Солдат семьи Ситри
Печать коня и осколки прошлого
В комнату вошла Серафолл Левиафан. На этот раз на ней не было эксцентричного наряда девочки-волшебницы. Владычица Подземного мира облачилась в элегантное темно-синее платье строгого кроя, подчеркивавшее ее аристократическое происхождение, однако в фиалковых глазах по-прежнему плясали живые, согревающие искорки.
В руках она держала толстую папку из плотной тисненой кожи, скрепленную серебряной печатью клана Ситри.
Зеро мгновенно подобрался. Мышцы натянулись, как стальные тросы, дыхание выровнялось. Рефлексы, вбитые сотнями жестоких тренировок на секретной базе, требовали оценить дистанцию, пути отхода и потенциальные слабые места противника. Но против существа такого ранга любое сопротивление было бессмысленным фарсом, и мальчик это прекрасно понимал. Он медленно опустил руки вдоль тела.
– Когда я нашла тебя среди снегов, то забыла представиться как следует, – мягко произнесла Серафолл, закрывая за собой массивную дверь. – Я Серафолл Левиафан. Одна из четырех Владык Подземного мира.
– Зеро, – коротко отозвался он хриплым голосом.
Серафолл подошла к невысокому столику из темного дерева и положила на него папку. Ее взгляд скользнул по фигуре мальчика: бледная кожа, испещренная едва заметными тонкими белыми шрамами в местах вживления магических проводников, тусклые глаза цвета потемневшего нефрита и глубокая борозда на лбу, напоминающая удар молнии.
– Я знаю этот номер, – печально вздохнула демоница. – Но разве тебя самого это не коробит? Тебя просто пронумеровали, словно партию винтовок на складе. У тебя должно быть настоящее имя.
– Во время первых операций я потерял память, – ровным тоном, без единой эмоции ответил мальчик. – Мне сказали, что все, кем я был до операционного стола, мертво. Я не помню родителей, не помню своего дома. Моя жизнь началась в бункере, среди запаха формалина, крови и оружейного масла. Большего мне знать не требовалось.
– Что ж... – Серафолл слегка коснулась пальцами кожаной обложки принесенного дела. – Моя служба безопасности умеет задавать правильные вопросы и находить ответы даже на дне самого глубокого омута. Здесь все. Твое прошлое. Твое настоящее имя. И те, кто толкнул тебя в эту бездну.
Зеро чуть заметно нахмурился. Кончики его пальцев непроизвольно дрогнули, воздух вокруг ладоней на долю секунды подернулся синеватым маревом — отголоском дремлющей проекции.
– Зачем вам это?
– Затем, что ни один ребенок не заслуживает участи безымянного инструмента, – серьезно сказала она, растеряв всю свою напускную беззаботность. – Ты можешь не открывать ее. Можешь сжечь прямо сейчас. Но если ты хочешь знать правду... она здесь. Правда, боюсь, она придется тебе не по вкусу.
Зеро молчал несколько секунд. В тишине роскошной спальни было слышно лишь ровное тиканье старинных напольных часов. Затем он сделал три размеренных шага вперед, протянул перебинтованную кисть и взял папку.
– Я никогда не стремился ворошить прошлое, – тихо произнес он, распечатывая магическую вязь. – Но я хочу понять, почему стал чудовищем на поводке сектантов, в то время как другие дети играли на улицах и возвращались к матерям.
Он сел в глубокое бархатное кресло и открыл первую страницу.
Серафолл терпеливо ждала у окна, глядя на багровое небо Подземного мира, по которому лениво плыли фиолетовые облака.
Листы шуршали под пальцами Зеро с сухим, безжалостным звуком. Перед его глазами разворачивалась чужая, почти сказочная история, которая на поверку оказалась грязной и лицемерной трагедией.
«Гарри Джеймс Поттер. Родился 31 июля 2000 года. Старший сын Джеймса и Лили Поттер, потомков древнейшего магического рода Британии».
Зеро читал медицинские выписки и рапорты британского аврората, перехваченные демонической разведкой. Ночь 31 октября 2001 года. Нападение Волан-де-Морта. Гибель деда и бабки, Чарлуса и Дореи. Отчаянная попытка трехлетнего ребенка защитить младшего брата. Пробуждение древней крови, рикошет смертельного проклятия, уничтоживший плоть Темного Лорда.
