← Назад к обзору

Снежинка

Осколки звездного серебра

– Ты слишком громко думаешь, Надя. Это мешает мне наслаждаться тишиной перед бурей, – Чайльд прислонился плечом к обледенелой скале, наблюдая, как девушка проверяет крепления своих наручей.

Они находились в предгорьях, отделяющих центральную Снежную от суровых, почти мифических земель Нод-края. Воздух здесь был иным — густым, пропитанным древней магией, которая заставляла Глаза Бога пульсировать в неровном ритме. Отряд Светоносцев и конвой Фатуи разбили лагерь в узком ущелье, готовясь к последнему переходу.

– Я думаю о том, что Сандроне не сводит с нас глаз, – Надя резко затянула ремешок, не глядя на Предвестника. – Она не просто инспектирует отряд. Она препарирует каждое наше действие. Вчера она спрашивала моих людей о «старых преданиях», которые мы поем у костра.

– О, Марионетка любит детали, – Чайльд усмехнулся, хотя в его глазах не было привычного веселья. – Но она не понимает человеческой природы. Она ищет логические нестыковки, в то время как истина всегда скрыта в чувствах.

– Аякс, если она найдет вход в поместье моего отца... – Надя замолчала, закусив губу. – Там не просто записи. Там артефакты, которые Царица сочтет прямой угрозой своему правлению. Мой отец не просто ушел в изгнание, он унес с собой часть того, что принадлежало старой Снежной до прихода льда.

– Значит, мы сделаем так, чтобы она искала не там, – Чайльд подошел ближе, загораживая её от возможных наблюдателей своей широкой спиной. – Завтра, когда мы войдем в зону аномального тумана, я спровоцирую стычку с остатками Дикой Охоты. Это отвлечет её и её кукол. У тебя будет час, чтобы увести своих людей по скрытой тропе и уничтожить то, что нельзя показывать Фатуи.

– Ты предлагаешь мне саботаж? – Надя подняла на него взгляд, полный боли. – Ты подставишь себя под удар. Сандроне доложит Пьеро, что ты не справился с охраной периметра. Твоя репутация...

– Моя репутация выдержит и не такое, – он мягко коснулся её подбородка, заставляя смотреть ему в глаза. – Надя, я уже говорил тебе. Я — меч. Меч можно перековать, его можно затупить, но он остается собой. Я не позволю им уничтожить твой мир только потому, что он не вписывается в их идеальный порядок.

– Почему ты так рискуешь ради меня? – прошептала она. – Ведь ты даже не знаешь, что именно скрывает мой отец. Вдруг я действительно враг твоей богини?

Чайльд рассмеялся, и этот звук был чистым и искренним, диссонируя с суровостью окружающих скал.

– Потому что ты спасла меня, когда я был на дне Бездны. Не физически, Надя. Ты дала мне причину хотеть вернуться назад. В Меропиде, среди той тьмы, твой Свет был единственным, что казалось настоящим. Мне плевать на древние распри альвов и богов. Я защищаю женщину, которую люблю. Остальное — пыль под копытами лошадей Дикой Охоты.

Надя хотела ответить, но звук тяжелых металлических шагов заставил их отпрянуть друг от друга. Из тени вышла Сандроне, сопровождаемая своим неизменным механическим спутником. Её фарфоровое лицо в свете луны казалось мертвенно-бледным.

– Какая трогательная сцена, – произнесла она, иронично склонив голову набок. – Одиннадцатый, я полагаю, ты даешь тактические наставления нашему командиру Светоносцев? Или ты решил, что твои манеры Ли Юэ уместны здесь, среди льдов?

– Я просто объяснял Наде, что северные волки в этих краях гораздо опаснее тех, к которым она привыкла, – Чайльд мгновенно принял свой обычный дерзкий вид, убрав руки в карманы. – А ты, Сандроне, кажется, начала страдать бессонницей? Или твой робот требует смазки в три часа ночи?

– Мои механизмы работают идеально, в отличие от твоей дисциплины, – Сандроне перевела взгляд на Надю. – Командир, завтра мы входим в пределы Нод-края. Я надеюсь, вы подготовили карту, которая не приведет нас в тупик. Моё терпение имеет предел, а Её Величество ждет результатов.

