← Назад к обзору

Спасениеидля монарха

Путь тысячи шагов

Переезд состоялся внезапно, как и всё, что привносил в жизнь Сон Джинву его новый сосед. Юки не привык тратить время на пустые разговоры, когда видел проблему, требующую решения. А проблема была очевидной: когда владелец квартиры, в которой жили Сон, узнал о тяжелом состоянии бывшего охотника S-ранга и отсутствии стабильного дохода, он решил поднять арендную плату до небес, надеясь либо нажиться на последних сбережениях семьи, либо просто выставить «бесполезного калеку» за дверь.

Юки решил этот вопрос за десять минут. Он просто забрал брата и сестру к себе. Его дом, расположенный в тихом районе на окраине Сеула, был неожиданно просторным для обычного человека. Это был традиционный дом с современными пристройками, окруженный высоким забором и небольшим садом, где пахло хвоей и сырой землей. Места здесь хватало всем.

– Это не благотворительность, – сказал Юки, когда Джин А пыталась протестовать, пакуя последние вещи. – Мне нужен кто-то, кто присмотрит за Ай, пока я буду заниматься твоим братом. И, честно говоря, я давно хотел, чтобы в этом доме снова зазвучал смех.

Джин А быстро влилась в новую жизнь. Она оказалась прирожденной нянькой: маленькая Ай обожала её, и вскоре дом наполнился звуками их игр. Это дало Юки возможность полностью сосредоточиться на Джинву.

В большой комнате, окна которой выходили в сад, теперь стоял широкий массажный стол. Пахло горькими травами, камфорой и чем-то неуловимо древним. Джинву лежал на животе, уткнувшись лицом в специальную прорезь. Его спина, когда-то широкая и мускулистая, теперь казалась пугающе хрупкой. Лопатки торчали, как крылья подбитой птицы, а кожа была бледной, почти прозрачной.

Юки методично, сильными движениями втирал в его кожу темное масло. Каждое нажатие отзывалось в теле Джинву тупой болью, но он терпел, стиснув зубы.

– Расслабься, Джинву, – голос Юки звучал ровно, почти гипнотически. – Если будешь зажиматься, энергия застрянет в узлах мышц. Дыши животом.

– Легко сказать, – прохрипел Джинву. – Такое ощущение, что ты втираешь в меня раскаленные угли.

– Почти так и есть. Это масло разогревает каналы ци. Твое тело сейчас похоже на пересохшее русло реки, забитое камнями и мусором. Нам нужно прочистить его, прежде чем пускать воду.

Юки остановился у основания позвоночника, там, где под кожей чувствовалось странное, холодное уплотнение. Осколок. Проклятый артефакт, который разрушил жизнь величайшего охотника.

– Ты спрашивал, почему я не вытащу его прямо сейчас, – Юки нажал чуть сильнее, и Джинву невольно вскрикнул. – Слушай внимательно. Вытащить этот кусок железа технически несложно. Я мог бы сделать это за пять минут. Но сейчас это убьет тебя.

Джинву замер, прислушиваясь.

– Твое тело слишком истощено, – продолжал Юки, возобновляя массаж. – Мышцы атрофировались, дух надломлен. Сейчас этот осколок — единственное, что поддерживает в тебе подобие магического баланса, пусть и извращенного. Твоя собственная мана, твоя внутренняя сила — она как яростное пламя. Если я уберу заслонку сейчас, это пламя просто испепелит твой позвоночник изнутри. Ты превратишься в пепел раньше, чем успеешь осознать, что свободен.

– И сколько... сколько это займет? – Сон чувствовал, как по его лбу катится пот.

– Полгода. Год. Может быть, два, – Юки не стал смягчать углы. – Нам нужно сначала вернуть тебе форму. Ты должен набрать вес, восстановить мышечный корсет и, самое главное, научиться контролировать ци так, чтобы она стала твоим щитом. Это требует терпения и огромного труда.

Юки перешел к плечам, разминая затекшие мышцы с такой силой, что Джинву казалось, будто его кости сейчас хрустнут.

– Тебе придется заново учиться дисциплине, – сурово произнес Юки. – Не той дисциплине охотника, где всё решает уровень и система, а человеческой воле. Каждый день. Через «не могу». И когда ты снова станешь сильным, по-настоящему сильным... вот тогда ты покажешь всем, кто такой Сон Джинву. Не Теневой Монарх, а человек, который вернулся из бездны.

– Я готов, – выдохнул Джинву. В его голосе, несмотря на физическую слабость, прорезались стальные нотки.

– Хорошо. Потому что пощады не будет. Сейчас закончим с массажем, потом — ванна с травами. Я заварил корень небесного долголетия и сушеную кровь драконьей лозы. Будет щипать, но это укрепит кожу и сосуды. После этого — сон. Это твой новый график. Никаких ночных раздумий о прошлом, никакой жалости к себе. Только еда, тренировки дыхания и восстановление.

Юки помог Джинву перевернуться и сесть. Взгляд соседа был серьезным, лишенным привычной насмешливости.

