← Назад к обзору

Старый друг

Вне зоны доступа

Ночной город мерцал неоновыми вывесками, отражаясь в лужах, которые затягивало тонкой коркой льда. Патрульный автомобиль медленно плыл по проспекту, разрезая темноту светом фар. В салоне царила тишина, нарушаемая лишь редким шипением рации и мерным тиканьем каких-то приборов. Саша Майоров крепко сжимал руль, вглядываясь в пустую дорогу, а его мысли, вопреки уставу, витали далеко от правил дорожного движения.

На заднем сиденье Леха вел себя подозрительно тихо. Это было первым тревожным звоночком. Обычно напарника невозможно было заткнуть, он комментировал всё: от проходящих мимо кошек до качества асфальта. Но последние полчаса Леха только и делал, что уткнулся в экран смартфона, то и дело издавая странные сдавленные звуки, похожие на смешок, и бросая на Сашу быстрые, полные ехидства взгляды.

– Майоров, а Майоров, – подал голос Леха, не отрываясь от экрана. – Ты вот всё о безопасности печешься, о ПДД... А знаешь, что в городе сейчас объявлен уровень повышенной опасности?

– Леха, если ты опять про скидки в магазине рыболовных снастей, то избавь меня от этого, – сухо отозвался Саша, даже не повернув головы.

– Да какая рыбалка, Саня! Тут улов покрупнее будет. – Леха снова хмыкнул, и свет от экрана отразился в его хитрых глазах. – Тут одна общая знакомая решила выйти на тропу войны. Точнее, на танцпол.

Саша почувствовал, как пальцы на руле непроизвольно сжались сильнее. Он прекрасно понимал, о ком идет речь. После того визита Кристины в дежурку прошла всего пара дней, и он еще не успел толком переварить их странный, оборванный на полуслове разговор.

– Тебе Кристина пишет? – Саша постарался, чтобы голос звучал максимально безразлично, но Леху было не провести.

– Пишет? Саня, она не просто пишет, она советуется! – Напарник заерзал на сиденье от восторга. – Видимо, твой «суровый лейтенантский» взгляд на моду её не вдохновил, и она решила обратиться к эксперту. То есть ко мне. Она с подругой в «Облака» собралась. Говорит, надо стресс снять после расставания с тем гонщиком на «Приоре».

Саша резко нажал на тормоз перед пустым перекрестком, хотя светофор еще мигал зеленым.

– В «Облака»? В пятницу вечером? Там же контингент — сплошные кандидаты на пятнадцать суток.

– Ой, да ладно тебе, ворчун, – Леха наконец-то повернул смартфон экраном к Саше, но тут же отдернул руку. – Нет, погоди. Сначала подготовься. Она скинула три варианта «экипировки». Первый был слишком скромный — джинсы, свитер... Я сразу сказал: «Крис, ты идешь танцевать или в библиотеку?». Второй — какое-то платье, ну, симпатичное. Но вот третий...

Леха сделал паузу, явно наслаждаясь моментом. Он медленно развернул телефон и ткнул пальцем в экран, поднося его почти к самому лицу Саши.

– Я поставил лайк именно этому. Смотри и страдай, Майоров.

Саша бросил взгляд на экран. Сердце пропустило удар, а потом пустилось вскачь, словно он только что пробежал марш-бросок в полной выкладке. На фотографии Кристина стояла перед зеркалом в своей прихожей. На ней была короткая черная кожаная юбка, которая так плотно облегала бедра, что казалась второй кожей. Тонкий черный топ на бретельках подчеркивал линию плеч, а сверху был небрежно накинут строгий мужской пиджак, который только добавлял образу дерзости и какой-то опасной хрупкости одновременно. Волосы были распущены, а взгляд... тот самый, колючий и вызывающий, от которого у Саши всегда пересыхало в горле.

– Ну как? – Леха довольно зажмурился. – Я ей написал, что в таком виде она пройдет фейс-контроль, даже если у клуба будет стоять ОМОН. А если какой-нибудь кавалер решит повести себя неправильно, пиджак можно использовать как средство для удушения.

Саша молчал. Перед глазами всё еще стоял этот образ. Он представил Кристину в полумраке клуба, в свете стробоскопов, как она двигается, как на неё смотрят другие мужчины. И от этой мысли внутри поднялась волна такой глухой, собственнической ярости, что ему захотелось развернуть машину и поехать прямо к её дому.

– Ты ей это одобрил? – наконец выдавил он, трогаясь с места.