– Карта готова, – голос Нади был тверд, хотя внутри всё дрожало. – Мы пройдем через Шепчущее ущелье. Это кратчайший путь к эпицентру активности Охоты.

– Надеюсь, – Сандроне сузила глаза. – Потому что если мы заблудимся, я сочту это не некомпетентностью, а умыслом. А умысел карается куда строже. Приятных снов... если они вам еще снятся.

Когда Предвестница удалилась, Надя почувствовала, как холодный пот стекает по спине.

– Она знает, – выдохнула она.

– Она подозревает, – поправил Чайльд. – Но у неё нет доказательств. И завтра мы сделаем так, чтобы их не было никогда.

На следующий день небо над Нод-краем затянуло багровыми тучами. Это был знак присутствия Дикой Охоты — искажение пространства, которое делало каждый шаг опасным. Отряд двигался медленно. Светоносцы шли впереди, создавая коридор безопасности, в то время как Фатуи с тяжелым вооружением замыкали строй.

– Чувствуешь? – Надя обратилась к Чайльду, который ехал на лошади рядом с ней. – Воздух вибрирует. Они близко.

– Я чувствую жажду крови, – ответил он, и в его глазах вспыхнул опасный азарт. – Мои клинки уже чешутся. Пора начинать наше представление.

В этот момент из тумана раздался вой, от которого кровь стыла в жилах. Сотни призрачных фигур на призрачных конях вынырнули из скал, окружая отряд. Это была не просто атака, это была засада.

– Встать в каре! – закричала Надя. – Светоносцы, щиты!

– Одиннадцатый, займись левым флангом! – приказала Сандроне, её механический спутник уже начал обстрел туманных фигур из встроенных пушек.

– С удовольствием! – крикнул Чайльд.

Он сорвался с места, увлекая за собой часть конвоя. Но вместо того, чтобы удерживать строй, он начал уводить врагов вглубь бокового ущелья, создавая хаос и разрывая дистанцию между основными силами Фатуи и Светоносцами.

– Что он делает?! – воскликнула Сандроне, видя, как Чайльд исчезает в тумане. – Этот идиот подставляет нас!

– Я помогу ему! – Надя не дала Предвестнице опомниться. – Мой отряд обеспечит поддержку! Оставайтесь здесь и удерживайте центр!

Надя подала знак своим людям — тем немногим, кому она доверяла абсолютно. Они нырнули в боковую расщелину, скрытую иллюзией Света. Пока Чайльд гремел молниями и водой, создавая видимость грандиозной битвы, Надя бежала по тропе, которую знала с детства.

Через двадцать минут бега они оказались перед отвесной скалой, поросшей инеем. Надя приложила ладонь к камню, и на нем проступил герб рода Флинса — лебедь, держащий в клюве звезду.

– Быстрее, – приказала она своим воинам. – Выносите всё, что помечено красным знаком. Остальное — сжечь.

Она вошла внутрь. Поместье её отца, скрытое в горе, было тихим и величественным. В библиотеке, среди тысяч свитков, она нашла то, что искала — дневник Флинса и кобальтовый кристалл, в котором хранилась память об истинном облике Снежной до катаклизма 500-летней давности.

– Прости меня, отец, – прошептала она, бросая в камин документы, которые могли бы скомпрометировать её род. – Но твой секрет умрет вместе с этим домом, если это спасет наше будущее.

Снаружи раздался мощный взрыв. Чайльд использовал Глаз Порчи на полную мощность, чтобы обрушить своды ущелья и отрезать Сандроне путь к этой части гор.

Когда Надя вышла из пещеры, она увидела Аякса. Он стоял на коленях на снегу, тяжело дыша. Его форма была разорвана, а лицо залито кровью, но он улыбался.

– Успела? – спросил он, когда она подбежала к нему.

– Да. Всё кончено. Место запечатано.

– Отлично, – он закашлялся. – Теперь нам нужно вернуться к Сандроне и придумать очень убедительную историю о том, как Дикая Охота едва не уничтожила нас всех.

– Ты ранен, – Надя прижала ладони к его груди, направляя исцеляющий свет.

– Ерунда. Пара царапин, – он перехватил её руки и прижал их к своим губам. – Знаешь, я никогда не чувствовал себя таким живым, как сегодня. Мы только что обманули одну из самых опасных женщин в мире и спасли древнюю тайну. Разве это не лучший повод для свидания?

