← Назад к обзору

Спаситель и жених Маи Йоцубы

Приговор слепцам

Туманное утро в горах префектуры Нагано всегда обладало особым, почти мистическим очарованием. Здесь, вдали от сияющих неоном мегаполисов, вековые криптомерии скрывали традиционное японское поместье, построенное из темного кедра и полированного камня. Снаружи резиденция клана Йоцуба казалась ожившей гравюрой эпохи Эдо: аккуратно подстриженные сады мхов, зеркальная гладь прудов с карпами кои, тихий стук бамбукового сиси-одоси.

Но под этой идиллической, хрупкой красотой скрывалось нечто совершенно иное.

Глубоко под деревянными настилами и татами пульсировали контуры квантовых серверов, аналитические центры считывали малейшие колебания информационного измерения, а воздух был пропитан невидимой, но смертоносной паутиной псионных датчиков. Это поместье было сердцем одного из самых могущественных и пугающих магических кланов мира — «Неприкасаемых». Тех, чье имя на международной арене произносили исключительно шепотом.

На открытой веранде, выходящей во внутренний сад, сидел молодой мужчина.

В нем едва ли можно было узнать того тощего, затравленного подростка, который девять лет назад сломал палочку перед попечителями Хогвартса и навсегда перечеркнул свое прошлое. Гарри вырос. Плечи раздались, движения обрели кошачью плавность и абсолютную экономию, свойственную опытным бойцам. Черные как смоль волосы были коротко острижены, а в изумрудных глазах застыл холод человека, заглянувшего в фундаментальную физику мироздания и научившегося перекраивать реальность по собственному желанию. На его правом предплечье тускло поблескивал серебристый наруч — модифицированный специализированный CAD, устройство активации магии последнего поколения, разработанное им самим.

Рядом с ним, на мягких шелковых подушках, спал младенец. Мальчику было всего пять месяцев, но даже сквозь тонкую ткань детского кимоно ощущалось ровное, мощное биение его ауры. Он унаследовал черные волосы отца и удивительно ясные, проницательные черты лица.

Легкий шорох шелка возвестил о приближении хозяйки дома.

Майя Йоцуба ступала совершенно бесшумно. Ее длинные иссиня-черные волосы струились по плечам темно-фиолетового кимоно с вышитыми серебряными хризантемами. Невероятно красивая, с фарфоровой кожей и глубокими, гипнотическими глазами цвета обсидиана, она несла в себе ауру непостижимой, леденящей силы. В магическом мире Азии ее звали Ночной Правительницей — женщиной, чьего гнева боялись целые государства.

Но стоило ее взгляду коснуться спящего ребенка и сидящего рядом мужа, как эта убийственная аура растаяла без следа, уступив место безграничной нежности.

Майя опустилась на колени рядом с Гарри и мягко положила голову ему на плечо.

– Рен сегодня на удивление спокоен, – тихо, словно боясь спугнуть предрассветную тишину, произнесла она. – Твой барьер рассеивания шума работает превосходно.

– Он просто знает, что его мать рядом, – улыбнулся Гарри, накрывая ее узкую ладонь своей. – Даже в пять месяцев этот мальчик считывает плотность твоих эманаций лучше, чем радары министерства обороны.

Майя тихо рассмеялась — низким, бархатным смехом, в котором слышалось искреннее, выстраданное счастье.

Лишь двое людей в этом мире знали, через какой ад им пришлось пройти, чтобы оказаться здесь.

Летом девяносто шестого года, когда Гарри странствовал по Восточной Азии, жадно изучая зарождающуюся современную магию и принципиально отвергая британское средневековое клише с деревянными палочками, произошла катастрофа. Международная террористическая группировка, финансируемая преступным синдикатом Азиатского континента, похитила шестнадцатилетнюю Майю Йоцубу. Ее планировали сломать, выкачать генетический материал и превратить в подопытный инструмент, растоптав гордость великого клана.