– Конечно! А что, надо было посоветовать паранджу? – Леха спрятал телефон в карман и расплылся в улыбке. – Саня, расслабься. Девчонка молодая, красивая, свободная. Имеет право. Тем более, она теперь знает, что у неё есть личный лейтенант ДПС, который, если что, приедет и включит мигалки.

– Мы на смене, Леха, – отрезал Саша, хотя его самого подмывало проверить, какой район сегодня патрулирует их экипаж.

– Именно! – Напарник воодушевленно хлопнул в ладоши. – И по странному стечению обстоятельств, наш маршрут как раз пролегает мимо «Облаков». Каждые сорок минут. Чисто для профилактики правонарушений, понимаешь?

Саша ничего не ответил, но маршрут менять не стал.

Прошел час. Ночь становилась всё холоднее, а поток машин — всё реже. Они остановили пару водителей для проверки документов, оформили один мелкий наезд на бордюр, но Саша делал всё на автомате. Каждые пять минут он ловил себя на том, что смотрит в сторону центра, где небо подсвечивалось розовым от огней развлекательных заведений.

– Саня, прием! – Голос Лехи по рации, хотя они сидели в метре друг от друга, вывел его из оцепенения. – Машина «052», у нас тут объект на горизонте.

Они как раз проезжали мимо ярко освещенного входа в клуб. У дверей толпилась молодежь, охранники в черных куртках лениво проверяли паспорта. Возле самой лестницы остановилось такси.

Саша притормозил. Он не хотел этого делать, это выглядело жалко, но тело не слушалось разума.

Из такси вышла девушка. Даже издалека, в свете уличных фонарей, она была ослепительна. Пиджак на плечах, та самая юбка и уверенная походка. Кристина смеялась, что-то говоря своей подруге, и ветер трепал её светлые волосы.

– Мать моя, – прошептал Леха, прилипнув к окну. – Фотография не передавала и половины эффекта. Саня, ты видишь это? У неё же ноги бесконечные.

Саша чувствовал, как в груди становится тесно. Он видел, как к Кристине тут же направился какой-то парень из очереди, что-то весело крикнул, пытаясь привлечь внимание. Кристина лишь мельком взглянула на него, поправила пиджак и прошла мимо, скрываясь за массивными дверями клуба.

– Ты куда? – Леха удивленно уставился на напарника, который вдруг начал парковать машину прямо в зоне действия знака «Остановка запрещена».

– Проверим документы у охраны, – бросил Саша, выходя из машины и на ходу поправляя фуражку.

– Ага, конечно, – хмыкнул Леха, выпрыгивая следом. – И заодно проверим, не слишком ли громко играет музыка и не нарушает ли чья-то юбка общественный порядок. Я с тобой!

Внутри клуба гремел бас, от которого вибрировала грудная клетка. Запах дорогого парфюма смешивался с ароматом кальянов и алкоголя. Когда двое сотрудников полиции в форме вошли в зал, толпа невольно расступилась. Люди привыкли видеть полицию как предвестников проблем, но Саша не смотрел на них. Он искал глазами одну-единственную фигуру.

Он нашел её у барной стойки. Кристина сидела на высоком стуле, закинув ногу на ногу, и вертела в руках бокал с чем-то прозрачным. Её подруга куда-то отошла, и рядом с Кристиной уже крутился очередной «поклонник» — вальяжный тип в дорогом джемпере, который что-то усердно шептал ей на ухо, пытаясь перекричать музыку.

Саша подошел сзади. Он чувствовал на себе взгляды десятков людей, слышал, как Леха за его спиной уже начал с кем-то препираться, требуя «предъявить лицензию на радость», но ему было всё равно.

– Гражданка Солдатова, – негромко, но так, что голос прорезал даже шум музыки, произнес Саша.

Кристина вздрогнула и медленно повернулась. Когда она увидела Сашу, на её лице отразилась целая гамма эмоций: от испуга до искреннего, почти детского восторга, который она тут же попыталась скрыть за маской равнодушия.

– О боже, лейтенант Майоров, – она демонстративно посмотрела на часы. – Опять превышение? Или я припарковала свой бокал в неположенном месте?

Парень в джемпере недовольно обернулся.

– Слышь, командир, у нас тут всё нормально. Девушка отдыхает, мы общаемся. Проблемы?

Саша медленно перевел взгляд на него. В этом взгляде было столько ледяного спокойствия и скрытой угрозы, что парень невольно сделал шаг назад.

– У вас — нет. А у девушки могут возникнуть, если она продолжит находиться в компании людей, которые не понимают слова «нет», – отчеканил Саша. – Отойдите.

