Стальной Сквиб
Холодная сталь и яд родной крови
Шотландский туман, густой и липкий, словно паутина, медленно наползал на гладь Черного озера. Вековые каменные громады Хогвартса тонули в промозглой серости, но в этот вечер внимание обитателей замка было приковано не к мрачным шпилям башен, а к противоположному берегу.
Там, прямо на каменистой пустоши, сияли холодные огни чужого мира.
Мобильная база Академии Infinite Stratos развернулась за считанные часы. Герметичные модули из композитного белого полимера образовали идеальный оборонительный периметр. На крышах мягко вращались радарные комплексы с фазированными решетками, сканируя пространство на десятки миль вокруг, а над посадочными платформами мерцало полупрозрачное сапфировое марево фазового купола. Для древнего шотландского нагорья этот лагерь выглядел как осколок далекого будущего, упавший в дикое средневековье.
Внутри командного модуля царила стерильная тишина, нарушаемая лишь мерным гулом серверов и тихим постукиванием пальцев по голографическим клавиатурам.
Гарри стоял перед большим панорамным монитором, держа в руках кружку с крепким зеленым чаем. На нем были простые армейские брюки и черная форменная водолазка. Серебряный перстень на среднем пальце правой руки едва заметно пульсировал в такт его пульсу — наномеханическое ядро «Такемиказучи» непрерывно адаптировалось к окружающему магическому фону.
– Пьешь без меня, Гарри-кун? – раздался бархатный, мурлыкающий голос.
Тачинаси Сарасики неслышно подошла сзади и, положив подбородок ему на плечо, заглянула в экран. Ее тонкие пальцы мягко скользнули по его предплечью, прогоняя остатки напряжения после дневного инцидента.
– Анализирую тепловые и энергетические аномалии вокруг замка, – спокойно ответил Гарри, чуть повернув голову. – Их «защитные чары» невероятно плотные, но структура... хаотична. Словно клубок шерсти, который сматывали тысячу лет подряд без единого чертежа. Табанэ была права: для наших генераторов это не щит, а бесплатная заправочная станция.
– Опять ты зарылся в графики, – с наигранным вздохом покачала головой Тачинаси, обвивая его талию руками и прижимаясь всем телом. – Ты только что сломал палочку «национальному герою», поставил на колени собственного отца и заставил Дамблдора проглотить язык. Большинство парней уже хвастались бы этим перед всей академией, а ты считаешь коэффициенты поглощения.
– Потому что гордыня убивает быстрее пули, – сухо заметил Гарри, но руку отпускать не стал. Напротив, он накрыл ее ладонь своей. – Джеймс Поттер — дурак, ослепленный собственным величием. Годрик — избалованный щенок, не знающий реального боя. Но Дамблдор опасен. Он привык играть людьми, как деревянными фигурками на доске. Если он пошел на открытый шантаж через Кубок Огня, значит, в запасе у него припрятан не один ядовитый туз.
– И мы выбьем каждый из них, – в дверях отсека появилась Сесилия Олкотт.
Она сменила пилотный комбинезон на элегантное темно-синее платье, поверх которого был наброшен белый офицерский китель Академии. Золотистые локоны идеальными волнами падали на плечи. В руках Сесилия держала тонкую папку с распечатками данных спутниковой разведки.
Она подошла к Гарри с другой стороны, бросив на Тачинаси короткий, ревнивый, но привычный взгляд, и положила ладонь ему на грудь.
– Дипломатический корпус Великобритании уже получил нашу ноту протеста, – произнесла Сесилия, и в ее голосе зазвучали стальные нотки истинной аристократки. – Посол лично связался с премьер-министром. Любые попытки Министерства магии объявить тебя «беглым подданным» или навязать какие-либо обязательства будут расценены как государственная измена и посягательство на суверенитет гражданина Японии и союзника Ее Величества. Они связаны по рукам и ногам, Гарри. Маги думают, что их Статут о секретности — это броня. Они не понимают, что это просто хрупкая стеклянная банка.