Официальные власти и магические патрули опоздали. Но Гарри, случайно перехвативший радио- и псионные переговоры наемников, не стал ждать бюрократических согласований.

Вооружившись магловским снаряжением, взрывчаткой и первыми прототипами формул информационного преобразования, он в одиночку штурмовал укрепленную базу боевиков в горах Тайваня. Он не кричал бессмысленные латинские заклятия. Он действовал как хищник: выжигал кислород в вентиляции, взламывал защитные барьеры точечными импульсами направленной декомпозиции и методично уничтожал врагов выстрелами в упор.

Он вытащил Майю из камеры пыток буквально за мгновения до того, как с ней произошло непоправимое.

Но последствия все же были ужасны. Истязания и темные экспериментальные яды нанесли колоссальный ущерб ее организму. Врачи вынесли приговор: деструкция репродуктивной системы на клеточном уровне. Наследница одного из самых могущественных кланов была объявлена бесплодной. Для традиционной японской магической аристократии это означало фактическую социальную смерть.

Но Гарри отказался принимать этот вердикт.

Используя украденный в Хогвартсе Философский камень, фундаментальные знания биологии, химии и высшей псионики, он заперся в лаборатории на долгие три года. Он буквально заново изобрел магию исцеления. Там, где бессильны были европейские зелья и традиционные заговоры, Гарри применил структурную реконструкцию информации — феномен полного переписывания поврежденных цепочек плоти по эталонному снимку из «Идеи».

Он не просто восстановил ткани Майи. Он полностью стер следы травм, вернув ее телу первозданную чистоту и репродуктивное здоровье.

Этот невероятный подвиг потряс семью Йоцуба до самого основания. Тогдашний глава клана, Эйсаку Йоцуба, признал чужака равным. Но куда важнее было то, что Майя отдала Гарри свое сердце — без остатка, с той яростной, всепоглощающей преданностью, на которую способны лишь женщины ее рода. Они поженились по древнему обряду, а после трагической гибели Эйсаку Майя взошла на престол главы клана.

Гарри же сознательно отказался от официальных административных постов. Он стал магом-фрилансером — независимым оператором экстра-класса. Свободным волком, чьи контракты стоили миллионы долларов, а цели исчезали с лица земли без малейшего шума. На международном черном рынке его имя, зашифрованное в кодовых сводках, вызывало благоговейный трепет.

И вот пять месяцев назад Майя подарила ему первенца — Рена Йоцубу. Наследника двух колоссальных магических наследий.

Тишину утра нарушил негромкий шаг по деревянному коридору. Из тени появился Хаяма — бессменный дворецкий клана, чье лицо всегда сохраняло выражение абсолютной бесстрастности.

Пожилой слуга опустился на колени у границы веранды и склонил голову.

– Прошу прощения за беспокойство, госпожа Майя, господин Гарри.

– Что-то срочное, Хаяма? – холодно спросила Майя, не убирая ладони с плеча мужа.

– Час назад курьерская служба токийского отделения банка «Гринготтс» доставила пакет высшего дипломатического приоритета, – ровным тоном доложил дворецкий, протягивая серебряный поднос. – Отправление адресовано лично вам, господин Гарри. Источник — Британские острова. Отправитель идентифицирован как глава рода Поттер. Служба безопасности проверила конверт на наличие ядов, проклятий и скрытых следящих чар. Все посторонние воздействия нейтрализованы.

Гарри и Майя переглянулись.

На тонких губах женщины заиграла едва заметная, хищная усмешка.

– Семья Поттер? – протянула она с насмешливым прищуром. – Какая неожиданная весточка из далекого средневекового захолустья. Девять лет о них не было слышно ни слова, и вдруг — официальный дипломатический пакет.

– Мой биологический отец всегда отличался выдающимся чувством времени, – Гарри хмыкнул, взял с подноса плотный пергамент, запечатанный сургучом с гербом в виде грифона, и легко взломал печать пальцами.

