← Назад к обзору

Солнечные лучи пробивались сквозь широкие листья тропических растений, заливая светом комнату для практик.

Мелодия искренности и новый ритм

Утро в Париже началось не с шума мопедов и запаха свежих круассанов из пекарни Дюпэн-Чэнов, а с мягкого шелеста шин черного тонированного минивэна, который остановился прямо перед школой Франсуа Дюпон. Ким Мин Джи, поправляя стильную кепку и оправу очков, смотрела в окно. Сердце билось ровно. Больше не было того лихорадочного трепета, который охватывал её при виде этих стен. Теперь это было просто здание.

– Ты готова, онни? – Гаёль, младшая участница Dreamcatcher, коснулась её плеча. – Малыш, наверное, всю ночь не спал.

– Готова, – улыбнулась Мин Джи. – Сегодня мы не айдолы на сцене, сегодня мы — друзья для одного маленького человека.

Когда двери машины открылись, на пороге школы уже стояла мадам Бюстье с сыном. Лео выглядел так, будто выиграл золотой билет на шоколадную фабрику, только в сто раз лучше. На нем была футболка с логотипом группы, а в руках он сжимал лайтстик. Позади, в дверях школы, замерли бывшие одноклассники Маринетт. Алья снимала всё на телефон, Нино придерживал кепку, а Адриан... Адриан просто смотрел, не в силах отвести глаз от уверенной, сияющей женщины, которой стала та, кого он когда-то называл «просто другом».

– Привет, Лео! – Мин Джи вышла первой, и её голос, мелодичный и чистый, разнесся по тихой улице.

Мальчик буквально лишился дара речи. Он сделал шаг вперед, неуверенно протягивая руку.

– Вы... вы правда приехали?

– Мы же обещали, – Мин Джи присела перед ним на корточки, не обращая внимания на вспышки телефонов зевак. – Сегодня весь день в твоем распоряжении. Познакомься, это мои девочки: Джию, Суа, Шиён, Хандон, Юхён и Дами.

Каждая из участниц поприветствовала Лео на смеси французского и корейского, отчего мальчик окончательно засмущался, но его глаза сияли ярче парижских фонарей.

Весь день превратился в настоящий вихрь событий. Менеджеры группы организовали частную экскурсию по местам, которые Лео любил больше всего, но с одним условием: он должен был рассказывать девочкам о себе.

Они сидели в уютном закрытом зале небольшого кафе с видом на Сену, поедая мороженое. Камеры шоу Dreamcatcher Mind тихо фиксировали каждый момент.

– Лео, – начала Суа, с любопытством разглядывая мальчика. – Расскажи нам честно, почему тебе нравится именно наша группа? В мире так много музыки, особенно сейчас.

Мальчик на мгновение задумался, помешивая ложечкой подтаявшее фисташковое мороженое.

– Потому что ваша музыка — она настоящая, – серьезно ответил он, глядя на Мин Джи. – Мама говорит, что в Париже всегда были герои в масках, которые спасали нас от монстров. Но когда я слушаю ваши песни, мне кажется, что я сам становлюсь сильным. Мне не нужна маска, чтобы не бояться. Особенно когда поет Мин Джи-нуна. У неё голос такой... как будто она знает, что такое грусть, но выбрала быть счастливой.

Мин Джи почувствовала, как к горлу подкатил комок. Слова ребенка попали в самую цель. Она действительно выбрала быть счастливой, пройдя через тернии, о которых этот малыш даже не догадывался.

– А почему именно Мин Джи стала твоим биасом? – спросила Юхён, подмигивая лидеру.

– Потому что она смелая, – Лео выпрямился. – Я читал в интервью, что она уехала в другую страну совсем одна, чтобы исполнить мечту. Я тоже хочу быть таким. Когда в школе надо мной смеются из-за того, что я люблю к-поп, я вспоминаю её выступление. Она не сдалась, и я не сдамся.

– Ты очень мудрый для своего возраста, Лео, – тихо сказала Мин Джи, накрывая его ладонь своей. – Никогда не позволяй чужим словам тушить твой внутренний свет.