– Отличная работа, Сесилия, – Гарри мягко улыбнулся, глядя в ее ясные голубые глаза. – Спасибо.
Сесилия чуть заметно покраснела, но гордо вскинула подбородок:
– Ради тебя я заставлю весь этот чертов остров вспомнить, кто такие Олкотты. Моя мать не простила бы мне, если бы я позволила этим магам снова тронуть тебя пальцем.
– Ой-ой, как трогательно, – поддразнила Тачинаси, сильнее прижимаясь к Гарри. – Но не забывай, Сесилия, сегодня моя очередь оставаться на ночное дежурство в его модуле.
– Это было дежурство по протоколу безопасности, Сарасики! – возмутилась англичанка, вспыхнув до кончиков ушей. – А не повод для твоих... бесстыдных приставаний!
– Разве я виновата, что Гарри-кун такой теплый?
Гарри лишь покачал головой, пряча усмешку в кружке чая. С этими двумя невозможно было соскучиться. Но именно их искренность, их яростная преданность и готовность идти за ним в пекло держали его на плаву все эти годы, заменяя семью, которую у него хладнокровно отняли.
Внезапно экран перед ними мигнул. По периметру внешней границы базы вспыхнул желтый контур тревоги.
– Зафиксировано нарушение первого рубежа, – раздался синтетический голос бортового ИИ. – Сектор три. Одиночная био-сигнатура малой массы. Оружие отсутствует. Маркер магии: низкий, семейный профиль Поттеров.
Сесилия мгновенно подобралась, ее рука скользнула к поясу, где висел компактный эмиттер «Голубой Слезы»:
– Джеймс? Или этот калека Годрик?
– Нет, – Гарри приблизил изображение с оптической камеры высокого разрешения.
Сквозь колючий шотландский кустарник, спотыкаясь о камни и кутаясь в тонкую гриффиндорскую мантию, к сияющему периметру базы пробиралась хрупкая фигурка с растрепанными рыжими волосами. Девочка тяжело дышала, ее лицо было испачкано землей, а в руках она сжимала магловский светодиодный фонарик, который держала так, словно это было священное знамя.
– Роза, – выдохнул Гарри.
– Твоя сестренка? – Тачинаси отстранилась, ее лукавство мгновенно сменилось серьезностью. – Та самая, которая перехватила разговор о брачном контракте?
– Да.
– Открыть сектор? – спросила Сесилия, уже выводя на панель управление турелями.
– Нет, турели в спящий режим. Я встречу ее сам.
***
Роза Поттер дрожала всем телом. Холодный ноябрьский ветер продувал шерстяную ткань мантии насквозь, пальцы на ногах в тонких форменных туфлях давно онемели, но она упрямо шла вперед, ориентируясь на сапфировые огни посадочной площадки.
Она сбежала через тайный ход за статуей одноглазой ведьмы, рискуя быть пойманной Филчем или, что еще хуже, собственным отцом. После дневного позора Джеймс рвал и метал. Годрика накачали обезболивающими зельями мадам Помфри, его сломанную руку срастили за десять минут, но вот гордость «Мальчика-Который-Выжил» была растоптана в пыль. Отец и сын заперлись в кабинете у Дамблдора, вынашивая планы мести. Лили плакала в своих покоях, разрываясь между чувством вины и слепым послушанием мужу.
А Роза... Роза больше не могла оставаться в этом логове лжи.
– Стой, где стоишь, маленькая леди.
Голос прозвучал не из темноты — он словно зародился в самом воздухе.
Роза вскрикнула, выронив фонарик на траву. Перед ней, прямо сквозь колеблющийся синий свет силового поля, шагнула высокая тень.
Барьер перед Гарри послушно расступился, пропуская его, и сомкнулся вновь с легким потрескиванием озона. Он стоял перед ней — высокий, плечистый, в черной форме без единой складки. На его лице не было той ледяной пустоты, с которой он смотрел на их родителей днем. Взгляд зеленых глаз был внимательным и странно мягким.