Развернув свиток, он пробежал глазами по размашистым, написанным ядовито-красными чернилами строкам. По мере чтения выражение его лица оставалось абсолютно спокойным, лишь в глубине зеленых глаз начал разгораться холодный, опасный огонь.

Майя скользнула взглядом по строчкам через его плечо. Английский язык она знала в совершенстве, и то, что предстало ее взору, заставило воздух на веранде стремительно остывать.

*«Гарри.*

*Пишет тебе твой законный отец и Глава Древнейшего и Благороднейшего Дома Поттер.*

*Великая война окончена. Твой брат Годрик, как и подобает истинному герою и Избранному, сокрушил Темного Лорда ценой собственного здоровья. Он принес великую жертву ради нашего мира и получил тяжелое боевое ранение, временно лишившее его возможности продолжить род.*

*Мы узнали, что ты, несмотря на свою трусость и побег девять лет назад, сумел как-то обустроиться среди восточных магов или маглов и даже завел ребенка. Мы с Леди Лили и директором Альбусом Дамблдором посовещались и приняли решение проявить к тебе родительское милосердие.*

*Мы прощаем твой детский бунт. Мы официально отменяем твое изгнание и возвращаем тебя в семью Поттер.*

*Взамен ты обязан исполнить свой долг перед кровью. Ты немедленно передашь своего новорожденного сына на воспитание в Англию. Ребенок будет официально усыновлен Годриком и его невестой Джиневрой Уизли через древний ритуал кровного слияния. Он вырастет истинным Поттером, волшебником, достойным имени своего великого дяди, а не безродным отщепенцем на чужбине.*

*Если твоя японская жена способна рожать, вы сможете завести себе другого ребенка — этого никто у вас не отнимет. Первенец же принадлежит роду.*

*Предупреждаю тебя: не пытайся перечить. Если ты откажешься подчиниться моей воле, я задействую права Главы Дома, аннулирую твой восточный брак через Международную конфедерацию, а за ребенком будет выслан отряд британского аврората.*

*Жду тебя с младенцем в Поттер-мэноре не позднее четырнадцатого августа.*

*Джеймс Поттер, Лорд Дома Поттер.*

*Согласовано: Альбус П. В. Б. Дамблдор, Верховный чародей Визенгамота».*

Несколько секунд на веранде стояла абсолютная, противоестественная тишина.

Затем тихий всплеск в пруду возвестил о катастрофе: все карпы кои разом всплыли брюхом кверху. Вода мгновенно подернулась тонкой коркой льда. Воздух вокруг Майи Йоцубы сгустился до такой степени, что дерево веранды жалобно заскрипело. Ее глаза вспыхнули потусторонним алым блеском, а за спиной заклубились полупрозрачные нити псионной энергии — предвестники ее печально известного «Метеорного потока».

– Они... посмели? – ее голос прозвучал мягко, почти шепотом, но от этого шепота у Хаямы, прошедшего десятки кровавых операций, побелели костяшки пальцев. – Жалкие, ничтожные европейские дикари... Они посмели требовать моего сына? Они угрожают аннулировать наш брак и забрать кровь Йоцуба в свое сырое островное болото?

Гарри аккуратно свернул пергамент в трубочку. Никакой ярости на его лице не отразилось — лишь предельная, кристальная сосредоточенность, с которой хирург готовится вырезать загноившуюся опухоль.

– Успокойся, Майя, – негромко произнес он, слегка сжав ее плечо.

– Успокоиться?! – Майя резко повернулась к нему, и в ее взгляде бушевала первобытная тьма. – Гарри! Они считают тебя жалким сквибом! Они думают, что могут послать сюда своих цепных псов в красных мантиях и отобрать Рена! Я лично отправлюсь в Лондон. Я выжгу их министерство, их мэнор и всю их родословную до десятого колена! Я сотру эту жалкую страну в стеклянную пыль!

– И привлечешь внимание всего мира к нашему клану, создав дипломатический кризис накануне реформы Десяти Главных Кланов? – Гарри слегка приподнял бровь. – Это нерационально, любимая.