Надя не выдержала и рассмеялась сквозь слезы.

– Ты неисправим, Аякс.

– Я просто влюблен, – ответил он, поднимаясь на ноги с её помощью. – А влюбленный Предвестник — это страшная сила.

Они вернулись к основному отряду, когда туман начал рассеиваться. Сандроне встретила их ледяным молчанием. Она смотрела на обрушенное ущелье, на израненного Чайльда и на Надю, чьи глаза теперь сияли спокойной решимостью.

– Вы двое... – начала она, и её голос вибрировал от сдерживаемой ярости. – Вы понимаете, что я доложу об этом инциденте в мельчайших деталях? Одиннадцатый, твоё безрассудство едва не стоило нам миссии.

– Моё безрассудство спасло нас от окружения, Сандроне, – огрызнулся Чайльд, вытирая кровь с лица. – Если бы не мой маневр, нас бы раздавили числом. Скажи спасибо, что я еще жив.

– Мы не нашли эпицентр, – продолжала Сандроне, глядя на Надю. – Светоносцы вели нас, но мы оказались в ловушке.

– Дикая Охота хитра, – спокойно ответила Надя. – Они почувствовали нашу силу и изменили ландшафт. Но мы отбили атаку. Нод-край чист. Моя миссия по защите границ выполнена.

Сандроне долго молчала, переводя взгляд с одного на другого. Она чувствовала, что её обвели вокруг пальца, но у неё не было ни единого доказательства. Механизмы её логики давали сбой, сталкиваясь с чем-то, что не поддавалось расчету — с верностью, которая была выше приказов.

– Мы возвращаемся в Снежноград, – наконец произнесла она. – Царица сама рассудит, была ли эта операция успехом или провалом. Но помните: лед не забывает тех, кто пытается его растопить.

Путь назад занял несколько дней. Снежноград встретил их привычным холодом, но для Нади этот холод больше не был враждебным. В её сумке лежал кобальтовый кристалл — последнее наследие её отца, а рядом шел человек, который ради неё готов был бросить вызов богам.

Вечером, после официального доклада в Заполярном дворце, который прошел на удивление гладко благодаря тому, что Пьеро был занят делами в Бездне, Надя и Чайльд снова встретились на том самом мосту.

– И что теперь? – спросила она, глядя на темные воды реки. – Сандроне не оставит нас в покое. Она будет копать дальше.

– Пусть копает, – Чайльд обнял её сзади, утыкаясь подбородком в плечо. – К тому времени, как она что-то найдет, мы будем уже далеко. Или станем настолько незаменимыми, что ей придется молчать.

– Ты действительно готов к этой жизни? Жизни на грани предательства?

Чайльд развернул её к себе. В свете магических фонарей его лицо казалось спокойным и умиротворенным.

– Надя, я всю жизнь жил в битве. Сначала с Бездной, потом с врагами Снежной. Но только с тобой я понял, за что именно я сражаюсь. Не за идеи, не за трон. А за право быть рядом с тем, кто видит во мне Аякса, а не Тарталью.

Надя коснулась его щеки, чувствуя тепло его кожи.

– Дочь изгнанного альва и Одиннадцатый Предвестник Фатуи... – она улыбнулась. – Мой отец сказал бы, что это самая безумная сказка, которую он когда-либо слышал.

– Сказки в Снежной всегда заканчиваются либо смертью, либо свадьбой, – подмигнул он. – Я предпочитаю второй вариант, хотя первый мне куда привычнее.

– Давай попробуем третий, – Надя притянула его за воротник к себе. – Давай просто будем жить. Пока свет Нод-края не погаснет, и пока твой клинок не найдет покоя.

Над Снежноградом вспыхнуло северное сияние — зеленое, фиолетовое, золотое. Оно отражалось в их глазах, стирая границы между прошлым и будущим, между долгом и любовью. В сердце зимы они нашли свой собственный свет, который не могла затушить ни одна вьюга в мире.

– Я люблю тебя, Надя, – прошептал он, прежде чем их губы встретились.

– Я знаю, Аякс. Я знаю.

И в этот миг, среди льдов и теней великой империи, два сердца бились в унисон, создавая свою собственную историю — историю о том, как даже в самом темном лесу можно найти путь домой, если тебя ведет Свет того, кто тебе дорог.