– Ты могла простудиться, Роза, – тихо произнес он. – Здесь почти ноль градусов, а на тебе даже нет теплых чар.
Слезы, которые девочка сдерживала весь день, брызнули из глаз сами собой.
– Гарри... – всхлипнула она, бросаясь вперед.
Она ожидала, что он оттолкнет ее. Ожидала холодной стали, презрения к фамилии Поттер, ненависти за то, что она жила в тепле и достатке, пока он выживал на улицах чужой страны. Но сильные руки лишь мягко подхватили ее за плечи, а через секунду на ее плечи опустилась плотная, непродуваемая армейская куртка с термоподкладкой, пахнущая машинным маслом, озоном и сухим теплом.
– Ну-ка, тихо, – Гарри опустился на одно колено, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и аккуратно вытер грязь с ее щеки большим пальцем. – Дрожишь вся. Пойдем внутрь.
– Они... они хотят заставить тебя, Гарри! – задыхаясь от быстрых слез, зашептала Роза, судорожно вцепившись в лацканы его куртки. – Папа подписал контракт! Они отправили филина в Министерство лорду Брауну! Дамблдор сказал, что если контракт завизируют в Визенгамоте до Первого испытания, твоя магия рода свяжет тебя! Они хотят отобрать твои машины! Годрик орал, что посадит тебя в подвал мэнора, как только турнир закончится!
– Ш-ш-ш, – Гарри мягко сжал ее плечо. – Пусть лают, Роза. Собака, которая много лает, редко кусает. Никто ничего у меня не отберет. И тебя никто не посмеет тронуть. Слышишь меня?
Девочка медленно кивнула, шмыгая носом.
Гарри поднялся и протянул ей руку:
– Идем. Чай еще горячий.
Внутри жилого модуля Роза замерла, ошеломленно озираясь по сторонам. Никаких факелов, замшелого камня и пыльных гобеленов. Гладкие белые стены, мягкий рассеянный свет от скрытых диодных лент, голографические консоли, тихо висящие прямо в воздухе.
За столом сидели две девушки. Роза сразу узнала их: золотистая надменная красавица Сесилия Олкотт и синеволосая японка, которая днем грозила Дамблдору орбитальным ударом.
– Ой-ой, какая храбрая крошка, – тепло улыбнулась Тачинаси, пододвигая к свободному стулу дымящуюся кружку с ароматным ягодным чаем и тарелку с печеньем. – Пройти через патрули и ночной лес ради брата. Садись, согревайся.
– Благодарю... мисс, – робко пролепетала Роза, опускаясь на краешек кресла и сжимая кружку ледяными пальцами. Тепло напитка мгновенно обожгло ладони, даря невероятное облегчение.
Сесилия подошла ближе, окинув девочку оценивающим взглядом:
– Ты не похожа на этих дикарей, Роза Поттер. Твоя мать в твоем возрасте уже вовсю твердила догмы о величии директора. А ты пошла против них. Почему?
Роза опустила глаза на темную поверхность чая.
– Потому что это неправильно, – тихо, но твердо ответила она. – Годрик... он чудовище. Он хвастается тем, чего не совершал. Когда мы были маленькими, он однажды сломал метлу соседского мальчика-маглорожденного просто потому, что тот летал лучше него. А отец только посмеялся и купил Годрику новую «Комету». Они говорят о Светлой стороне, о справедливости... но когда я спросила маму, почему у меня нет старшего брата, если в семейном реестре есть запись о Гарри... она влепила мне пощечину. Первый и единственный раз в жизни.
Гарри, стоявший у стены, слегка прищурился. Челюсти его сжались.
– И тогда я поняла, – продолжила Роза, сжав кулаки. – Они боятся правды. Они стерли тебя, Гарри, чтобы не чувствовать себя монстрами. А теперь они хотят вернуть тебя, как будто ты вещь, которую они просто забыли на чердаке. Я не хочу быть частью этой семьи. Я ненавижу их мир.
