← Назад к обзору

Сокровище блум

Вкус золотой чешуи и шелка

Пар в огромной купальне Алфеи, больше напоминающей королевский бассейн, был таким густым, что казался осязаемым. Магические светильники в виде лотосов мягко мерцали под сводами, отражаясь в зеркальной глади воды. Блум и Дафна, ведомые первобытными инстинктами, привели своих «пленниц» сюда, чтобы смыть следы безумного пиршества, но тишина не означала, что буря утихла.

Трикс и Стелла сидели на широких мраморных ступенях, погруженные в воду по грудь. Они выглядели изможденными, но в их глазах светилось странное, почти религиозное благоговение. Айси медленно проводила ладонью по своей шее, где багровел свежий укус, и её пальцы подрагивали.

– Никогда не думала, что скажу это, – прошептала ледяная ведьма, глядя на Стеллу, – но у нас с тобой теперь гораздо больше общего, чем цвет волос.

Стелла, чья кожа всё еще горела от прикосновений Дафны, слабо улыбнулась. Она поправила выбившуюся прядь, которая прилипла к влажному лбу.

– Это... это не просто секс, Айси. Это как будто тебя поглощает солнце. Ты перестаешь существовать как личность и становишься частью чего-то огромного. Древнего.

– Драконы, – подала голос Дарси, прислонившись спиной к холодному камню. – Они не просто доминируют. Они забирают всё. Каждую мысль, каждый вдох. И самое страшное, что ты хочешь отдавать еще больше.

– Моя мамочка Дафна... – Стелла покраснела, произнося это слово вслух. – Она так смотрела на меня. Словно я самое ценное сокровище в мире, которое нужно спрятать глубоко в пещере и никогда не выпускать на свет.

– Блум такая же, – Сторми фыркнула, но в её голосе слышалось обожание. – Она рычит, когда я пытаюсь отстраниться хотя бы на сантиметр. Мы для неё — золото, на котором она спит.

В этот момент вода в центре бассейна всколыхнулась. Две драконицы, Блум и Дафна, медленно вынырнули, их глаза светились в полумраке. Они не произнесли ни слова, просто направились к своим сокровищам.

– Массаж, – коротко бросила Блум.

Это не было предложением. Это был приказ. Феи и ведьмы послушно развернулись спинами. Блум и Дафна начали разминать их плечи своими сильными, когтистыми руками. Каждое движение было наполнено властью. Они вминали пальцы в податливую плоть, заставляя девушек стонать от смеси боли и наслаждения.

– Вы — моё сокровище, – шептала Блум на ухо Айси, прикусывая мочку её уха. – Моё золото. Моя жизнь.

Затем роли сменились. Теперь «сокровища» должны были ублажать своих драконов. Трикс и Стелла с трепетом касались чешуйчатых плеч, массировали мощные крылья и хвосты, стараясь угодить каждой клеточкой своего тела. Это был ритуал поклонения, признание иерархии, которая теперь казалась единственно верной.

Но тишина не продлилась долго. Запах влажной кожи, магии и возбуждения снова ударил в голову сестрам Домино. Блум перехватила Дарси за талию и рывком вытащила её на бортик бассейна.

– Снова, – прорычала она.

Вторая волна была еще более неистовой. Всплески воды смешивались с криками, которые эхом разлетались под сводами купальни. Сперма, смешанная с водой, белыми разводами расплывалась по поверхности бассейна. Блум брала ведьм одну за другой, прямо в воде, на мраморе, в воздухе, удерживая их своими мощными крыльями. Дафна не отставала, доводя Стеллу до состояния полной потери ориентации в пространстве.

Когда они наконец добрались до спальни Блум, на Магикс уже опускались глубокие сумерки. Кровать, магически расширенная до невероятных размеров, приняла их всех. Блум устроилась в центре, обвив хвостом Айси и Дарси, а Сторми прижалась к её груди. Дафна со Стеллой устроились рядом, создав единый живой кокон из тел и крыльев. Драконы заснули мгновенно, их тяжелое, ровное дыхание согревало комнату.

На следующее утро, когда первые лучи солнца коснулись подоконника, Трикс и Стелла открыли глаза. Драконы всё еще спали — глубоко, безмятежно, полностью вымотанные всплеском первобытной энергии.

– Нам нужно выйти, – шепотом предложила Стелла. – Просто... подышать. И поговорить.

– Согласна, – Айси осторожно высвободилась из-под хвоста Блум, который даже во сне собственнически дернулся. – Пока они спят, мы можем хотя бы на час стать просто девушками.