И затем — холодный вердикт великого Альбуса Дамблдора.
«Магическое истощение... каналы сожжены... сквиб».
А на соседней странице — фотография круглолицего младенца с неровной царапиной в виде буквы «V» на лбу. Годрик Поттер, объявленный «Мальчиком, который выжил», национальным достоянием, золотым дитя магической Англии.
Зеро читал дальше, и его дыхание становилось все тише.
Родители согласились оставить старшего сына. Они отдали его на порог магловского дома номер четыре по Тисовой улице, чтобы не отвлекаться от тренировок и чествования истинного героя. А потом начался кошмар. Квитанция о продаже. Поддельные документы на усыновление. Подпись Вернона Дурсля, обменявшего родного племянника жены на должность регионального директора и контракт с восточноевропейской строительной компанией.
Покупатель: Владислав Корпенко, доверенное лицо синдиката «Черный рассвет».
Никаких поисков. Ни одного запроса от Ордена Феникса или аврората. В официальных архивах Министерства магии Британии значилось, что Гарри Поттер «находится на закрытом оздоровительном лечении в частном пансионе за пределами страны». Они даже не вспомнили о нем за все семь лет.
Зеро закрыл папку. Его лицо оставалось маской из застывшего мрамора, но пальцы побелели от страшного напряжения, сжимая плотную бумагу так, что она затрещала.
– Вот как, – глухо произнес он. – Мои подозрения подтвердились.
– Ты держишься слишком спокойно для человека, узнавшего такое, – заметила Серафолл, повернувшись к нему.
– В глубине души я думал, что меня просто украли, – мальчик поднял взгляд, и демоница внутренне содрогнулась: в глубине его зрачков клубилась мертвая, арктическая пустота. – Я представлял, что где-то далеко мать плачет по ночам, а отец сбился с ног, обыскивая мир. Я запрещал себе думать об этом, но мысль грела в самые страшные моменты, когда меня зашивали без наркоза. Теперь я вижу. Меня не похищали. От меня просто избавились, как от бракованной детали. Родители предали меня первыми, Дурсли лишь завершили сделку.
Он горько усмехнулся — страшной, недетской усмешкой.
– Меня никто не ждет в том мире. Дома у меня нет. Да и... – он посмотрел на свои руки, под кожей которых слабо пульсировали искусственные магические цепи. – Какая разница? По расчетам медиков синдиката, мне осталось жить от силы лет семь-восемь. К семнадцати годам наномашины и отторжение имплантов превратят мои органы в гниль. Обо мне просто забудут, как забыли тогда, на пороге чужого дома.
В следующее мгновение воздух рассек шелест шелка.
Серафолл оказалась рядом молниеносно. Прежде чем Зеро успел среагировать, тонкие, но невероятно сильные руки обвили его плечи, и мальчик уткнулся лицом в мягкую ткань ее платья. От нее пахло морозной свежестью, жасмином и теплом, которого он не знал никогда в жизни.
– Прекрати, – строго, но с безграничной нежностью прошептала Владычица, прижимая его к себе и поглаживая по жестким, спутанным черным волосам. – Не смей так говорить.
– Что вы делаете?.. – растерянно пробормотал Зеро, пытаясь отстраниться. Мышцы свело судорогой от непривычной близости. – Я солдат. Я опасен. Мои рефлексы...
– К черту твои рефлексы, глупый мальчишка, – тихо оборвала его Серафолл. – Ты не чудовище. Ты спас два десятка невинных жизней, рискуя собой. Ни один приказ не заставлял тебя встать под пули ради чужих детей. Это сделало твое собственное сердце. Ты человек, слышишь меня? Настоящий, живой человек, чья душа осталась чистой даже в том аду, куда тебя бросили.
Зеро замер.
Его учили не чувствовать боли. Его учили не замечать порезов, переломов и ожогов. За слезы на базе «Черного рассвета» наказывали карцером и электрическим током. За семь лет он забыл, что такое сочувствие.