В модуле повисла тишина. Тачинаси перестала улыбаться, в ее темных глазах появилось глубокое уважение. Сесилия медленно кивнула, сложив руки на груди:
– У девочки есть стержень. Она определенно не пошла в своего пустоголового отца.
– Роза, – Гарри подошел к сестре и положил руку ей на макушку. – Контракт Поттеров ничтожен. У них нет надо мной власти, потому что я юридически мертв для магической Британии уже одиннадцать лет. Но вот у них над тобой власть есть. Пока тебе нет семнадцати, Джеймс может заставить тебя подписать помолвку с Уизли.
Девочку передернуло от отвращения:
– Я лучше сброшусь с Астрономической башни, чем позволю этому тупому борову ко мне прикоснуться.
– Бросаться никуда не придется, – усмехнулся Гарри. – У Академии ИС есть программы международного обмена и защиты для лиц, обладающих уникальным потенциалом.
Роза удивленно моргнула:
– Потенциалом? Но я ведь... ведьма. У меня есть магия.
– Табанэ Шинононо сейчас спит в соседнем модуле, – вмешалась Тачинаси, хитро прищурившись. – Но если бы она услышала твой вопрос, она бы громко рассмеялась. Знаешь ли ты, маленькая Роза, что делает человека способным управлять Небесным Доспехом? Не отсутствие магии. А определенный тип пространственного восприятия и эмоциональной синхронизации. Завтра утром, до того как начнутся официальные глупости с турниром, мы проведем тест на совместимость с ядром ИС.
– Вы... вы серьезно? – дыхание девочки перехватило. – Я смогу летать? Настоящий доспех?
– Если синхронизация превысит шестьдесят процентов, – подтвердил Гарри, – Академия ИС оформит запрос на твое обучение в Токио через Международный суд в Гааге. Британское Министерство сможет только бессильно скрежетать зубами. Ни один закон их замшелого Визенгамота не перевесит решение Международного трибунала ООН. Ты уедешь со мной, Роза. Навсегда.
Слезы снова навернулись на глаза девочки, но на этот раз это были слезы чистейшего, ослепительного облегчения. Она вскочила и уткнулась лицом в грудь брата. Гарри обнял ее, чувствуя, как внутри закипает глухая, безжалостная решимость.
Он сотрет в порошок любого, кто попытается сломать жизнь этой девочке так же, как когда-то сломали его собственную.
***
8 ноября 2034 года. Хогвартс. Малый зал для церемоний.
Церемония Взвешивания палочек была традиционным, чопорным и бесконечно скучным мероприятием, призванным проверить боеготовность орудий чемпионов перед Первым испытанием. Но сегодня в воздухе стояло такое напряжение, что, казалось, поднеси спичку — и каменные своды разлетятся на куски.
За длинным столом восседали судьи: Альбус Дамблдор, облаченный в парадную лазурную мантию с серебряными звездами; мадам Максим, возвышавшаяся над всеми, словно скала; нервный Игорь Каркаров, то и дело поправлявший соболиный воротник; Людо Бэгмен с фальшивой жизнерадостной улыбкой и Барти Крауч-старший, чье лицо напоминало посмертную маску.
Чуть в стороне, скрипя перьями и сверкая золотыми зубами, крутилась Рита Скитер. Ее Прытко Пишущее Перо жадно висело над ядовито-зеленым пергаментом.
Возле камина стояли чемпионы.
Виктор Крам угрюмо изучал свои сапоги. Флёр Делакур брезгливо оглядывала обшарпанные стены комнаты, периодически поправляя безупречную прическу. Седрик Диггори вежливо, но отстраненно улыбался, чувствуя себя крайне неуютно.
И, наконец, Годрик Поттер.
Правая рука «Спасителя» была туго забинтована, но в пальцах он судорожно сжимал новую палочку — грубоватую, из темного терновника с жилой дракона, купленную сегодня утром в Косом переулке за баснословные деньги. Рядом с ним стоял Джеймс Поттер в парадной мантии лорда, скрестив руки на груди и сверля тяжелым взглядом входные двери.