– Да я как бы... – Парень замялся, посмотрел на Кристину, потом на широкие плечи Майорова и, пробормотав что-то невнятное, растворился в толпе.

Кристина спрыгнула со стула, оказавшись совсем близко к Саше. Юбка при движении едва заметно задралась, и Саша почувствовал, как у него темнеет в глазах.

– Ты с ума сошел? – прошептала она, подходя вплотную, так что он почувствовал аромат её духов. – Ты пришел сюда в форме, чтобы разогнать моих кавалеров?

– Я пришел убедиться, что ты в безопасности, – ответил он, стараясь дышать ровно. – И юбка, Кристин... Ты серьезно?

– А что не так с юбкой? – Она лукаво улыбнулась, крутанувшись на месте. – Лехе понравилась. Он даже лайк поставил.

– Леха — идиот, – отрезал Саша. – Ты привлекаешь слишком много внимания.

– И именно поэтому ты решил привлечь еще больше, явившись сюда с напарником? – Она положила ладонь ему на грудь, прямо поверх форменной куртки. – Саш, ты ревнуешь. Это так мило. И так непрофессионально.

Саша перехватил её руку. Его ладонь была горячей, и он чувствовал, как пульс Кристины учащается под его пальцами.

– Это не ревность. Это... оперативная необходимость.

– Ну конечно, – она рассмеялась, запрокинув голову. – И какая же у тебя сейчас операция? «Захват сердца» или «Конвоирование домой»?

– Второе звучит предпочтительнее, – Саша не отпускал её руку. – Крис, здесь не место для тебя. По крайней мере, сегодня.

– А где моё место? – Она перестала смеяться и посмотрела на него серьезно, почти с вызовом. – В «Приоре» с идиотом? Или в пустой квартире, пока ты заполняешь свои рапорты?

Саша молчал. Он знал, что она права. Он сам загнал себя в эти рамки, в эту форму, за которой было так удобно прятаться от настоящих чувств.

– Эй, голубки! – Из толпы вынырнул Леха, держа в руках две бутылки минералки. – Я там договорился с диджеем, он сейчас поставит что-нибудь медленное. Саня, у тебя есть пять минут, пока я проверяю пожарный выход. Используй их с умом, а то я за себя не ручаюсь, пойду танцевать с барменшей!

Леха снова исчез, оставив их в коконе из звука и света.

– Он прав, – тихо сказал Саша. – У меня мало времени. Но я не хочу, чтобы ты оставалась здесь одна.

– Я не одна, я с подругой, – Кристина сделала шаг еще ближе, так что их разделяли считанные сантиметры. – Но если ты так сильно переживаешь... Можешь заехать за мной после смены.

– Во сколько она заканчивается? – быстро спросил он.

– Моя смена отдыха заканчивается тогда, когда я этого захочу. А твоя — в шесть утра, если я не ошибаюсь?

Саша кивнул.

– Заеду. И если на тебе будет эта юбка... – он сделал паузу, подбирая слова.

– То что? – прошептала она, глядя ему в губы.

– То я выпишу тебе самый большой штраф в истории этой области. За нарушение моего душевного спокойствия.

Кристина улыбнулась — на этот раз мягко, без тени колючести. Она потянулась к нему и быстро, почти невесомо, коснулась губами его щеки, чуть выше воротника формы.

– Иди, лейтенант. Тебя ждут великие дела. И не забудь мигалки, когда будешь подъезжать. Я люблю спецэффекты.

Саша развернулся и пошел к выходу, стараясь не оглядываться. Он чувствовал, как горит кожа на щеке, и как внутри него окончательно рушится ледяная стена, которую он строил пять лет.

На улице Леха уже ждал его у машины, довольно потирая руки.

– Ну что, командир? Профилактическая беседа прошла успешно?

– Поехали, Леха, – Саша сел за руль и завел мотор. – У нас еще полгорода не патрулировано.

– Поехали-поехали, – напарник пристегнул ремень. – Кстати, Саня, я там краем уха слышал про штраф за душевное спокойствие... Если что, я свидетель. Подтвержу, что обвиняемая была вооружена до зубов и крайне опасна для мужской психики.

Саша не ответил, но впервые за всю ночь он улыбался по-настоящему. Он знал, что через несколько часов он снова увидит её. И на этот раз никакая форма и никакие правила не помешают ему сказать то, что он должен был сказать еще пять лет назад.

А ноябрьский город продолжал жить своей жизнью, переливаясь огнями, и где-то в глубине шумного клуба Кристина Солдатова танцевала, зная, что за ней обязательно вернутся. И это было лучшее чувство на свете.