Они тихо, на цыпочках, выскользнули из комнаты, стараясь не разбудить своих госпож. Собравшись в общей гостиной Винкс, они уселись в круг. На них были свободные халаты, скрывающие, но не до конца, следы бурной ночи.

Через несколько минут в зал зашли остальные Винкс — Флора, Муза, Текна и Лейла. Увидев эту компанию, они замерли, мгновенно покраснев.

– О... вы уже проснулись? – Флора неловко поправила воротник своего платья. – Мы... мы как раз хотели зайти, проведать вас.

– Мы в порядке, – ответила Стелла, хотя её голос слегка дрожал. – Просто... немного устали.

– Немного? – Текна посмотрела на свои датчики, которые всё еще фиксировали остаточный магический фон в помещении. – Уровень энергии здесь такой, будто в комнате взорвалась сверхновая.

– Как вы? – Муза присела на край кресла, внимательно глядя на Трикс. – Это... это ведь не то, что вы планировали, когда нападали на нас в лесу?

Айси усмехнулась, качая головой.

– Планы меняются, Муза. Когда на тебя смотрит Дракон и говорит, что ты принадлежишь ему... все твои амбиции захватить мир кажутся такой мелочью. Мы счастливы. Как бы странно это ни звучало.

– Они очень... требовательны, – добавила Дарси, потирая запястье, где виднелся след от хватки Блум. – Но их любовь — это как лесной пожар. Ты сгораешь, но тебе не хочется, чтобы это прекращалось.

Винкс слушали, затаив дыхание. Грань между враждой и этой новой, пугающей страстью окончательно стерлась. Они начали просто общаться — о магии, о чувствах, о том, как странно повернулась их судьба.

Внезапно здание Алфеи содрогнулось. Из глубины коридоров донесся оглушительный, яростный рык, от которого задрожали чашки на столе.

– О нет... – Стелла побледнела. – Они проснулись.

Второй рык, более высокий и вибрирующий, принадлежал Дафне. В этих звуках не было угрозы для окружающих, в них был чистый, концентрированный ужас потери. Драконы обнаружили свои гнезда пустыми.

Двери в зал вылетели с петель, окутанные золотым пламенем. Блум и Дафна ворвались в помещение, их вид был пугающим: растрепанные, с горящими глазами, они выглядели как существа, у которых украли самое дорогое.

– Где вы?! – голос Блум сорвался на хрип.

Увидев своих сокровищ, сидящих на диване, они замерли. Ярость мгновенно сменилась облегчением, но оно было не менее бурным. Блум в два прыжка преодолела расстояние до Трикс, буквально снося их с дивана и прижимая к полу. Дафна так же стремительно схватила Стеллу, обхватывая её крыльями, словно живым щитом.

– Никогда... слышите? Никогда не уходите без моего разрешения! – Блум тяжело дышала, её хвост нервно хлестал по ковру.

– Мы просто хотели поговорить... – попыталась оправдаться Сторми, но Блум не слушала.

Она по очереди схватила каждую из ведьм за шею и с силой впилась зубами в их кожу, оставляя новые, глубокие укусы. Это было наказание за испуг, метка, подтверждающая её неоспоримую власть. Ведьмы вскрикнули, но тут же обмякли в её руках, чувствуя, как вместе с болью в их кровь вливается горячая энергия Дракона.

Дафна сделала то же самое со Стеллой, укусив её в плечо так сильно, что фея Солнца вскрикнула от неожиданности.

– Моя, – прошептала Дафна, прижимаясь лбом к ее лбу. – Ты напугала своего дракона, Стелла. Не делай так больше.

Винкс наблюдали за этой сценой с замиранием сердца. Блум, убедившись, что её сокровища никуда не делись, наконец расслабилась. Она села на пол, по-прежнему крепко обнимая Трикс, словно боясь, что они испарятся.

– Мы не хотели вас пугать, мамочка, – тихо сказала Айси, прижимаясь к плечу Блум. – Мы здесь. Мы всегда будем здесь.

Блум закрыла глаза, её дыхание выровнялось. Она зарылась лицом в волосы Айси, впитывая её запах.

– Я сожгу этот мир, если вы исчезнете, – глухо произнесла она. – Помните об этом.

В зале воцарилась тишина, нарушаемая только тихим мурлыканьем драконьих сердец. Винкс поняли: этот союз больше не разрушить ни магией, ни логикой. Это была собственность, закрепленная кровью, огнем и бесконечной, всепоглощающей страстью. И глядя на счастливые, хоть и отмеченные укусами лица подруг, они знали — это только начало их новой, опаленной пламенем жизни.