Майя тяжело выдохнула, пытаясь обуздать клокочущую ярость. Псионное давление начало спадать, лед на пруду растаял, но холод в ее глазах никуда не исчез.

– Тогда что ты предлагаешь? – процедила она. – Оставить эту наглость безнаказанной? Позволить этим выжившим из ума фанатикам тревожить покой нашей семьи?

– Разумеется, нет, – Гарри усмехнулся, и эта усмешка заставила даже Майю внутренне содрогнуться. – Они живут в иллюзии. Они застряли в семнадцатом веке со своими палочками, мантиями и феодальными представлениями о крови. Они искренне убеждены, что за пределами их крошечного острова мир не изменился. Джеймс Поттер считает, что раз я сломал кусок дерева, то лишился сил. Он не знает, что магия — это не слова на латыни и не милость предков. Это манипуляция информацией реальности.

Он взглянул на пергамент в своей руке.

Легкий щелчок пальцев.

Без единого слова, без взмаха палочки, без вспышки света пергамент начал распадаться. Но он не сгорел. Он распался на атомы — формула молекулярного разделения, примененная Гарри через микро-импульс CAD, превратила древний фамильный пергамент Поттеров в невесомый серый пепел, который тут же унес утренний ветерок.

– Хаяма, – обратился Гарри к дворецкому.

– Слушаю, господин Гарри, – мгновенно откликнулся слуга.

– Свяжись с разведывательным управлением Союза. Мне нужны полные досье на текущий состав Визенгамота, руководство аврората и личные активы Дома Поттер, находящиеся за пределами Британии. Банковские счета, торговые доли, недвижимость во Франции и Швейцарии.

– Будет исполнено в течение трех часов, сэр.

– И еще, – Гарри на мгновение задумался. – Подготовь для отправки стандартный дипломатический протокол клана Йоцуба на имя Международной конфедерации магов. Уведоми их, что любые попытки несанкционированного проникновения граждан Великобритании на территорию Японии с магическими целями будут расценены как акт военной агрессии против клана. Со всеми вытекающими последствиями.

– Слушаюсь.

Хаяма поклонился и неслышно исчез в глубине коридора.

Майя медленно подошла к колыбели, кончиками пальцев коснувшись пухлой щечки спящего сына. Ее лицо снова стало спокойным, но в глазах застыло ледяное обещание расплаты.

– Они придут, Гарри. Ты ведь знаешь своего отца. Он слишком глуп и самовлюблен, чтобы отступить после молчания.

– Я знаю, – согласился Гарри, подходя к ней сзади и обнимая за талию. – Они отправят людей. Возможно, Сириуса Блэка или команду министерских наемников. Джеймс искренне верит, что его статус «лорда» дает ему право повелевать миром. И когда они появятся здесь... я лично познакомлю их с тем, чем на самом деле является современная магия.

***

Тем временем на другом конце планеты, в графстве Уилтшир, в парадной столовой Поттер-мэнора царила атмосфера торжества.

За массивным столом из темного дуба, заставленным серебряной посудой и лучшими блюдами, сидели победители. Джеймс Поттер, вальяжно откинувшись на спинку кресла, крутил в пальцах бокал с огневиски столетней выдержки. Рядом с ним, заметно повеселевшая, щебетала Лили, обсуждая с Молли Уизли детали предстоящей помолвки.

На почетном месте во главе стола сидел сам Годрик Поттер. Вокруг его шеи был небрежно повязан ало-золотой шелковый шарф, скрывающий след от старого ожога. Рядом сияла от счастья Джинни Уизли, собственнически держа его за руку.

Чуть поодаль, в кресле у камина, устроился Альбус Дамблдор, благодушно поглаживая длинную серебристую бороду.

