← Назад к обзору

Софиты

Гроза над Ханганом: Когда гаснут старые звезды

Мир K-pop напоминал застоявшееся болото до того самого момента, пока «Eclips» не вышибли дверь в индустрию своим выступлением на «Lux Door». Но настоящий шторм начался после их дебютного концерта. Если раньше критики осторожно подбирали слова, называя их «перспективными новичками», то теперь в заголовках мировых медиа красовалось только одно слово: «Феномен».

В офисе Diamond X Entertainment телефоны не умолкали ни на секунду. Крупнейшие бренды одежды, производители электроники и даже организаторы зарубежных фестивалей обрывали линии, желая заполучить «тех самых парней с бешеной энергетикой».

Ри Ги-су сидел в студии, закинув ноги на пульт. В наушниках играл черновой набросок «God’s Menu». Он знал, что этот трек станет следующим ударом под дых для всех, кто еще сомневался в их уникальности.

– Ги-су-я, ты вообще спишь? – В студию заглянул Сон-ёль. Лидер выглядел уставшим, но его глаза светились лихорадочным блеском. – Менеджер говорит, что наш «Public K-pop» на Каннаме набрал сорок миллионов просмотров за сутки. Сорок, Ги-су! Это больше, чем население половины стран Европы.

Ги-су снял наушники и медленно повернулся к другу. Его низкий голос, ставший визитной карточкой группы, прозвучал особенно гулко в замкнутом пространстве:

– Это только начало, хён. Мы еще не показали им «Thunderous». Мы еще не заставили их танцевать под «Dynamite». Мы сейчас как лавина — если остановимся, нас засыплет снегом. Нужно двигаться дальше.

– Ты пугаешь меня своей продуктивностью, – Сон-ёль присел на край дивана. – Ребята в общежитии спорят, не робот ли ты. Чжин-сон клянется, что видел, как ты записывал текст песни во сне.

Ги-су усмехнулся. Если бы они знали, что он просто вытаскивает из памяти сокровища другого мира, они бы сочли его сумасшедшим. Но для них он был гением, мессией, который принес в этот мир музыку, которую здесь никогда не слышали.

***

*Точка зрения Кан Мин-хо, лидера топовой группы «Aegis» (конкуренты из другого агентства):*

Я смотрел запись их выступления с «Mic Drop» уже в десятый раз. Мои пальцы непроизвольно сжимались в кулаки. Мы тренировались семь лет, чтобы достичь нынешнего уровня синхронности, но эти парни... они не просто синхронны. Они органичны.

– Хён, ты видел, что этот Ри Ги-су сделал с тем трейни из «Star-Hit» на стриме? – В гримерку зашел наш макнэ, испуганно глядя в экран планшета. – Он просто вырубил его одним ударом. И знаешь, что самое странное? Акции Diamond X не упали. Они выросли! Фанаты пишут, что им надоели «пластиковые» айдолы, которые только кланяются и извиняются. Они называют его «Королем Затмения».

Я промолчал. Мы всегда были идеальными мальчиками. Мы никогда не пили, не курили, не повышали голос. Мы были продуктом. А «Eclips»... они были живыми. И этот Ги-су... в его взгляде было что-то такое, чего не бывает у восемнадцатилетних парней. Опыт? Усталость? Или знание чего-то, чего не знаем мы?

***

Через неделю после «Soda Pop» на улицах Сеула, группа готовилась к своему первому полноценному камбэку. Но перед этим их ждало испытание — участие в крупном развлекательном шоу «Weekly Idol Star».

– Итак, сегодня у нас в гостях те, кто заставил всю Корею сойти с ума! – кричал ведущий в камеру. – Группа, чей дебютный альбом побил рекорды чартов Billboard! Встречайте — Eclips!

Парни вышли под оглушительные крики стаффа и фанатов в студии. Они были одеты в стиле «street-tech»: много ремней, карабинов и темных тканей.

– Мы слышали, – начал второй ведущий, хитро прищурившись, – что ваш главный продюсер и участник, Ри Ги-су, обладает не только невероятным голосом, но и... тяжелой рукой?

В студии повисла неловкая пауза. Менеджер за камерой замахал руками, призывая сменить тему, но Ги-су лишь спокойно улыбнулся.

– У нас в... в моей семье всегда учили, что за свои слова нужно отвечать, – произнес он, и этот бас заставил микрофоны слегка фонить. – Если кто-то оскорбляет моих братьев по группе или наш труд, я не вижу смысла в долгих дискуссиях. Но я обещаю фанатам, что буду использовать руки в основном для написания музыки и танцев.

– О-о-о! – закричали ведущие. – Какая харизма! А теперь, давайте проверим вашу командную работу. Мы подготовили для вас испытание «Random Play Dance», но с изюминкой. Мы будем включать песни, которые вы еще не выпускали, но которые Ги-су, по слухам, уже написал.

Это был риск. Ги-су не ожидал, что агентство сольет информацию о его черновиках. Но он не подал виду.

Заиграли первые аккорды «God’s Menu». Парни переглянулись. Они репетировали это всего пару раз, но музыка была в их крови.

– *«Du du du du du du!»* – выкрикнул Ду-хван (Шуга), и парни мгновенно выстроились в боевой порядок.

Это не было похоже на обычный танец. Это была кулинарная битва, агрессивная и стильная. Движения рук, имитирующие нарезку ножом, резкие выпады, невероятная работа ног макнэ Ен-хо.

Ведущие стояли, забыв про сценарий. Когда музыка сменилась на тяжелый бит «Thunderous», Ги-су вышел вперед.

