← Назад к обзору

Софиты

Голос безмолвия: Когда падает занавес

Ночь после выступления на Хондэ выдалась на редкость душной. Ри Ги-су сидел в своей комнате, освещенной лишь синеватым светом монитора. На экране зацикленно проигрывался ролик с их сегодняшнего уличного выступления: вот он делает резкий разворот, вот подхватывает ту девушку, вот смеется... Взгляд Ги-су был прикован не к себе, а к толпе. К их лицам. В этом мире люди еще не привыкли к такой близости с артистами подобного уровня. Для них это был шок, сродни явлению богов с Олимпа в обычную закусочную.

Тихий стук в дверь прервал его мысли.

– Заходи, – не оборачиваясь, бросил Ги-су. Его низкий голос в тишине комнаты прозвучал почти угрожающе.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Лим Ен-хо. Макнэ выглядел непривычно серьезным. Он присел на край кровати Ги-су, сложив руки на коленях.

– Хён, я всё думаю о том, что ты сказал на крыше... про монстра. И про то, что другие агентства будут пытаться нас скопировать.

Ги-су наконец повернулся, откинувшись на спинку кресла.

– Они уже пытаются, Ен-хо. Сегодня вечером менеджер Ким прислал мне отчет. Три крупных агентства объявили о срочном ребрендинге своих мужских групп. Они ищут басов, они требуют от продюсеров «агрессивного звучания» и «уличного стиля». Но они не понимают главного.

– Чего именно? – Макнэ подался вперед.

– Они копируют форму, но не содержание, – Ги-су едва заметно улыбнулся. – Они думают, что если надеть на парня цепи и заставить его рычать в микрофон, он станет «новым Ги-су». Но у них нет той ярости, которая есть у нас. У них нет чувства, что они стоят на краю пропасти. Для них это бизнес. Для нас — это выживание.

***

*Точка зрения Ли Со-юн, музыкального критика и главного редактора журнала «K-Vibe»:*

Я пишу о музыке пятнадцать лет. Я видела взлеты и падения сотен групп. Но то, что происходит сейчас с «Eclips», не поддается логике. Обычно группам требуется год или два, чтобы сформировать лояльный фандом. Эти ребята сделали это за месяц.

Сегодня я получила инсайд из Diamond X. Ри Ги-су представил план следующего камбэка. Трек называется «God’s Menu». Когда я услышала демо-версию, которую мне «случайно» включил один из звукорежиссеров, у меня пошли мурашки по коже. Это не просто песня. Это манифест.

«Мы просто готовим то, что нам нравится, и подаем это вам».

В этом парне, Ги-су, скрыто что-то пугающее. Его вокал в этой песне... он звучит так, будто он пробует реальность на вкус и находит её недостаточно острой. Индустрия в панике. Акции компаний, которые годами продвигали концепт «цветочных мальчиков», падают. Родители подростков пишут петиции, требуя запретить «тлетворное влияние Eclips», а подростки в ответ скупают мерч группы за считанные минуты. Мы присутствуем при рождении новой религии.

***

На следующее утро здание Diamond X было окружено фанатами и репортерами. Группа должна была отправиться на запись шоу «Knowing Bros». Это было их первое появление на таком крупном развлекательном проекте в качестве полноценных звезд.

В гримерке царила суета. Стилисты пытались уложить волосы Чжин-сона, который никак не мог усидеть на месте.

– Хён, а если они спросят про тот удар в челюсть? – Нам Чжин-сон (Ви) посмотрел на Ги-су через зеркало. – Ведущие этого шоу любят копаться в грязном белье.

– Пусть спрашивают, – Ги-су спокойно застегивал манжеты белой рубашки. Сегодня он выглядел безупречно: строгий костюм, который только подчеркивал его широкие плечи и опасную ауру. – Я отвечу правду. Мы не собираемся строить из себя святых. Мы — те, кто мы есть. Если кому-то не нравится, что я умею постоять за своих... это их проблемы.

– Нам нужно быть осторожными, – вставил Сон-ёль, проверяя микрофон. – Мы сейчас под микроскопом. Любое неверное слово — и нас сожрут.