– Я говорю тебе, Сириус, всё решится само собой, – громко вещал Джеймс, отсалютовав бокалом Блэку, сидевшему напротив. – Гарри всегда был упрямым ослом, но он не идиот. Он там, на востоке, наверняка перебивается случайными заработками среди маглов. Когда он получит письмо с моим помилованием, он на колени упадет от благодарности!

– Еще бы, – хмыкнул Сириус, кривя губы в усмешке. – Парню крупно повезло. Сам Лорд Поттер предлагает забрать его щенка в высшее общество! Вместо того чтобы расти среди желтолицых язычников или магловских фабрик, мальчишка станет наследником великого рода. Его будет учить сам Альбус!

– Именно так, мальчики мои, – мягко вставил Дамблдор, и в его глазах блеснули привычные смешинки. – Магия крови — великая сила. Когда Гарри осознает, какая честь выпала его ребенку, его юношеские обиды рассеются. Разумеется, ритуал усыновления потребует времени. Нам нужно будет полностью переписать материнскую линию на мисс Джиневру, чтобы ничто чуждое не влияло на развитие юного волшебника.

Джинни густо покраснела и потупилась:

– Я сделаю всё, профессор! Я выращу его как собственного сына! Он будет настоящим гриффиндорцем, храбрым и верным, точь-в-точь как Годрик!

– Вот и умница, девочка, – одобрительно кивнул Джеймс. – Годрик спас наш мир, он заслужил право на покой, славу и достойного преемника. А Гарри... что ж, Гарри должен радоваться, что его кровь послужит Высшему Благу.

– А если он заупрямится, пап? – подал голос Годрик. В его тоне сквозила застарелая, въевшаяся в подкорку неприязнь к старшему брату. – Ты же помнишь, какой он был скрытный и злобный. Вдруг он спрячет ребенка?

Джеймс пренебрежительно махнул рукой:

– Куда он его спрячет, сын? От магии не спрячешься. Я официальный Глава Рода Поттер. На мне замкнуты все кровные узы. Стоит мне захотеть — и я через ритуальный зал мэнора выслежу любую каплю своей крови в любой точке земного шара. Если через две недели он не приползет сюда с повинной, мы просто возьмем международный портключ, явимся к нему на порог в сопровождении дюжины авроров и заберем мальчика. Что нам сделает сквиб? Замахнется магловским кухонным ножом?

За столом раздался дружный, самодовольный хохот. Лишь Лили на мгновение нахмурилась, глядя в окно на сгущающиеся сумерки, но быстро прогнала нехорошее предчувствие, поддавшись общему настроению триумфа.

Они были абсолютно уверены в своей непогрешимости. Они искренне верили, что мир вращается вокруг их победы, их титулов и их деревянных палочек.

***

Прошло ровно две недели. Четырнадцатое августа наступило и прошло, но в Поттер-мэноре так никто и не появился.

Ни писем, ни совиной почты, ни официальных запросов через «Гринготтс». Из Японии царило гробовое молчание.

Терпение Джеймса Поттера лопнуло.

Утром пятнадцатого августа в закрытом зале международных перемещений Министерства Магии Британии собралась небольшая, но внушительная группа.

Сам Джеймс Поттер облачился в парадную мантию из чешуи дракона с родовым гербом. Рядом с ним стоял Сириус Блэк в кожаном боевом камзоле, поигрывая массивной волшебной палочкой из черного дерева. С ними было четверо лучших оперативников ударного отряда аврората во главе с Джоном Долишем — крепкие, уверенные в себе волшебники, прошедшие через финальные битвы с Пожирателями смерти.

Дамблдор лично провожал экспедицию, напутственно улыбаясь:

– Будьте сдержанны, друзья мои. Помните: Гарри может быть напуган. Он столько лет жил вдали от света настоящей магии. Не применяйте силу без крайней необходимости. Просто заберите дитя и объясните ему, что так будет лучше для всех.

– Не волнуйся, Альбус, – осклабился Сириус. – Всыплю крестнику пару хороших отеческих оплеух, чтобы мозги на место встали, заберу мелкого — и назад. К обеду вернемся.