– Обещаю тебе, парень, я поставлю тебя на ноги. Но идти по ним ты должен будешь сам.

Дверь в комнату приоткрылась, и в щель просунулась любопытная голова Ай.

– Папа, Джин А-онни приготовила суп! Она сказала, что дяде Сон нужно много кушать, чтобы стать большим, как медведь!

Юки рассмеялся, и тяжелая атмосфера в комнате мгновенно рассеялась.

– Слышал? Медведем будешь. Иди, Ай, мы сейчас придем.

Когда девочка убежала, Юки подал Джинву руку, помогая перебраться в кресло.

– Знаешь, – тихо сказал Джинву, глядя на свои бледные ладони. – Когда Ча Хэ Ин ушла... я думал, что мир закончился. Что я больше никому не нужен, кроме сестры, для которой я стал обузой.

– Люди часто уходят, когда гаснет свет, – Юки подошел к окну и задернул штору, защищая комнату от яркого полуденного солнца. – Они боятся темноты. Но они забывают, что только в полной темноте можно увидеть настоящие звезды. Твоя «невеста» искала сияние Монарха, а не человека. Это её потеря, не твоя.

– Ты тоже был в темноте, Юки? – спросил Джинву, глядя в спину соседа.

Тот на мгновение замер. Его рука непроизвольно коснулась татуировки на шее, скрывающей старый шрам.

– Я был там так долго, что научился видеть в ней лучше, чем при свете дня, – Юки обернулся и подмигнул. – Пошли обедать. Суп Джин А пахнет слишком хорошо, чтобы давать ему остыть.

Обед прошел в непривычно теплой обстановке. Джин А оживленно рассказывала о своих успехах в университете, Ай пыталась накормить Джинву своей порцией овощей, утверждая, что «сильным воинам нужно больше витаминов», а Юки лишь молча улыбался, подливая всем чай.

Глядя на эту импровизированную семью, Джинву поймал себя на мысли, что впервые за долгое время он не чувствует себя лишним. Осколок в спине всё еще ныл, напоминая о его немощи, но это была уже не та безнадежная боль, что раньше. Теперь это был вызов.

После обеда Юки отвез его в ванную комнату, где уже стоял пар от горячей воды, настоянной на травах. Вода была темно-коричневого цвета и пахла лесом после грозы.

– Погружайся по шею, – скомандовал Юки. – Будет жарко, может закружиться голова. Это нормально. Твои клетки должны вспомнить, что такое энергия.

Когда Джинву опустился в воду, его тело охватил настоящий огонь. Казалось, тысячи мелких игл вонзились в кожу одновременно. Он судорожно вцепился в края ванны, сдерживая крик.

– Дыши, Джинву! – голос Юки доносился словно издалека. – Направляй этот жар к позвоночнику. Окружай осколок теплом. Не борись с ним, просто будь рядом.

Джинву закрыл глаза. В этом обжигающем мареве он вдруг снова увидел ту трещину в печати, которую они пробили в парке. Она не исчезла. Она светилась тусклым, золотистым светом, как тлеющий уголек.

Он сосредоточился на этом свете. Жар от ванны начал стекаться к этой точке, подпитывая её. Боль в спине стала пульсирующей, живой.

– Молодец, – Юки положил руку ему на плечо. – Ты справляешься лучше, чем я ожидал. У тебя душа хищника, Сон Джинву. Ты просто забыл, как точить когти.

Через полчаса, когда Джинву, совершенно обессиленный и раскрасневшийся, лежал в своей постели, Юки зашел, чтобы проверить его состояние.

– Завтра начнем упражнения для рук, – сказал он, поправляя одеяло. – Будем возвращать мелкую моторику. А потом — первый урок медитации «Пустого Сердца».

– Юки... – Джинву уже засыпал, его голос был едва слышен. – Почему ты выбрал именно меня? В Сеуле полно бывших охотников, потерявших силы.

Юки остановился в дверях. Свет из коридора падал на его лицо, оставляя глаза в тени.

– Потому что я видел твой бой с Камишем на старых записях, – тихо ответил он. – И я видел не силу Монарха. Я видел человека, который готов был сгореть дотла, лишь бы защитить тех, кто стоит за его спиной. Такие люди не должны исчезать в инвалидных креслах. Миру нужны те, кто знает цену защиты. Спи, воин. Завтра будет трудный день.

Джинву заснул мгновенно. Ему не снились тени, не снились монстры из врат. Ему снился горный хребет, залитый золотым светом, и человек, который шел по тропе вверх, шаг за шагом, не оглядываясь назад. И этим человеком был он сам.

А в соседней комнате Юки сидел за столом, рассматривая старую, пожелтевшую фотографию, на которой он был в военной форме рядом с улыбающимся парнем.

– На этот раз я не опоздаю, – прошептал он, сжимая пальцы в кулак. – На этот раз мы дойдем до конца.

За окном шел тихий снег, укрывая Сеул белым саваном, но в этом доме, среди запаха трав и тепла человеческих сердец, уже начиналась весна. Долгая, трудная, но неизбежная весна великого возвращения.