в ночном полумраке.
Я с трудом повернул голову, глядя на него снизу вверх одним глазом.
Жнец медленно скосил на меня свои невероятные, небесно-голубые глаза. В них больше не было смертоносной ненависти. Там плескалось глубокое, сытое удовлетворение хищника, который получил именно ту добычу, о которой втайне мечтал тысячи лет.
Он выпустил тонкую струю дыма мне в лицо и усмехнулся — криво, обнажая острый белый клык.
– Ну что, Теневой Монарх... – протянул он своим бархатным, хриплым от криков голосом, стряхивая пепел прямо на пол. – Все еще думаешь, что твои цепи способны удержать Смерть?
Я медленно, преодолевая дикую боль в мышцах, приподнялся на локтях. Мои серые глаза сверкнули из-под упавших прядей опасным, непокорным блеском. Несмотря на дрожь в теле, на моих губах расплылась точно такая же хищная, окровавленная улыбка.
– Цепи — нет, – тихо ответил я, слизывая с губы остатки его семени. – Но это только потому, что в следующий раз я найду способ приковать тебя крепче, Юки.
Бог смерти замер на секунду, а затем тихо, искренне рассмеялся. Низкий звук его смеха отозвался сладкой вибрацией прямо у меня в паху.
– Попробуй, Джинву, – прошептал жнец, наклоняясь ко мне и касаясь моих искусанных губ своими прохладными пальцами. – Я буду только ждать.