День пролетел незаметно. Они гуляли по паркам, смеялись над трудностями перевода, когда Дами пыталась объяснить Лео значение корейских сленговых слов, и даже устроили небольшой танцевальный мастер-класс прямо в студии отеля «Гранд Париж». Вонхо присоединился к ним позже, устроив для Лео настоящий «мужской разговор» о спорте и дисциплине, чем окончательно покорил сердце ребенка.

К вечеру, когда солнце начало садиться, окрашивая небо в розовые и золотистые тона, наступило время прощания. Они стояли на террасе отеля, откуда открывался вид на Эйфелеву башню.

– Ну что, герой, – Вонхо взъерошил волосы мальчика. – Надеюсь, этот день ты запомнишь надолго.

– Я никогда его не забуду! – воскликнул Лео.

Мин Джи подошла к нему, держа в руках небольшую сумку с подарками.

– У нас есть кое-что для тебя, – сказала она, доставая два диска. – Это новый альбом Dreamcatcher с нашими автографами и пожеланиями от каждой из девочек.

Лео принял подарок так осторожно, словно это была величайшая реликвия. Но Мин Джи не закончила. Она протянула ему второй диск в изящной упаковке.

– А это — мой первый сольный альбом. Он вышел совсем недавно. Там есть песни, которые я написала сама, когда мне было очень одиноко здесь, в Париже, и когда я обрела надежду в Сеуле.

– Ого... – выдохнул мальчик. – Это та самая пластинка, о которой говорили в новостях?

– Да. И еще здесь флешка с моей первой дорамой «Свет за кулисами». Я играла там девушку, которая потеряла всё, но нашла в себе силы петь снова. Надеюсь, тебе понравится и музыка, и моя актерская игра. Помни, Лео: твоя жизнь — это твоя сцена. И только ты решаешь, какую роль играть.

– Спасибо, Мин Джи-нуна! – Лео внезапно обнял её, уткнувшись лицом в её плечо.

Мин Джи закрыла глаза, вдыхая запах детского шампуня и парижского вечера. В этот момент она окончательно поняла: круг замкнулся. Она вернулась в этот город не для того, чтобы мстить или доказывать что-то бывшим друзьям. Она вернулась, чтобы стать светом для кого-то другого.

– Сделаем фото на память? – предложила Хандон, доставая полароид.

Они выстроились в ряд: семь прекрасных девушек из Dreamcatcher, широкоплечий и улыбающийся Вонхо и маленький мальчик в центре, который светился от счастья. Вспышка — и мгновение застыло на глянцевой бумаге.

Когда Лео и мадам Бюстье ушли, Мин Джи осталась на террасе. Вонхо подошел сзади, набрасывая на её плечи свой пиджак.

– Ты сделала его самым счастливым человеком в мире, – негромко произнес он.

– А он сделал счастливой меня, – ответила она, глядя на огни города. – Знаешь, Хосок, я долго думала, что Париж — это место моей боли. Но сегодня я поняла, что это просто город. А моя сила всегда была внутри меня.

В этот момент её телефон завибрировал. Пришло уведомление из социальной сети. Алья Сезар выложила пост. Мин Джи мельком взглянула на экран: фотография издалека, где Мин Джи обнимает Лео, и подпись: «Иногда, чтобы найти себя, нужно потеряться на другом конце света. Мы гордимся тобой, Ким Мин Джи. И просим прощения у Маринетт».

Мин Джи на мгновение замерла, а затем просто смахнула уведомление.

– Что там? – спросил Вонхо.

– Ничего важного, – она улыбнулась и взяла его за руку. – Просто эхо прошлого. Пойдем, нам нужно выспаться. Завтра начинается новый тур, и нас ждет весь мир.

Она уходила с террасы, не оглядываясь. В её сумке лежал сольный альбом, в её сердце жил ритм Dreamcatcher, а рядом был человек, который любил её настоящую. Маринетт Дюпэн-Чэн осталась в учебниках истории этой школы и в памяти разочарованных друзей. Ким Мин Джи шла в будущее, где музыка была громче слов, а любовь — сильнее любых масок.