Старшая Елена Гилбрет
Московские огни и тайны Гилбертов
Москва встретила компанию из Мистик-Фоллс колючим февральским ветром и ослепительным сиянием неоновых вывесок. Для Елены всё происходящее казалось сюрреалистичным сном. Несколько недель назад, разбирая старые бумаги отца в подвале их сгоревшего дома, она нашла потайной ящик. Там, среди пожелтевших писем, хранилась фотография красивой светловолосой женщины и свидетельство о рождении на имя Анны Ивановой. Записка Грейсона, приложенная к документам, гласила: «Моя старшая дочь, моя гордость. Прости, что не смог забрать тебя в этот хаос».
Мир Елены рухнул во второй раз. У неё была сестра. Старшая сестра, о которой отец молчал все эти годы. Джереми был шокирован не меньше, а братья Сальваторе, Кэролайн и даже древние вампиры, заинтригованные новой загадкой семьи Гилберт, решили отправиться в Россию.
– Мы ищем иголку в стоге сена, – проворчал Деймон, поднимая воротник своего дорогого пальто, пока они шли по заснеженной мостовой в центре города. – Москва огромная. Твой отец был гением медицины, но в плане конспирации он превзошёл сам себя. «Анна Иванова» в России — это как «Джон Смит» в Штатах.
– Мы не можем просто сдаться, – Елена куталась в шарф, оглядываясь по сторонам. – Если она здесь, я должна её найти.
Стефан мягко взял её за руку, пытаясь успокоить, но его внимание, как и внимание Клауса, идущего чуть позади, привлекла нарастающая вибрация басов. Воздух буквально дрожал от музыки, доносившейся со стороны Красной площади.
– Посмотрите на это, – Кэролайн указала на огромные экраны, установленные по периметру. – Кажется, здесь проходит какое-то грандиозное шоу. «Big Love Show 2026»?
– В этой стране умеют развлекаться, – заметил Кол, усмехаясь. – Может, сделаем перерыв в твоих поисках, Елена? Кровь застывает в жилах от этого холода, а там, кажется, намечается что-то горячее.
– Нам некогда развлекаться, – отрезала Елена, но толпа сама потащила их к сцене.
Огромная площадка была залита светом прожекторов. Тысячи людей скандировали имя, которое американцы поначалу не могли разобрать. Ребекка, скучающе рассматривавшая декорации, вдруг замерла.
– Элайджа, ты только посмотри на ту афишу, – она указала на цифровой баннер.
С экрана на них смотрела ослепительная женщина. Платиновые волосы, уверенный взгляд, идеальные черты лица. Надпись гласила: «HANNA».
– Красивая, – вполголоса произнёс Клаус, в его глазах вспыхнул опасный интерес. – В ней есть что-то... знакомое.
В этот момент свет на площади погас, оставив лишь тонкие лучи светодиодов. Толпа взревела. Из-под сцены, в облаке дыма и искр, появилась фигура. На ней было облегающее боди, мерцающее в свете софитов, и высокие сапоги. Когда музыка ударила по ушам мощным битом, Елена почувствовала, как у неё перехватило дыхание.
– Боже мой... – прошептал Джереми. – Елена, посмотри на её глаза.
Девушка на сцене начала петь. Её голос был сильным, глубоким и невероятно манящим. Она двигалась с такой грацией и уверенностью, какой Елена никогда в себе не чувствовала. Это была Ханна. Та самая Анна Иванова, которую они искали. Но никто не ожидал, что «потерянная дочь» Грейсона — поп-дива и кумир миллионов, владелица собственной студии звукозаписи и икона стиля.
– О... трогать запрещено, просто смотри, смотри, смотри, смотри... – зазвучал припев, и толпа подхватила слова.
Ханна танцевала под «пьяной луной» прожекторов, и в каждом её движении сквозила свобода. Она не была жертвой обстоятельств, не была «двойником» или пешкой в играх вампиров. Она была королевой этого города.
– Как я танцую под пьяной Луной. Бой, в бокале алкоголь, им всем пора домой, а нам остаться, остаться!.. – пела она, и её взгляд на мгновение скользнул по вип-зоне, где стояли ошеломлённые гости из Мистик-Фоллс.
