← Назад к обзору

Снег на голову, или В новой жизни я хотел просто петь, какого чёрта эти проблемные из прошлой жизни стоят у порога моего дома

Связь сквозь миры и тени прошлого

– Фига се, сколько у тебя шмоток? – присвистнул Рю Чону, оглядывая внушительную гору ткани, которая в мгновение ока выросла посреди гостиной особняка.

Мунде только вздохнул, потирая переносицу. Раон, гордо раздув грудь, парил над кучей одежды, которую он только что извлек из своего подпространства. Там было всё: от расшитых золотом камзолов, которые выглядели как музейные экспонаты, до простых льняных рубах и кожаных штанов, поношенных в бесконечных странствиях.

– Это не «шмотки», Чону-хён, – проворчал Мунде, вытягивая из кучи темно-синий плащ с серебряной застежкой. – Это... рабочая униформа. В Роане не было круглосуточных магазинов с футболками и джинсами. Приходилось носить то, что соответствовало статусу сына графа.

– Ну, в современном Сеуле это выглядело бы уместно разве что на тематической фотосессии для обложки альбома, – Чону взял в руки один из жилетов, расшитый замысловатым узором. – Ткань невероятная. Но для повседневности... Мунде-я, ты уверен, что не хочешь оставить это для концепта «Падший аристократ»?

– Я хочу сжечь половину этого, чтобы не напоминало о головной боли, которую мне доставлял этикет, – отрезал вокалист, но его взгляд, задержавшийся на одежде, был скорее ностальгическим, чем злым.

– А это что? – Чону нагнулся и поднял с пола большой, размером с футбольный мяч, прозрачный шар на резной деревянной подставке.

Шар выглядел древним и таинственным. Внутри него клубился легкий туман, едва заметно подсвеченный изнутри.

– Ась? – Мунде обернулся. – А, это шар связи. Магический артефакт для видеозвонков на большие расстояния. Но здесь он работать не будет. В этом мире совсем другая структура маны, и нет ретрансляторов, которые поддерживали бы сигнал из другого измерения. Просто сувенир.

Вопреки словам ассасина, поверхность шара вдруг мелко задрожала. Туман внутри начал стремительно окрашиваться в тревожный, ярко-алый цвет.

– О! Красный цвет! – воскликнула Он, спрыгивая с плеча Мунде и подбегая к артефакту. – Это кронпринц! Только он использует этот канал для срочных вызовов!

– Только его мне тут не хватало... – проворчал Мунде, и его левая нога начала отбивать нервный, рваный ритм по ковру.

Шар внезапно вспыхнул, осветив гостиную багровым сиянием. Поверхность стекла подернулась рябью, как вода в пруду, и спустя секунду в центре сферы появилось лицо. Это был невероятно красивый мужчина с золотистыми волосами и пронзительными голубыми глазами. На его губах играла та самая идеально выверенная, слегка раздражающая улыбка, которую Мунде помнил слишком хорошо.

– О, дружище, наконец-то смог с тобой связаться! – голос Альберу Кроссмана звучал чисто и отчетливо, словно он находился в соседней комнате, а не в другом мире.

– А мне хочется, чтобы ты шёл лесом, – Мунде даже не пытался скрыть своего «восторга». – Как ты вообще пробился через барьер миров, Альберу?

– Ты недооцениваешь инженерную мысль Роана и мои магические резервы, – блондин на экране чуть склонил голову, разглядывая обстановку за спиной Мунде. – Вижу, ты неплохо устроился. Что это на тебе? Странная одежда. И почему у тебя волосы цвета заката? Решил окончательно сменить имидж «ленивого аристократа» на «бунтующего юношу»?

– Это называется «айдол», тебе не понять, – Мунде скрестил руки на груди. – Зачем звонишь? Если ты собираешься просить меня о помощи в очередной войне, то забудь. Я официально на пенсии.

– Ты так не хочешь меня видеть? Ну ладно, не беспокойся, – Альберу рассмеялся, и этот смех заставил Чону невольно выпрямиться. – Из нашего мира к тебе уже никто не попадёт. Я закрыл основные порталы, которые открылись вслед за Чхве Ханом и остальными. Пространственная дыра запечатана.

– И на том спасибо, – выдохнул Мунде, чувствуя, как гора сваливается с плеч.

– Хотя я буду время от времени связываться с тобой, – добавил кронпринц, и его глаза блеснули лукавством. – Мне интересно наблюдать за твоими приключениями в мире, где люди поклоняются поющим юношам. Кстати...

Взгляд Альберу переместился на Чону, который всё это время стоял рядом, не зная, как реагировать на разговор с «божеством» из другой реальности.

– Чону, верно? Лидер группы? – Альберу подмигнул ему. – Присматривай за ним. Он склонен к самопожертвованию и совершенно не умеет отдыхать, даже когда его тело буквально разваливается на части. До связи, ха-ха!

Шар погас так же внезапно, как и включился. Красное свечение исчезло, оставив после себя лишь обычный прозрачный кусок стекла.

– За что мне это... – Мунде буквально взвыл, роняя голову на руки. – Почему даже в другом мире он находит способ меня достать?

– Он кажется... интересным парнем, – осторожно заметил Чону, подавляя улыбку. – По крайней мере, он за тебя переживает.

– Он переживает за свою лучшую «рабочую лошадку», – буркнул вокалист. – Ладно, забудьте. Раз уж барахло из Роана здесь, надо решить, что с ним делать.

***

Вечер в особняке обещал быть тихим, но у Чхве Хана, как оказалось, в запасе была еще одна способность, о которой он скромно умалчивал. Как мастер меча, чья мана была закалена в десятилетиях борьбы с тьмой, он мог проецировать свои воспоминания вовне.

– Это поможет вам понять, – тихо сказал Хан, когда все члены TeSTAR собрались в гостиной. – Чтобы вы знали, кто такой на самом деле... Мунде-ним.

Для показа использовали второй шар связи — синий, который Мунде нашел на дне одного из сундуков. Установив его на подставку, Хан приложил ладонь к холодному стеклу. Шар загудел, и из него вырвался широкий луч света, ударивший в противоположную стену. Получилось нечто вроде огромного проектора.

– Ого, домашний кинотеатр экстра-класса! – воскликнул Ча Юджин, усаживаясь на пол с миской попкорна. – Мунде-хён, это будет экшн-фильм?

– Это будет хоррор о моей потерянной нервной системе, – пробормотал Мунде, усаживаясь в кресло и стараясь не смотреть на экран.

Воспоминания Хана начали разворачиваться перед ними, как захватывающий сериал. Они видели Кейла Хенитьюза в его роскошном поместье, видели первые встречи с котятами, видели битвы, от которых захватывало дух. Иногда было непонятно, что именно делает Мунде на экране — он просто сидел и пил чай, пока вокруг рушились замки, а его враги впадали в панику от одного его взгляда. Иногда было смешно, когда он пытался отвертеться от наград, а иногда — по-настоящему страшно.

Но на эпизоде, посвященном Лаку, в комнате воцарилась тишина.

Изображение на стене стало дрожать, передавая лихорадочное