И вдруг эта ледяная плотина, державшая внутри тонны грязи, отчаяния и одиночества, дала трещину.
Мальчик судорожно вздохнул. Горло перехватило спазмом, челюсти свело. Он попытался стиснуть зубы, попытался вернуть привычную маску безразличия, но по щеке предательски скатилась первая горячая капля. Затем вторая.
Его плечи задрожали. Зеро вцепился пальцами в ткань платья Серафолл, словно тонущий в спасательный круг, и беззвучно, горько разрыдался. Это был плач не покалеченного солдата синдиката, а маленького трехлетнего Гарри, которого однажды холодной осенней ночью оставили на пороге чужого дома ради чужого величия.
Серафолл ничего не говорила. Она лишь крепче прижимала его к себе, тихо баюкая и закрывая своими полупрозрачными лазурными чарами от всего остального жестокого мира.
Прошло не меньше двадцати минут, прежде чем рыдания стихли. Дыхание мальчика выровнялось. Он отстранился, чувствуя невероятную, опустошающую усталость, но одновременно с этим — странную, незнакомую доселе легкость в груди.
Серафолл ласково стерла соленые дорожки с его щек большим пальцем и улыбнулась:
– Ну вот. Слезы смывают старую грязь. А теперь давай поговорим о будущем.
– О будущем? – переспросил он, шмыгнув носом и слегка смутившись своей минутной слабости. – Но я же сказал... мое тело...
– Твое человеческое тело умирает, это правда, – подтвердила демоница, присаживаясь на край стола. – Магические цепи, созданные кустарным способом, вступили в конфликт с твоими природными каналами, а наномашины жрут жизненную силу, чтобы латать дыры. Но для демонов это не приговор.
Она вытянула руку вперед. На ее ладони закружился водоворот багровых искр, материализуя изящную шахматную фигуру из чистейшего темного кристалла. Фигура изображала вздыбленного коня.
– Это Фигура Зла, – пояснила Серафолл. – Артефакт, созданный великим Аджукой Вельзевулом. С ее помощью мы можем перерождать представителей других рас в демонов, даруя им новую жизнь, исцеление и место в нашем обществе. Если ты примешь эту фигуру, демоническая сущность перестроит твою физиологию. Клетки перестанут разрушаться, искусственные цепи сольются с твоей новой природой, а наномашины станут естественной частью регенерации. Ты не просто выживешь. Твой срок жизни станет практически бесконечным.
Зеро внимательно посмотрел на мерцающую фигуру.
– И какая цена? Дьяволы не раздают спасение даром. Я должен буду служить вам? Убивать ваших врагов?
– Нет, – покачала головой Серафолл. – Мой статус Владыки накладывает слишком много политических ограничений. Если я возьму тебя в свою свиту, старые кланы начнут копать под твое происхождение, и британские волшебники узнают, где ты. Кроме того, мне не нужен еще один слуга. Но ты нужен моей младшей сестре.
– Вашей сестре?
– Ее зовут Сона. Сона Ситри, – голос Серафолл потеплел, наполнившись искренней сестринской гордостью. – Она наследница одного из древнейших столпов нашего мира, но в ее сердце нет кланового чванства. У нее есть мечта. Сона хочет сломать косную систему, где судьбу демона определяет чистота его крови, и построить грандиозную академию для всех, независимо от статуса. Академию, где будут обучать искусству Рейтинговых игр и магии.
Серафолл подалась вперед, глядя мальчику прямо в глаза.
– Но Подземный мир полон консерваторов и хищников. Чтобы воплотить эту мечту, Соне придется доказать свою силу на арене. Ей нужны не просто подчиненные, а верные соратники. Щит и меч, на которые она сможет опереться. Твои навыки, твоя проекция оружия, твой боевой опыт и стратегическое мышление идеальны для роли ее Рыцаря. Ты поможешь ей защитить ее идеалы, а взамен получишь дом, безопасность и новую семью.
Зеро задумался.
Служить цели, которая заключалась не в бессмысленном уничтожении людей ради денег и власти психопатов, а в создании чего-то созидательного. Защищать ту, что бросила вызов несправедливому порядку... Это отзывалось в его искалеченной душе странным, зовущим теплом.