– *«Sori-kkun!»* – прорычал он, и его голос вживую звучал даже мощнее, чем в записи.

Он двигался так, словно в него вселился дух древнего воина. В этом мире никто не слышал сочетания традиционных корейских мотивов с таким агрессивным хип-хопом. Это было свежо, это было дико.

Когда музыка стихла, вся студия аплодировала стоя.

***

Вечером того же дня, после съемок, парни сидели в своем новом, более просторном общежитии. На столе стояла заказанная пицца и кола. Никакого алкоголя — правила были строгими, и Ги-су сам следил за их соблюдением. Он понимал, что один скандал может разрушить всё, что он строит.

– Ги-су-хён, – подал голос Ен-хо, жуя кусок пиццы. – А почему ты выбрал именно эти имена? Ну, «Шуга» для Ду-хвана или «Бан Чан» для лидера?

Ги-су откинулся на спинку стула, глядя в окно на ночной город.

– Эти имена... они принадлежат великим людям из моих снов, – мягко ответил он. – Людям, которые изменили мир. Я хочу, чтобы вы несли эти имена с гордостью. Вы — их наследие в этом мире.

– Иногда ты говоришь так, будто тебе сто лет, – усмехнулся Чжин-сон. – Но знаешь что? Мне нравится быть Чжин-соном из Eclips. Но когда ты назвал меня «Ви» на том стриме, я почувствовал, что это имя мне подходит. Оно короткое, как победа.

– Так и есть, – кивнул Ги-су. – Victory.

– А как насчет тебя? – спросил Ду-хван, внимательно глядя на друга. – Ты дал нам всем имена. Но сам остаешься просто Ги-су. Или Феликсом. Или Хёнджином. Кто ты сегодня?

Ги-су посмотрел на свои ладони. В той, прошлой жизни, он был просто слушателем. Здесь он стал творцом.

– Я — тот, кто не даст вам упасть, – серьезно сказал он. – Зовите меня как хотите. Главное, чтобы «Eclips» сияли ярче всех.

***

На следующей неделе индустрию ждало новое потрясение. Группа объявила о выпуске специального сингла «Dope» и «Not Today».

Реакция других айдолов была неоднозначной. В социальных сетях начались тихие войны. Участницы популярных женских групп выкладывали видео, где они пытались повторить хореографию «Eclips», признавая их доминирование.

– Это невозможно танцевать и петь одновременно! – жаловалась в сторис главная танцовщица группы «Luna-6». – Ри Ги-су — либо гений, либо пришелец.

Но самым важным событием стал звонок от генерального директора Diamond X.

– Ги-су, зайди ко мне, – голос старика Пака звучал непривычно торжественно.

В кабинете директора было тихо. На столе лежали графики продаж и отчеты о прослушиваниях.

– Ты знаешь, что мы собирались закрыть проект через три месяца, если бы вы не выстрелили? – спросил Пак, не поднимая глаз.

– Знаю, – ответил Ги-су, садясь в кресло напротив.

– Ты изменил всё. Не только для нашей компании, но и для всей страны. Правительство хочет сделать вас послами туризма. Но я позвал тебя не за этим.

Директор развернул к нему монитор. Там был запрос от крупнейшего американского лейбла на коллаборацию.

– Они хотят песню. Твою песню. И они хотят, чтобы вы выступили на «Coachella».

Ги-су почувствовал, как внутри него разливается холодное торжество. Он вспомнил, как в его мире BTS и Blackpink покоряли эти сцены. Теперь настала его очередь вести своих ребят по этому пути.

– Мы сделаем это, – сказал он. – Но у меня есть условие.

– Какое? – Пак поднял бровь.

– Полная творческая свобода. Никаких правок в моих текстах. Никаких «сглаживаний» углов. Если я пишу «Mic Drop», значит, мы будем бросать микрофоны в лицо всем хейтерам.

Директор долго смотрел на него, а потом медленно кивнул.

– Хорошо. Ты заслужил это право.

***

Выйдя из кабинета, Ги-су столкнулся с той самой группой «Aegis» в коридоре. Кан Мин-хо, их лидер, преградил ему путь.

– Думаешь, вы победили? – прошипел он. – Удача не бывает вечной. Рано или поздно ты испишешься.

Ги-су остановился и посмотрел на него сверху вниз. Разница в росте была небольшой, но моральное превосходство ощущалось почти физически.

– Знаешь, в чем твоя проблема, Мин-хо? – Ги-су подошел ближе, и его голос упал до опасного шепота. – Ты боишься проиграть. А я уже проигрывал всё — жизнь, мир, близких. Мне нечего бояться. Поэтому я иду вперед, а ты просто стоишь на месте и смотришь мне в спину.

Он похлопал онемевшего конкурента по плечу и пошел дальше, к своим ребятам, которые уже ждали его в репетиционном зале.

Впереди был мировой тур. Впереди были стадионы, крики «Eclips!» на всех языках мира и новые песни, которые он еще не успел достать из своей памяти.

Он знал, что «Idol» станет их следующим гимном. Гимном о том, что нельзя запретить человеку быть собой.

– Эй, Бан Чан! Шуга! Ви! Ен-хо! – крикнул он, входя в зал. – Собирайтесь. У нас много работы. Мы едем покорять мир.

Парни вскочили со своих мест, и в их глазах Ги-су увидел ту самую искру, которая когда-то зажгла сердца миллионов в его старом мире. Затмение продолжалось, и свет от него был ярче любого солнца.