Елена чувствовала, как внутри закипает странная смесь чувств. Облегчение от того, что сестра нашлась, смешивалось с острой, колючей ревностью. Грейсон любил эту женщину. Он называл её «любимой дочерью». Пока Елена боролась с вампирами и теряла близких, её сестра жила в блеске славы, пела о джине с колой и наслаждалась жизнью.
– Она великолепна, – прошептал Клаус, не отрывая взгляда от певицы. – Какая экспрессия. Какая сила. Элайджа, ты видишь это?
– Вижу, Никлаус, – сдержанно ответил старший брат, хотя его взгляд тоже был прикован к сцене. – Грейсон Гилберт умел хранить секреты, которые стоят того.
Деймон присвистнул, наблюдая за тем, как Ханна эффектно откинула волосы назад, продолжая выступление.
– Знаешь, Елена, кажется, твоя генетика выдала бракованную версию тебя, – съязвил он, хотя в его глазах читалось искреннее восхищение. – Твоя сестра — настоящая бомба.
– Замолчи, Деймон, – процедила Елена, сжимая кулаки.
На сцене тем временем разворачивалось настоящее действо.
– От рома так невесомы: свободные, нескромные. Мы совпали рандомно, смотрим друг в друг томными... – Ханна подошла к самому краю сцены, и на мгновение её глаза встретились с глазами Елены.
В этот миг время словно остановилось. Певица не сбилась с ритма, не подала виду, но в её взгляде на секунду промелькнуло узнавание. Она знала. Знала, кто они такие.
– Разряженный айкос, потерянный адрес, наигранная радость и ты на мне завис... – продолжала она, и Клаус невольно сделал шаг вперед, словно завороженный её голосом.
– Она не просто человек, – тихо сказала Бонни, прикрыв глаза. – Я чувствую её энергию. Она... она защищена. На ней столько оберегов, что ни один внушающий не сможет подойти к ней незамеченным.
– Холодный джин в коле — коктейль мелодий. Дыши моим кислородом, станем свободными... – Ханна закончила выступление на высокой ноте, и площадь взорвалась овациями.
Когда она скрылась за кулисами в сопровождении охраны, компания осталась стоять в тишине, которую нарушал лишь гул толпы.
– Ну что, идем знакомиться с семейством? – нарушил молчание Кол, потирая руки. – Мне не терпится узнать, какой на вкус «холодный джин» у этой русской красавицы.
– Мы не можем просто ворваться к ней, – Стефан попытался воззвать к разуму. – Она звезда. У неё охрана, менеджеры...
– Ой, брось, – Кэролайн поправила куртку. – Мы — сверхестественная элита из Вирджинии. И вообще, Елена — её родная кровь.
Елена молчала. Она всё ещё видела перед глазами образ сестры — яркой, независимой и совершенно недосягаемой. Она приехала сюда, чтобы спасти «бедную родственницу», а нашла женщину, которая, кажется, не нуждалась ни в чьем спасении.
– Она знает, что мы здесь, – уверенно произнесла Елена. – Вы видели её взгляд? Она ждала нас.
– Тогда не будем заставлять даму ждать, – Клаус галантно предложил Елене руку, но его глаза всё ещё горели тем самым хищным интересом, который не предвещал ничего спокойного. – Пойдёмте. Я хочу лично узнать, почему Грейсон Гилберт считал её своей любимицей.
Они направились к служебному входу, где толпились фанаты и журналисты. Деймон, не раздумывая, применил немного внушения к охраннику, и двери перед ними распахнулись.
Коридоры «Олимпийского» были забиты людьми, оборудованием и костюмами. Из гримерки в конце коридора доносился смех и звон бокалов. Когда они подошли ближе, дверь открылась, и на пороге появилась она.
Без сценического грима и яркого света Ханна выглядела моложе, но не менее эффектно. На ней был простой шелковый халат, а в руке она держала бокал.
– Ну привет, маленькая сестрёнка, – произнесла она на чистом английском с лёгким, едва уловимым акцентом. – Я гадала, сколько времени вам понадобится, чтобы найти дорогу в Москву.