– Вы уверены, что она примет меня? – негромко спросил он. – Я обучен только убивать. Я не умею вести светские беседы и не знаю этикета знати.
– Сона ценит интеллект, дисциплину и преданность куда выше пустых манер, – рассмеялась Серафолл. – Уж поверь мне, вы поладите. Так что ты скажешь?
– Я согласен, – твердо ответил мальчик. – Я стану ее Рыцарем.
– Чудесно! – Владычица захлопала в ладоши, и вокруг нее вновь закружились розовые искорки радости. – Но остался один важнейший нюанс. Имя.
Зеро слегка повел плечом:
– Имя «Гарри Поттер» принадлежит мертвому прошлому. Тот ребенок умер в подвалах Корпенко. Возвращаться к нему я не собираюсь. А «Зеро» — лишь клеймо на оружии.
– Именно! – поддержала Серафолл, постучав пальчиком по подбородку. – Нам нужно имя, которое ознаменует твое перерождение. Как насчет... Хиро? На одном из языков мира людей это означает «широкий, щедрый», а еще звучит почти как «герой». Ты ведь спас тех детей.
– Хиро... – мальчик прислушался к звучанию слова. В нем не было металла и жестокости, но чувствовалась скрытая сила. – Мне нравится. А клан? Какая будет фамилия?
– Такамура, – без колебаний предложила Серафолл. – Звучит строго, благородно и не выдает твоих корней. Хиро Такамура.
– Хиро Такамура, – повторил он уже с едва заметной, первой за многие годы искренней улыбкой. – Звучит правильно.
– Вот и отлично, Хиро-кун! – просияла демоница. – А теперь пойдем. Сона как раз закончила занятия в родовом поместье и ждет нас в библиотеке. Пора сделать тебя частью нашей семьи.
***
Поместье клана Ситри в Лилит поражало монументальным величием. Высокие сводчатые потолки из черного мрамора, витражи, сквозь которые струился рассеянный свет подземных кристаллов, и идеальная, безупречная чистота. Здесь не было показной роскоши дома Гремори, все дышало сдержанностью, интеллектом и математической выверенностью.
Библиотека западного крыла представляла собой многоярусный зал, заставленный тысячами фолиантов в древних переплетах. За массивным столом в центре комнаты сидела невысокая девушка.
У нее были короткие смоляно-черные волосы, строгие черты лица и внимательные фиолетовые глаза за стеклами тонких очков в серебряной оправе. На ней красовалась безукоризненно выглаженная форма наследницы дома Ситри. Перед девушкой стояла шахматная доска, на которой была разыграна сложная позиционная партия.
Услышав звук открывающихся дверей, Сона подняла взгляд.
– Серафолл, – ровно, с легким вздохом произнесла она. – Я просила не отвлекать меня во время анализа дебюта партии лорда Баала против...
Она осеклась, заметив мальчика, шедшего чуть позади ее старшей сестры.
Сона мгновенно оценила его: идеальная боевая осанка, мягкая, бесшумная поступь хищника, взгляд, непрерывно сканирующий пространство на предмет угроз, и бледная кожа с узорами искусственных каналов. За свою недолгую жизнь юная демоница видела множество воинов, но от этого мальчика исходила аура человека, прошедшего сквозь чистилище и вернувшегося обратно.
– Соночка! – радостно воскликнула Серафолл, наплевав на всю строгость обстановки, и подлетела к сестре, попытавшись сжать ее в удушающих объятиях.
– Сестра, прекрати, соблюдай приличия, – привычно уклонилась Сона, поправляя съехавшие очки, хотя легкий румянец на ее щеках выдал смущение. Затем она повернулась к гостю. – Кто это?
– Это твой будущий Рыцарь, – торжественно объявила Владычица, отступая на шаг. – Познакомься, это Хиро Такамура. Хиро, это моя любимая младшая сестренка, Сона Ситри.
Мальчик сделал шаг вперед и безупречно, коротко склонил голову:
– Для меня честь познакомиться с вами, госпожа Сона.
Сона внимательно изучала его несколько долгих секунд. Ее аналитический ум работал на предельной скорости, сопоставляя детали.