Двери распахнулись.
В зал вошли трое.
Гарри Поттер двигался абсолютно бесшумно. Парадный темно-синий китель сидел на нем как влитой, шаг был размеренным и четким. Справа от него, держа руку на рукояти церемониального клинка, шла Сесилия Олкотт. Слева, держа под мышкой тонкий планшет безопасности, вышагивала Тачинаси Сарасики. Их появление произвело эффект разорвавшейся светошумовой гранаты.
Рита Скитер тут же сделала стойку, словно охотничья собака, почуявшая дичь.
– Мистер Поттер! – взвизгнула журналистка, выкатываясь прямо перед Гарри и наводя на него объектив фотографа. – Рита Скитер, «Ежедневный пророк»! Скажите, каково это — вернуться из магловского забвения, будучи жалким сквибом, в то время как ваш брат-близнец купается в лучах славы? Правда ли, что вы используете магловские игрушки, чтобы скрыть свое физическое и магическое уродство перед лицом истинных волшебников?!
Вспышка колдокамеры ослепила бы любого, но Сесилия среагировала мгновенно.
С тихим металлическим щелчком из рукава ее кителя выскользнул микро-эмиттер. Направленный электромагнитный импульс ничтожной мощности ударил точно в колдокамеру. Магический кристалл внутри аппарата с шипением лопнул, объектив треснул, а из корпуса повалил едкий серый дым. Фотограф с воплем выронил дымящуюся механику на пол.
– Нападение на прессу! – взвизгнула Скитер, пятясь назад.
– Статья тридцать вторая Международного конвента об охране частной жизни официальных делегаций ООН, – ледяным голосом отчеканила Сесилия, нависая над репортершей. – Несанкционированная съемка персонала первого ранга безопасности, оскорбление чести и достоинства дипломатического представителя. Еще одно слово из вашего мерзкого рта, мисс Скитер, и юридический отдел Академии ИС подаст иск в Международный суд. Ваши счета будут арестованы до полудня, а остаток жизни вы проведете, выплачивая компенсации за клевету. Вон с дороги.
Скитер побледнела так, словно встретила самого Волан-де-Морта, и юркнула за спину опешившего Бэгмена.
– Довольно, – Дамблдор поднялся со своего места, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. – Мы собрались здесь для священной традиции. Мастер Олливандер прибыл, чтобы проверить состояние инструментов наших чемпионов. Присядьте, мистер Поттер.
– Я постою, – бросил Гарри, останавливаясь в центре зала.
Джеймс Поттер сделал шаг вперед, его лицо исказила гримаса злорадного торжества.
– Ну что, щенок? Пришел позориться? У тебя даже палочки нет! Чем ты собираешься взвешивать инструмент? Своими железными погремушками? Директор, этот мальчишка не имеет права участвовать в церемонии! У него нет магии!
– Если у него нет магии, лорд Поттер, – раздался скрипучий, потусторонний голос из дальнего угла, – то почему стены этого древнего замка поют всякий раз, когда он делает вдох?
Из тени вышел пожилой волшебник с огромными, блеклыми глазами, похожими на две луны. Гаррик Олливандер ступал мягко, не сводя взгляда с Гарри. Он проигнорировал Джеймса, словно того не существовало вовсе.
Олливандер быстро и профессионально осмотрел палочки других чемпионов. Изящный палисандр Флёр с волосом вейлы заставил старика одобрительно хмыкнуть. Жесткий, неподатливый граб Крама с сердечником из сухожилия дракона вызвал скупую похвалу. Ясень Седрика с шерстью единорога был признан превосходным.
Когда очередь дошла до Годрика, старик долго вертел в руках темный терновник.