– Ты... ты знала о нас? – голос Елены дрогнул.
Ханна усмехнулась и сделала глоток из бокала, обводя взглядом компанию. Её взор задержался на Клаусе чуть дольше, чем на остальных, и на её губах заиграла дерзкая улыбка.
– Отец писал мне каждую неделю до самой своей смерти. Я знаю о тебе всё, Елена. О твоих вампирах, о твоих страданиях и о том, как ты вечно ищешь ответы там, где их нет.
– Грейсон писал тебе? – Джереми сделал шаг вперед. – Но почему он никогда не говорил о тебе нам?
– Потому что я — его самый удачный эксперимент, – Ханна отошла в сторону, приглашая их войти в просторную гримерку. – И потому что он хотел, чтобы хотя бы один Гилберт жил нормальной, блестящей жизнью вдали от проклятого Мистик-Фоллс. Но, как я вижу, проклятие само приехало ко мне в гости.
Она грациозно опустилась в кресло перед зеркалом и посмотрела на Клауса через отражение.
– А ты, должно быть, тот самый Клаус Майклсон. Отец описывал тебя как монстра. Но он забыл упомянуть, что ты чертовски привлекателен в этом нелепом пальто.
Клаус рассмеялся — искренне и громко.
– Кажется, я начинаю понимать, почему Грейсон тебя так любил. Ты совершенно не похожа на Елену.
– О, трогать меня действительно запрещено, – Ханна подмигнула ему, цитируя собственную песню. – Но смотреть... смотреть я разрешаю.
Елена почувствовала, как её захлестывает волна негодования. Эта женщина вела себя так, словно весь мир принадлежал ей.
– Мы приехали, потому что нашли документы, – начала Елена, стараясь придать голосу твердости. – Мы думали, тебе нужна помощь.
– Помощь? – Ханна рассмеялась, и этот смех был похож на звон хрусталя. – Посмотри на меня, Елена. У меня своя студия, миллионы фанатов и город, который лежит у моих ног. Это вам нужна помощь. Вы выглядите так, будто не спали последние пару столетий.
– Она мне нравится, – шепнула Ребекка Кэролайн. – Наконец-то в этой семье появился кто-то с характером.
Ханна встала и подошла к Елене вплотную. Она была чуть выше и излучала такую уверенность, что Елена невольно отступила.
– Я рада, что вы здесь, – мягче произнесла Анна. – Правда. Но Москва — это не Мистик-Фоллс. Здесь другие правила. И если вы хотите остаться в моем городе, вам придется играть по моим правилам.
Она повернулась к остальным.
– Мой водитель отвезет вас в мой отель. Завтра я устрою прием в честь вашего приезда. А сейчас... мне нужно смыть этот грим и выпить еще джина. Шоу было утомительным.
– Мы еще не закончили разговор, – попытался возразить Стефан.
– В Москве разговоры начинаются после полуночи, – отрезала Ханна. – До встречи, Гилберты. И... Майклсоны. Постарайтесь не убить никого по дороге в отель. Моя служба безопасности не любит лишней бумажной волокиты.
Когда они вышли на улицу, снег продолжал падать на Красную площадь. Елена чувствовала себя опустошенной. Она нашла сестру, но вместо потерянной родственницы обрела соперницу, которая была сильнее, ярче и, кажется, знала об их мире гораздо больше, чем они могли предположить.
– Ну что, Елена, – Деймон хлопнул её по плечу. – Кажется, твои поиски увенчались успехом. Только вот я не уверен, кто из вас старшая сестра. Она ведет себя так, будто ей минимум пятьсот лет.
– В ней есть сила, – задумчиво произнес Элайджа. – И это не только магия оберегов. Это сила воли.
Клаус молчал, глядя на закрытые двери служебного входа. В его голове уже зрел план. Он всегда любил красивые вещи, а Анна Иванова была самым прекрасным и дерзким «экспонатом», который он встречал за последнее столетие.
Москва только начинала открывать свои тайны, и песня Ханны всё ещё звучала в их головах, заставляя сердца биться в ритме этого холодного, но пульсирующего города. Грейсон Гилберт действительно умел хранить секреты. И этот секрет обещал изменить их жизни навсегда.