– Искусственные магические цепи низкого качества... следы хирургических вмешательств на клеточном уровне... и глубокий след проклятия на лобной кости, – медленно перечислила она, сняв очки и протерев их шелковым платком. – Серафолл, ты привела ко мне беглого подопытного человеческих магов? Ты понимаешь, какой риск несет интеграция такого нестабильного субъекта в фигуру зла?
– Он уничтожил оперативную базу синдиката «Черный рассвет» в Карпатах в одиночку, защищая группу похищенных детей, – спокойно ответила Серафолл, и тон ее голоса мгновенно заставил Сону посерьезнеть. – Его врожденная способность — высшая трансфигурация, развившаяся в проекцию любого холодного и огнестрельного оружия вместе с его физическими свойствами. Он владеет тактикой диверсионной войны, рукопашным боем и мыслит как ветеран. Но его клетки гибнут. Без фигуры коня он не доживет до совершеннолетия.
Сона замерла. Она снова посмотрела на Хиро.
– Ты убивал? – прямо спросила она.
– Да, – без тени сомнения или попытки оправдаться ответил мальчик. – Много раз. Солдат, наемников, мутантов синдиката и тех, кого мне приказывали устранить. Я не стану лгать вам, госпожа Сона. Мои руки по локоть в крови.
– И почему же ты решил пойти против своих хозяев?
– Они перешли черту, – просто сказал Хиро. – Одно дело — война между теми, кто выбрал этот путь. Другое — забирать детей и ломать их души на конвейере. Я знал, что умру в том бункере. Но я хотел, чтобы моя смерть имела значение.
Сона надела очки. Ее взгляд смягчился, хотя лицо оставалось строгим. Она повернулась к шахматной доске:
– Ты умеешь играть в шахматы, Хиро?
– Владислав Корпенко заставлял нас изучать шахматную теорию. Он считал, что это развивает тактическое чутье при планировании засад.
– Сделай ход за белых, – указала она на доску.
Хиро подошел к столу. Доска представляла собой классический эндшпиль: черные вели агрессивное наступление по центру, угрожая матом в четыре хода через связку ферзя и ладьи. Большинство игроков попытались бы уйти в глухую оборону короля.
Мальчик посмотрел на позицию ровно три секунды. Его рука метнулась вперед.
Он взял белого коня и поставил его под бой сразу двух пешек черных на поле f7, объявив шах королю.
Сона вскинула брови:
– Жертва коня? Зачем? Ты отдаешь ключевую легкую фигуру за призрачную инициативу.
– Конь отвлекает пешечную структуру и вскрывает вертикаль для слона, – холодно прокомментировал Хиро. – Через три хода черные будут вынуждены разменять ферзя, чтобы избежать мата на h8. Конь погибнет, но откроет дорогу к победе для всей остальной армии. Фигура должна служить победе, даже если ее цена — собственное уничтожение.
В библиотеке повисла тишина.
Сона смотрела на доску, просчитывая варианты. Все сходилось с филигранной точностью. Жертва была безупречной.
– Ошибаешься в одном, Хиро, – тихо произнесла девушка, поднимая на него глаза. – В моей свите ни одна фигура не является расходным материалом. Я не стану жертвовать своими фигурами ради сиюминутной выгоды. Мы побеждаем вместе, и мы выживаем вместе. Если ты готов принять этот принцип... я с гордостью назову тебя своим Рыцарем.
Хиро почувствовал, как что-то теплое шевельнулось в груди. Он опустился на одно колено, глядя на юную госпожу снизу вверх:
– Я принимаю ваши условия, госпожа Сона. Мой клинок и моя жизнь принадлежат вам.
Сона кивнула сестре.
Серафолл с сияющей улыбкой сделала шаг назад, позволяя младшей взять инициативу. Наследница Ситри вытянула правую руку вперед. Магический круг лазурного цвета с гербом дома Ситри вспыхнул прямо под ногами Хиро.
Из ладони Соны выплыла черная хрустальная фигура Коня. Она парила в воздухе, пульсируя мощной демонической энергией, соразмерной благородной крови одного из семидесяти двух столпов.
