← Назад к обзору

Станем кошмарами для друг-друга.

Кофе с привкусом запрета

Утро после той ночи в кофейне ощущалось странно. Сону проснулся не от криков матери, напоминающей сестре о записи на маникюр, и не от тишины собственного одиночества. Он проснулся от вибрации телефона под подушкой.

«В десять жду тебя у черного входа. Не заставляй своего босса пить плохой кофе в одиночестве. Х.»

Сону перечитал сообщение трижды, чувствуя, как лицо заливает краска. «Х». Коротко, властно и чертовски самоуверенно. Он вскочил с кровати, едва не запутавшись в собственных ногах, и заметался по комнате в поисках чего-то, что не выглядело бы так, будто его только что переехал грузовик с гуманитарной помощью.

На кухне, как обычно, царил хаос идеальной семьи, в которую он не вписывался.

– Сону, ты сегодня поздно, – рассеянно бросил отец, не отрываясь от газеты. – Мы с мамой уезжаем на выходные в загородный клуб, присмотри за домом.

– Опять? – Сону замер с кружкой в руке. – Вы же говорили, что мы вместе поедем на годовщину.

Мать, поправляя воротник сестры, даже не обернулась.

– Ой, милый, там места в отеле были ограничены, а Суджин нужно отдохнуть перед экзаменами. Ты ведь не обидишься? Закажи себе пиццу, деньги на карте... ой, я забыла их перевести. Завтра сделаю, хорошо?

Сону сжал пальцы на кружке так, что костяшки побелели. Раньше это вызвало бы у него слезы или желание запереться в комнате. Но сейчас в кармане жег бедро телефон с сообщением от человека, который вчера целовал его так, будто Сону был центром вселенной.

– Не утруждайся, мам, – дерзко бросил он, ставя пустую кружку в раковину с громким стуком. – У меня есть работа. И, кажется, кто-то поважнее вашей пиццы.

Он вылетел из дома, не дожидаясь ответа. На улице октябрьское солнце слепило глаза, но Сону было плевать. Он почти бежал к кофейне, чувствуя, как внутри всё дрожит от предвкушения.

Хисын ждал его, прислонившись к своему внедорожнику. На нем было серое пальто, накинутое поверх черной водолазки, и он выглядел настолько безупречно, что Сону на мгновение захотелось развернуться и убежать — спрятаться в свое привычное оверсайз-убежище.

– Ты опоздал на четыре минуты, – Хисын отлепился от машины и медленно пошел навстречу.

– Пробки, – соврал Сону, задирая подбородок. – И вообще, я не на смене.

– Для меня ты всегда на смене, Ким Сону, – Хисын остановился в шаге от него, и его взгляд стал тяжелым, почти осязаемым. – Выглядишь паршиво. Опять дома довели?

Сону хотел было съязвить, выдать очередную колкость, но под этим внимательным взглядом вся его броня осыпалась, как осенняя листва.

– Они уезжают. Снова без меня. Я для них как... как старый фикус в углу. Поливают раз в неделю, если вспомнят.

Хисын молча сократил расстояние и, наплевав на то, что они стояли на оживленной улице, притянул парня к себе. Его ладонь легла на затылок Сону, зарываясь в мягкие волосы.

– Значит, сегодня ты переезжаешь ко мне, – это не было вопросом. Это был приказ.

– Что?! – Сону отстранился, вытаращив глаза. – Ты с ума сошел? Мы знакомы пару недель! И мы вообще-то... ну, ты мой босс!

Хисын усмехнулся, и в его глазах заплясали те самые чертики, от которых у Сону подкашивались ноги.

– Во-первых, я не просто твой босс. Я человек, который вчера пробовал тебя на вкус и намерен повторить это в ближайшие пять минут. Во-вторых, я не оставлю тебя в этом доме, где из тебя высасывают жизнь. И в-третьих...

Он наклонился к самому уху Сону, обжигая кожу горячим дыханием.

– ...у меня дома кофемашина последней модели. Будешь тренироваться взбивать пенку под моим личным присмотром. В моей рубашке. На моей кухне.

Сону почувствовал, как по позвоночнику пробежал электрический разряд. Мысль о Хисыне, наблюдающем за ним в домашней обстановке, была пугающей и возбуждающей одновременно.

– Ты... ты просто хочешь бесплатного баристу на дом, – пробормотал он, хотя его руки уже сами собой потянулись к лацканам пальто Хисына.

– Я хочу тебя, Сону. Целиком. И я чертовски нетерпелив.

Хисын подхватил его под бедра и прижал к дверце машины. Сону охнул, инстинктивно обхватывая его ногами. Это было слишком смело, слишком открыто, но адреналин перекрывал страх.

– Хисын, здесь люди... – выдохнул Сону, хотя сам уже тянулся к его губам.

– Плевать на людей, – Хисын накрыл его рот своим в глубоком, требовательном поцелуе.

Это был поцелуй со вкусом горького кофе и обещания чего-то большего. Хисын действовал решительно: его язык исследовал рот Сону, заставляя того плавиться в его руках. Парень тихо застонал, запуская пальцы в идеально уложенные волосы мужчины, безжалостно портя прическу.