– Хм... тринадцать дюймов, терновник и жила дракона, – медленно произнес мастер. – Мощная палочка. Агрессивная. Но... чужая вам, мистер Поттер. Она слушается вас неохотно. В ней нет той связи, что была у вашего остролиста. Насилие и спешка — плохие советчики при выборе инструмента. Будьте осторожны на арене. Она может предать вас в решающий миг.
Годрик покраснел до корней волос, выхватил палочку из рук мастера и нервно отступил к отцу, скрипнув зубами.
– А теперь... вы, мистер Поттер, – Олливандер подошел к Гарри вплотную. Его блеклые глаза жадно вглядывались в черты лица юноши. – Я помню день, когда ваши родители привели вас ко мне. Вам было пять лет. Вы коснулись дюжины палочек, и каждая пела в ваших руках. Чистейшая, первородная магия стихий... И я помню тот ужасный день, когда они сказали мне, что вы стали сквибом. Мое сердце обливалось кровью. Ибо уничтожить такой дар — величайшее святотатство перед лицом Магии.
Лили Поттер, тихо стоявшая у стены возле мужа, судорожно всхлипнула и закрыла лицо руками. Джеймс злобно прищурился:
– Олливандер, прекратите эту чушь! Мальчик пуст!
– Замолчите, Джеймс, – неожиданно резко оборвал его старый мастер, даже не повернув головы. – Вы слепы, как крот в полдень.
Олливандер перевел взгляд на правую руку Гарри.
– Покажите мне его, юноша. То, что заменило вам сердцевину из пера феникса.
Гарри молча поднял правую руку.
Серебряный перстень на его пальце вспыхнул ослепительным сапфировым светом. Воздух в комнате наполнился тяжелым, низкочастотным гулом, от которого задрожали стекла в стрельчатых окнах. На глазах у онемевших магов металл кольца растекся по коже юноши жидким серебром. Наномашины мгновенно материализовали боевую перчатку экзоскелета «Такемиказучи» — матово-черную, с сияющими лазурными линиями микро-реакторов и сложной геометрией сервоприводов.
Из предплечья перчатки с тихим щелчком выдвинулся клинок высокочастотного вибро-меча. Лезвие не было металлическим в обычном понимании — это был спрессованный луч кинетической энергии, вибрирующий с частотой в три миллиона колебаний в секунду. Воздух вокруг клинка плавился, испуская волны жара и мелкие электрические разряды.
– Невероятно... – прошептал Олливандер, протягивая дрожащие пальцы к сияющему лезвию, но вовремя остановившись в паре сантиметров от гудящего поля. – Никакого дерева. Никаких животных компонентов. Это... кристаллизованная воля. Разум, покоривший материю. Вы не восстановили магическое ядро, мистер Поттер. Вы сделали нечто куда более пугающее. Вы заменили его машиной, которая питается самим пространством.
– Это не магия, мастер Олливандер, – спокойно ответил Гарри, и клинок с мягким шелестом втянулся обратно в наруч, а перчатка вновь свернулась в простое серебряное кольцо. – Это технология. Результат человеческого труда, науки и дисциплины. В ней нет места капризам судьбы или древним предрассудкам. Мой инструмент безупречен. И он никогда не дает осечек.
В Малом зале повисла гробовая тишина. Судьи молчали. Каркаров с ужасом смотрел на руку Гарри, Максим тяжело дышала, а Дамблдор сидел неподвижно, и его старческое лицо казалось высеченным из серого гранита.
– Что ж... – наконец выдавил Бэгмен, промокая шею платком. – Орудия всех чемпионов... проверены и признаны годными. Мы... э-э-э... ждем вас двадцать четвертого ноября на арене у Запретного леса. Первое испытание проверит вашу храбрость перед лицом неведомого!
– Перед лицом смерти, – тихо добавил Крауч-старший, бросив мрачный взгляд на Гарри.
***
Вечер двадцать третьего ноября 2034 года.
До Первого испытания оставалось меньше двенадцати часов.
Запретный лес гудел от рева, от которого содрогалась земля. Четыре колоссальных загона, укрепленных мощнейшими чарами удержания, с трудом сдерживали гигантских чешуйчатых тварей. Драконы, привезенные из Румынии, чуяли приближение битвы.