– Именем Соны Ситри, следующей главы благородного дома Ситри, я взываю к системе Зла, – торжественно произнесла девушка на древнем языке преисподней. – Узри душу воина, отвергшего смерть и выбравшего долг. Отныне ты — мой быстрый шаг, мой сокрушительный выпад и мой верный страж. Возродись как демон! Конь!
Фигура коня вспыхнула ослепительным карминовым светом и плавно опустилась на грудь Хиро, прямо в область сердца.
В ту же секунду комната взорвалась магическим давлением.
Хиро стиснул зубы. Боль была не похожа на грубую вивисекцию сектантов — это было всепоглощающее, первородное пламя, перекраивающее саму основу его естества.
Демоническая энергия хлынула по его телу, сталкиваясь с чужеродными имплантами. Искусственные магические цепи под кожей взревели, раскаляясь добела. Хиро зарычал сквозь сомкнутые зубы, упираясь руками в холодный каменный пол. Камни под его ладонями начали плавиться от чудовищной температуры.
Наномашины в его крови попытались атаковать вторгающуюся демоническую силу, принимая ее за токсин. Но фигура Коня не разрушала — она поглощала.
Внутреннее ядро мальчика, когда-то выжженное дотла темным проклятием Волан-де-Морта, внезапно отозвалось. Древняя кровь Поттеров и Блэков, смешавшись с чистейшей демонической сутью дома Ситри, сформировала абсолютно новый, невиданный ранее сплав.
Искусственные цепи перестали отторгаться. Они жадно впитали демоническую ману, меняя свой цвет с мутно-синего на глубокий, пульсирующий фиолетовый. Наномашины перестроились, слившись с костным мозгом и мышечной тканью, став естественным продолжением его регенерации.
За спиной Хиро с глухим хлопком разорвалась ткань рубашки.
Из лопаток с шипением вырвались два перепончатых демонических крыла. Они были угольно-черными, но по их краям мерцали серебристые металлические прожилки, порожденные его сродством со сталью и оружием.
Боль резко угасла, сменившись невероятным, пьянящим чувством целостности.
Таймер внутри его тела, отсчитывавший последние годы жизни, остановился навсегда.
Хиро тяжело дышал, стоя на четвереньках. Капли пота падали на пол, но слабости больше не было. Напротив: его чувства обострились до предела. Он слышал биение сердец обеих девушек, чувствовал ток магии в воздухе и видел мельчайшие пылинки, кружащиеся в лучах света. Мышцы наполнились взрывной, звериной силой, присущей классу Рыцаря.
– Невероятно... – прошептала Сона, завороженно глядя на его крылья. – Фигура коня полностью мутировала под его особенности. Его базовая скорость сейчас... превосходит стандартного демона среднего класса.
– Я же говорила тебе, что он особенный! – радостно подмигнула Серафолл.
Хиро медленно поднялся на ноги. Сконцентрировавшись, он легко убрал крылья за спину, заставив их раствориться в воздухе. Он вытянул правую руку вперед и мысленно обратился к своей магии.
Если раньше проекция требовала мучительного напряжения искусственных цепей и прожигала нервы, то теперь процесс прошел мгновенно и естественно, как вдох.
Воздух сгустился. Из фиолетовых искр материализовался длинный, хищный клинок — полуторный меч из матовой черной стали с идеальной лазерной заточкой. Оружие лежало в руке как влитое, словно было продолжением его собственной кости.
– Превосходно, – удовлетворенно констатировала Сона. – Материализация без задержки. Твоя реакция феноменальна, Хиро.
Она подошла ближе и протянула ему сложенную форму:
– С этого дня ты официально состоишь в моей свите. Твоим наставником по адаптации к жизни демонов станет мой Ферзь, Цубаки Шинра. Завтра же вы начнете совместные тренировки. А через два года... мы отправимся в мир людей.
Хиро принял форму и развеял меч, обратив его обратно в чистую ману.
– В мир людей?
– Да, – кивнула Сона, поправляя очки. – Мы переведемся в японский город Куо. Там я возглавлю студенческий совет местной академии, чтобы набраться опыта управления перед созданием собственного университета. Ты будешь сопровождать меня как мой телохранитель и соратник.