– Хён, нас уже пытались сожрать на «Lux Door», – подал голос Ду-хван (Шуга), поправляя свои очки. – И где теперь те, кто пытался? Они либо наши фанаты, либо в тени нашего затмения. Ги-су прав. Нападение — лучшая защита.

Съемки шоу прошли на одном дыхании. Ведущие, матерые волки телевидения, поначалу пытались подкалывать новичков, но быстро поняли, что с «Eclips» этот номер не пройдет.

– Ри Ги-су-сси, – обратился к нему главный ведущий с хитрой ухмылкой. – Говорят, что ваш голос может разбивать стаканы. Это правда? Или это всё работа звукорежиссеров?

Ги-су медленно поднял взгляд. В студии воцарилась тишина.

– Стаканы — вряд ли, – ответил он, и его бас заставил дребезжать стакан с водой на столе ведущего. – Но я могу заставить ваше сердце биться чуть быстрее. Хотите проверить?

Он напел короткую строчку из «Maniac», без музыки, без обработки. Его голос заполнил всё пространство студии, плотный, вибрирующий, почти осязаемый. Когда он закончил, ведущий несколько секунд просто моргал, забыв свой следующий вопрос.

– Ого... – только и смог выдать он под хохот остальных участников. – Теперь я понимаю, почему девушки в интернете называют тебя «Голосом Преисподней».

***

После съемок, уже в фургоне, менеджер Ким выглядел необычайно серьезным.

– Ребята, у нас проблема. Помните ту ситуацию на стриме? Тот парень, Кан Мин-хо из «Aegis», подал официальную жалобу в ассоциацию айдолов. Он утверждает, что Ги-су нанес ему травму, которая мешает его карьере.

– Какую еще травму? – возмутился Ен-хо. – Ги-су его просто один раз ударил! Тот парень на следующий день уже селфи в спортзале выкладывал!

– Неважно, – менеджер потер переносицу. – Они хотят публичных извинений. Иначе они грозят бойкотом наших выступлений на музыкальных шоу.

Ги-су, который до этого сидел с закрытыми глазами, медленно их открыл. В его взгляде не было страха. Только холодный расчет.

– Извинений не будет, – отрезал он.

– Ги-су, пойми, это может ударить по всей группе! – Менеджер Ким почти умолял. – Diamond X не хочет скандала перед камбэком.

– А я хочу, – Ги-су подался вперед. – Менеджер Ким, вы доверяете мне?

– Я... да, но...

– Тогда устройте мне пресс-конференцию. Завтра. Только я и пресса. Никаких других участников. Я решу этот вопрос раз и навсегда.

– Ты с ума сошел? – Сон-ёль схватил его за руку. – Ги-су, они тебя распнут!

– Хён, доверься мне. Я знаю, что делаю. В моем... в моем прошлом опыте я видел, как рушатся карьеры из-за молчания. Я не буду молчать.

***

Пресс-конференция была назначена на полдень. Зал был набит битком. Сотни вспышек ослепляли, когда Ри Ги-су вышел на сцену и сел за стол. Перед ним не было заготовленной речи, только микрофон.

– Начинайте, – просто сказал он.

Первым вскочил репортер из крупного таблоида.

– Ри Ги-су-сси! Как вы прокомментируете обвинения Кан Мин-хо в насилии? Считаете ли вы, что айдол имеет право поднимать руку на коллегу?

Ги-су подождал, пока шум затихнет.

– Насилие — это плохо, – начал он, и его голос был спокойным и твердым. – Но я хочу спросить вас: что хуже? Удар в челюсть или систематическое унижение и оскорбление людей, которые не могут тебе ответить? У меня есть записи того, что Кан Мин-хо говорил моим ребятам за кулисами. У меня есть свидетельства того, как он относился к персоналу.

В зале пронесся шепот. Ги-су достал из кармана флешку и положил её на стол.

– Здесь аудиозаписи. На них господин Кан не стесняется в выражениях. Я ударил его не потому, что я люблю драться. Я ударил его, потому что в тот момент это был единственный язык, который он понимал. Если ассоциация считает, что за защиту достоинства нужно наказывать — пусть наказывают. Но я не буду извиняться перед трусом и лжецом.