В палатке чемпионов на краю опушки сидели четверо.
Годрик Поттер нервно расхаживал из угла в угол, до крови кусая ногти. Его лицо было белым, как мел. Отец успел шепнуть ему пару часов назад, ЧТО их ждет. Драконы. Настоящие, огнедышащие чудовища высшей категории опасности. Годрик знал заклинание «Конъюнктивитус», отец заставил его вызубрить его до автоматизма, но мысль о том, что придется выйти один на один против венгерской хвостороги, вызывала у «героя» волну панической тошноты.
Седрик сидел с закрытыми глазами, беззвучно повторяя формулы трансфигурации. Крам хмуро точил короткий нож. Флёр пила успокоительный отвар, мелко дрожа.
Полог палатки откинулся, и внутрь вошел Гарри.
На нем был полный пилотный комбинезон черного цвета с усиленными демпферными вставками. За ним, чеканя шаг, вошла Оримура Чифую. В зубах наставницы неизменно дымилась тонкая сигарета — плевать она хотела на школьные запреты о курении.
– Инструктаж, чемпион, – сухо бросила Чифую, разворачивая перед Гарри планшет с тактической картой арены.
– Внимание, – Гарри даже не взглянул на бледного брата.
– По данным нашей акустической и спутниковой разведки, на арене размещены четыре самки драконов, – четко доложила Чифую, стряхнув пепел прямо на персидский ковер палатки. – Венгерская хвосторога, китайский огненный шар, валлийский зеленый и шведский тупорылый. Задача испытания — забрать искусственный золотой маркер из кладки настоящих яиц. Защитный купол над ареной блокирует выход на эшелон выше пятидесяти метров.
– Пятьдесят метров — более чем достаточно для маневра «Такемиказучи», – отозвался Гарри, пролистывая тепловые сигнатуры ящеров. – Температура пламени хвостороги на выходе из пасти — около тысячи двухсот градусов Цельсия. Щиты «Абсолютной Защиты» поглотят тепловой удар без падения энергоемкости, конвертировав тепло в щитовую емкость. Бронебойность чешуи — эквивалент гомогенной броневой стали толщиной сорок миллиметров. Кинетический удар нано-клинка на частоте три мегагерца разрежет ее, как масло.
– Никаких убийств, – строго напомнила Чифую. – Драконы — собственность международного заповедника. Нам не нужны проблемы с защитниками природы. Оглушение, нейтрализация, захват цели. Время на операцию?
– Две минуты, наставница, – спокойно ответил Гарри. – С учетом посадки и взлета.
– Хорошо. Не опозорь Академию, Поттер.
– Есть.
Годрик слушал этот диалог, и его трясло от бешенства и дикого, удушающего страха.
– Вы больные... – просипел младший Поттер, дико таращась на брата. – Вы сумасшедшие маглы! Это дракон! Она разорвет твою жестянку на куски! Она сожжет тебя заживо! Магия драконов не знает пощады!
Гарри медленно повернул голову. Его изумрудные глаза были абсолютно холодными.
– Твоя проблема, Годрик, в том, что ты всю жизнь прятался за спинами взрослых, пока они кормили тебя сказками о твоем величии. Ты выходишь на арену, чтобы получить аплодисменты толпы.
Гарри сделал шаг к брату, и тот инстинктивно отшатнулся, врезавшись спиной в опорный столб палатки.
– А я выхожу на арену, – тихо закончил Гарри, – чтобы выполнить боевую задачу. Молись, чтобы твоя палочка не подвела тебя, «Спаситель». Потому что сегодня железные погремушки покажут твоему миру, чья эпоха на самом деле подошла к концу.
Снаружи взревел пушечный выстрел, возвещая о начале Турнира.
Трибуны Хогвартса взорвались тысячеголосым ревом, который перекрыл даже яростный рык проснувшихся драконов.
Шторм начался.