– Будет исполнено, президент, – четко ответил Хиро, мгновенно перестроившись на новый устав субординации.
Сона чуть заметно улыбнулась этому обращению:
– Добро пожаловать в клан Ситри, Хиро Такамура.
***
Прошло три месяца.
Тренировочный полигон клана Ситри представлял собой обширное скалистое плато, защищенное мощными барьерными чарами. Воздух звенел от непрерывного грохота выстрелов и лязга стали.
Фигура Хиро размывалась в воздухе черной молнией. Благодаря классовой особенности Рыцаря и демонической силе его скорость достигла пугающих величин.
Мальчик материализовал два пистолета-пулемета MP7, на бегу выпустив веер зачарованных пуль по трем каменным големам. Пули разнесли гранитные головы мишеней в пыль. Не сбавляя хода, Хиро развеял огнестрельное оружие, перекатился под сокрушительным ударом четвертого голема и в прыжке спроецировал тяжелый двуручный эспадон.
Лезвие, окутанное демоническим пламенем Ситри, рассекло каменного исполина пополам. Хиро приземлился на ноги, меч растаял искрами, а дыхание парня даже не сбилось.
– Достаточно, – раздался спокойный женский голос с края арены.
К нему подошла высокая девушка с длинными черными волосами, заплетенными в косу, и янтарными глазами. Цубаки Шинра, Ферзь Соны Ситри. В ее руках был термос с холодным чаем и полотенце.
– Ты снова улучшил показатель прохождения полосы на двенадцать секунд, – сказала она, протягивая ему полотенце. – Твоя способность менять вооружение на лету превращает тебя в кошмар для любого противника ближней и средней дистанции.
– Этого мало, – Хиро вытер лицо, принимая стакан с чаем. – В Рейтинговых играх участвуют монстры вроде Фениксов с их абсолютной регенерацией или чистокровных Баалов с их разрушительной силой. Если я не смогу пробить их защиту за доли секунды, скорость меня не спасет.
– Ты слишком строг к себе, – покачала головой Цубаки, но в ее взгляде читалось искреннее уважение. За три месяца этот тихий, немногословный юноша заслужил признание всей свиты Соны своей невероятной самоотдачей и абсолютной преданностью госпоже. – Сона очень довольна твоими успехами. Кстати... она просила передать тебе это.
Цубаки протянула ему свежий выпуск магической газеты человеческого мира — «Ежедневный пророк».
Хиро опустил взгляд на передовицу.
С колдографии на него смотрела сияющая Лили Поттер, обнимающая за плечи подросшего Годрика Поттера. Мальчик держал в руках детскую метлу и широко улыбался, демонстрируя шрам в форме «V» на лбу. Рядом стоял Джеймс Поттер, гордо задравший подбородок, и Альбус Дамблдор, благословляющий героя нации.
Заголовок гласил: «Золотой мальчик готовится к Хогвартсу! Эксклюзивное интервью с семьей национального героя Годрика Поттера. Где скрывается старший брат героя? Дамблдор уверяет: Гарри Поттер счастлив и здоров вдали от вспышек колдокамер!»
Хиро смотрел на движущиеся изображения людей, которые делили с ним одну кровь. Никакой боли. Никакой ярости. Лишь холодное, кристально чистое презрение, подобающее демону.
Они купались в лучах фальшивой славы. Они растили избалованного наследника на потеху стареющему манипулятору, уверенные, что выброшенный ими ребенок тихо угас где-то в безвестности.
– Ты в порядке? – тихо спросила Цубаки, заметив, как потемнели его глаза.
Хиро сжал пальцы.
Газета в его руке вспыхнула беззвучным фиолетовым пламенем и за секунду обратилась в серый пепел, который тут же унес подземный ветер.
– Я в полном порядке, Цубаки, – спокойно ответил Хиро, глядя на багровое небо Подземного мира. – Гарри Поттер действительно счастлив. Потому что он окончательно умер.
Он повернулся и зашагал в сторону особняка, где его ждала госпожа, его новая цель и его настоящий дом.
А где-то далеко, в старинном