– Международный портал настроен по координатам, полученным из дипломатической базы Конфедерации, – доложил Долиш, активируя массивную золотую сферу на постаменте. – Район префектуры Нагано. Закрытая частная территория. Видимо, какая-то загородная усадьба местных колдунов.

– Отлично. Пора поставить зарвавшегося мальчишку на место, – отчеканил Джеймс, взявшись за ручку сферы. – Активация!

Пространство скрутилось в радужный вихрь, и шестеро британских волшебников исчезли из зала.

***

Они материализовались посреди густого, влажного бамбукового леса.

Окружающий воздух был непривычно душным, пахло сырой землей и незнакомыми травами. Прямо перед ними сквозь заросли проглядывала узкая мощеная дорожка, ведущая к массивным деревянным воротам с коваными металлическими накладками.

– Ну и дыра, – поморщился Сириус, брезгливо отряхивая мантию от прилипших хвоинок. – Ни нормальных защитных куполов, ни дезиллюминационных чар. Они тут вообще о секретности слышали?

– Обычные дикари, – хмыкнул Долиш, доставая палочку и взмахивая ею в воздухе. – Накладываю чары отвлечения внимания на случай, если рядом есть маглы...

Договорить он не успел.

Воздух внезапно стал тяжелым, словно превратился в жидкий свинец.

Джеймс Поттер открыл рот, чтобы отдать приказ, но в следующее мгновение неведомая, колоссальная сила буквально впечатала всех шестерых волшебников в каменистую почву.

Это не было оглушающим заклятием. Это не было «Импедиментой» или гравитационными чарами. Давление исходило из самого пространства — невидимое псионное поле чудовищной плотности парализовало двигательные нервы, пережав дыхание и заставив кровь бешено стучать в висках.

– Что... за... – прохрипел Сириус, пытаясь поднять руку с палочкой, но его пальцы намертво одеревенели. Мышцы отказывались повиноваться, словно нервные сигналы от мозга перехватывались кем-то извне.

Бамбуковые заросли бесшумно раздвинулись.

На тропу вышли трое.

Двое из них были одеты в строгие черные тактические костюмы без знаков различия, на их лицах застыли непроницаемые маски, а в руках они держали странные металлические устройства, похожие на футуристические пистолеты с серебристыми сенсорными панелями.

А впереди них шел Гарри.

Он был одет в темно-синее шелковое кимоно свободного покроя, поверх которого была наброшена легкая черная куртка-хаори. На его правой руке тускло переливался гравировкой серебряный браслет CAD. Руки мужчины покоились в широких рукавах, а взгляд... взгляд был настолько пустым и холодным, что Джеймсу показалось, будто на него смотрит не человек, а дуло заряженной крупнокалиберной пушки.

– Гарри... – выдавил из себя Джеймс, корчась на земле под неослабевающим псионным гнетом. – Что... что ты делаешь?! Немедленно отмени свои магловские штучки! Я твой отец!

Гарри медленно подошел ближе и остановился в трех шагах от распростертого в пыли лорда.

– Незаконное пространственное проникновение на закрытую суверенную территорию клана Йоцуба, – ровным, лишенным всяких эмоций голосом произнес Гарри на чистейшем английском. – Ношение незарегистрированного оружия. Попытка применения боевых ментальных и маскировочных структур на объекте высшей государственной важности.

– Ты... щенок! – взревел Сириус, силясь повернуть голову. – Мы пришли за твоим сыном! Он Поттер! Ты обязан...

Гарри даже не повернул головы в его сторону.

Легкое движение пальца правой руки под рукавом. CAD отозвался едва слышным мелодичным писком, считывая псионный сигнал с нервных окончаний.

*Формула активации: Смещение плотности воздуха. Молекулярный пресс.*

Воздух над Сириусом мгновенно уплотнился, и голова лорда Блэка с глухим стуком впечаталась в грязь. Земля вокруг него просела на несколько сантиметров, выбивая из легких мужчины весь воздух. Палочка из черного дерева с хрустом переломилась под невидимым весом.