Он встал, не дожидаясь следующих вопросов.

– Моя музыка говорит за меня. Если вам она не нравится из-за того, что я умею бить — не слушайте её. Но «Eclips» не будут играть по вашим правилам «идеальных кукол». Мы — люди. И мы будем защищать свое право ими оставаться.

Он вышел из зала под гробовое молчание. А через час интернет взорвался.

Флешка, которую он оставил, содержала записи, где Кан Мин-хо высокомерно отзывался о фанатах, называя их «кошельками на ножках», и грязно оскорблял участников «Eclips». Гнев публики мгновенно перекинулся на «жертву». Акции группы «Aegis» рухнули за полчаса. А Ги-су... Ги-су стал национальным героем.

*«Настоящий мужчина!»*

*«Он единственный, кто не боится говорить правду в этой гнилой индустрии!»*

*«Ги-су — наш щит! Eclips — навсегда!»*

***

Подготовка к камбэку с «God’s Menu» вышла на финишную прямую. Ги-су буквально жил в студии. Он дорабатывал каждую деталь, каждый звук «поварского ножа» в бите.

– Хён, ты слышал? – Чжин-сон ворвался в студию, размахивая телефоном. – Кан Мин-хо объявил о временном уходе из индустрии. Его агентство закрыло комментарии под всеми постами.

Ги-су даже не поднял головы от пульта.

– Мне плевать на него, Чжин-сон. У нас есть дела поважнее. Как там хореография припева?

– Мы отработали её до автоматизма, – Сон-ёль зашел следом, выглядя воодушевленным. – Ги-су, ты гений. Ты не просто спас группу, ты сделал нас неприкасаемыми. Теперь никто не посмеет встать у нас на пути.

– Не расслабляйтесь, – Ги-су наконец повернулся к ним. Его глаза горели лихорадочным огнем. – Завтра мы снимаем клип. Я хочу, чтобы это было похоже на безумное кулинарное шоу в аду. Больше огня, больше резких движений. Мы должны показать им, что такое «настоящий вкус».

***

День релиза «God’s Menu» стал международным событием. Клип набрал десять миллионов просмотров за первый час. Фанаты были в экстазе от концепта «поваров», которые готовят музыку.

– *«Welcome! It’s so easy to choose what you want...»* – прорычал Ги-су в начале трека, и этот момент стал виральным во всех социальных сетях.

Другие айдолы, наблюдая за этим, понимали: правила игры изменились окончательно. Больше нельзя было просто быть красивыми. Нужно было иметь концепт, силу и, самое главное, личность.

Вечером того же дня парни сидели в общежитии, празднуя успех. На столе снова была пицца, но на этот раз атмосфера была иной. Они чувствовали себя не просто группой, а семьей, которая прошла через огонь.

– Ги-су-хён, – тихо сказал Ен-хо, глядя на него. – А что дальше? После «God’s Menu»?

Ги-су улыбнулся, глядя в свой блокнот, где уже были набросаны слова «Thunderous» и «Wolfgang».

– Дальше мы покажем им, что такое гром, – ответил он. – Мы заставим их дрожать. И мы никогда не остановимся.

В этот момент на телефон Ги-су пришло уведомление. Личное сообщение от Пак Чжи-мина, того самого судьи с «Lux Door».

«Ги-су, я послушал новый трек. Это... это безумие. Ты изменил индустрию за один вечер. Но будь осторожен. На вершине всегда дуют самые холодные ветры».

Ги-су лишь хмыкнул и отложил телефон. Он не боялся ветра. Он сам был штормом, который только начинал набирать силу.

– Ребята, – обратился он к группе. – Завтра у нас первое выступление на музыкальном шоу с новой песней. Давайте покажем им, почему мы называемся «Eclips». Давайте погрузим их в полную тьму, чтобы они наконец увидели настоящие звезды.

Парни вскинули руки в общем жесте, и их крик «Eclips!» эхом разнесся по ночному Сеулу. Затмение продолжалось, и оно было прекраснее любого рассвета. В этом мире, где не было BTS и Stray Kids, Ри Ги-су создавал свою собственную легенду. И эта легенда только начинала писаться.