– Поехали отсюда, – прорычал Хисын в губы Сону, отстраняясь лишь на миллиметр. – Иначе я трахну тебя прямо на этом капоте, и мне будет глубоко наплевать на штрафы за нарушение общественного порядка.

Сону хихикнул, его щеки горели, а глаза блестели от азарта.

– Ты такой пошляк, босс. Тебе разве не нужно проверять отчеты в кофейне?

– К черту отчеты. У меня сегодня индивидуальный тренинг для самого дерзкого сотрудника.

***

Квартира Хисына была точным отражением его самого: дорогая, минималистичная и немного холодная. Но как только они переступили порог, холод исчез. Хисын не дал Сону даже снять кроссовки — он прижал его к стене в прихожей, возобновляя поцелуй с новой силой.

– Ты такой маленький в этой толстовке, – прошептал Хисын, просовывая руки под оверсайз-ткань и касаясь горячими ладонями нежной кожи живота Сону. – Она меня бесит. Слишком много ткани между мной и тобой.

– Она удобная, – попытался защититься Сону, хотя его дыхание уже сбилось. – И она скрывает то, что я... ну, не такой мужественный, как ты.

Хисын остановился и посмотрел ему прямо в глаза. Его взгляд стал серьезным, почти болезненно нежным.

– Сону, послушай меня. Ты самый красивый парень, которого я когда-либо видел. Твоя дерзость, твои губы, то, как ты искренне смеешься — это намного мужественнее, чем любые мышцы. Не смей прятаться от меня. Никогда.

Сону шмыгнул носом, чувствуя, как внутри разливается тепло, которого он не получал годами.

– Ты правда так думаешь? Или это просто тактика, чтобы затащить меня в постель?

Хисын приподнял бровь и ухмыльнулся.

– Одно другому не мешает, малыш. Но если ты сейчас же не перестанешь задавать глупые вопросы, я перейду от слов к делу.

Он подхватил Сону на руки и понес в сторону спальни. Сону вскрикнул от неожиданности, но тут же обхватил шею Хисына, прижимаясь лицом к его плечу.

– Подожди! – вдруг воскликнул Сону, когда Хисын опустил его на огромную кровать. – А как же кофе? Ты обещал мастер-класс!

Хисын замер, нависая над ним. Он медленно расстегнул пуговицы на своих манжетах и начал закатывать рукава, обнажая предплечья. Сону сглотнул — этот жест всегда действовал на него безотказно.

– Кофе будет позже, – голос Хисына стал низким и вибрирующим. – Сначала я научу тебя правильной температуре. Твое тело сейчас примерно градусов сорок, а я хочу довести его до кипения.

– Это... это физически невозможно, – прошептал Сону, краснея до корней волос.

– Хочешь поспорить? – Хисын придвинулся ближе, его рука легла на бедро парня, медленно поднимаясь выше. – Я очень настойчивый учитель, Сону. И я не успокоюсь, пока ты не выучишь этот урок наизусть.

Сону почувствовал, как рука Хисына сжала его бедро, и в голове окончательно помутилось. Он потянул мужчину за воротник на себя.

– Тогда меньше слов, директор Ли. Покажите, на что вы способны.

Хисын не заставил себя ждать. Его поцелуи спускались ниже, к шее, оставляя яркие отметины на бледной коже. Сону выгибался навстречу, его пальцы сжимали простыни, а из горла вырывались рваные вздохи.

В этот момент, в этой комнате, залитой мягким светом, Сону больше не чувствовал себя забытым. Он был нужен. Он был желанным. И он знал, что завтра, когда он придет в кофейню, он не просто наденет фартук баристы — он наденет на себя новую жизнь, в которой Хисын всегда будет рядом, чтобы напомнить ему: он существует. И он любим.

***

Спустя два часа Сону лежал, уткнувшись носом в изгиб плеча Хисына. В комнате пахло сексом и тем самым дорогим парфюмом, который Сону полюбил с первой встречи в парке.

– Эй, – тихо позвал Хисын, перебирая пальцами его растрепанные светлые пряди.

– М-м? – Сону лениво приоткрыл один глаз.

– Твои родители... Если они снова забудут о тебе. Просто знай, что у тебя теперь есть ключи от этой квартиры. И от моей машины. И, кажется, от моей головы.

Сону приподнялся на локтях, глядя на Хисына. Тот выглядел расслабленным, но в глазах светилась решимость, которую невозможно было подделать.

– Ты серьезно? – прошептал Сону. – Я ведь могу быть очень невыносимым. Я капризный, я люблю тратить деньги на ерунду, и я постоянно спорю.

Хисын притянул его к себе для короткого, но нежного поцелуя.

– Я директор крупного бизнеса, Сону. Я каждый день справляюсь с кризисами. Думаю, один дерзкий бариста в оверсайз-худи — это самый приятный кризис в моей жизни.

Сону улыбнулся, впервые за долгое время чувствуя себя в полной безопасности.

– Ладно, босс. Но учти: я всё еще жду свой кофе. И на этот раз с двойным сиропом.

Хисын рассмеялся, и этот звук заполнил комнату, вытесняя остатки одиночества из сердца Сону.

– Будет тебе сироп, малыш. Всё, что захочешь.