– Заткнись, Блэк, – спокойно произнес Гарри. – Твой лай здесь никого не впечатляет.

Четверо авроров, включая Долиша, в ужасе наблюдали за происходящим. Они были опытными дуэлянтами, но то, что происходило прямо сейчас, выходило за рамки любых законов магии, которым их учили в Академии. Этот человек не произнес ни слова. Он не сделал ни единого пасса руками. Он не держал палочку! И тем не менее он манипулировал физическими силами с легкостью, недоступной даже Дамблдору.

– Гарри... сынок... – в голосе Джеймса впервые прорезался панический, животный страх. Он осознал, что защита древней мантии не работает. Родовые обереги молчали, потому что против них не применяли проклятий — против них применили законы чистой физики, упакованные в математические формулы. – Послушай... мы же семья... Твой брат... он умирает без наследника... Наш род...

– Семья? – Гарри опустил взгляд на отца, и в его глазах блеснула ледяная насмешка. – Семья кончилась девять лет назад, мистер Поттер. Когда вы швыряли меня в подвал за разбитые чашки вашего любимчика. Когда вы навязали мне рабский брачный контракт. Когда вы назвали меня трусом за то, что я отказался умирать за безумные фантазии вашего директора.

– Но ребенок... – прохрипел Джеймс, харкая слюной в пыль.

– Ребенок не имеет к вам никакого отношения, – из-за спины Гарри раздался женский голос, от звука которого бамбуковый лес вокруг словно замер.

На тропу ступила Майя Йоцуба.

Она двигалась с грацией пантеры. Черное кимоно с серебряными цветами колыхалось в такт шагам, а в руках она держала длинный тонкий веер. Ее обсидиановые глаза скользнули по лежащим на земле британцам, как по куче гниющего мусора.

– Мой сын носит имя Рен Йоцуба, – негромко, но с сокрушительной властностью произнесла Ночная Правительница. – Он — будущий наследник клана «Неприкасаемых». И если хоть одна грязноногая шавка с вашего туманного острова посмеет даже помыслить о том, чтобы приблизиться к нему... я лично сотру фамилию Поттер из летописей истории. Не в переносном смысле. Я уничтожу ваши тела на клеточном уровне, разрушу ваши хранилища и развею прах ваших предков по ветру.

Она слегка приоткрыла веер.

В воздухе над поляной материализовались десятки крошечных, ослепительно сияющих точек света — чистейшая сфокусированная энергия, готовая в любую долю секунды превратиться в испепеляющий ливень.

Долиш судорожно сглотнул. Инстинкт самосохранения опытного бойца орал во все горло: *Они не блефуют. Эти монстры убьют нас прямо сейчас и даже не станут прятать трупы.*

– Передайте Дамблдору, – Гарри сделал шаг назад, встав рядом с женой, – что его время прошло. Мир больше не принадлежит старикам с палочками и наивным сказкам о Высшем Благе. Если в сторону Японии будет отправлен еще хотя бы один международный запрос, касающийся моей семьи... ответ клана Йоцуба будет военным.

Гарри слегка опустил руку.

Псионный пресс мгновенно исчез, возвращая британцам способность двигаться и дышать.

– У вас есть тридцать секунд, чтобы активировать ваш возвратный портключ, – сухо бросил Гарри, разворачиваясь к ним спиной. – На тридцать первой секунде мои оперативники откроют огонь на поражение. Время пошло.

Джеймса Поттера не нужно было упрашивать дважды.

Задыхаясь от ужаса, унижения и первобытной паники, лорд благороднейшего дома судорожно вцепился в мантию стонущего Сириуса. Долиш, позабыв об офицерской чести, в панике выхватил запасной экстренный артефакт, едва не выронив его из дрожащих пальцев.

– Назад! Все ко мне! – взвизгнул главный аврор.

Шестеро магов схватились за медное кольцо, и через секунду их с тре