Странные дела.
Звездная кровь и пепел прошлого
Жара Натлана, казалось, пропитывала саму землю, превращая каждый вдох в испытание. Но для Итэра истинное испытание заключалось не в климате, а в той мучительной тяжести, что с каждым часом становилась всё невыносимее. «Дар» Рэйндотир продолжал свою работу: молочные железы работали с пугающей эффективностью, превращая тело спасителя Тейвата в неиссякаемый источник элементальной энергии.
Кинич, верный своему слову и прагматизму, превратил их «процедуры» в строгий график. Он не проявлял лишних эмоций, но Итэр всё чаще ловил на себе его пристальный, почти собственнический взгляд. Однако сегодня их путь лежал через границу с густыми лесами, где, по слухам, видели странного человека в темных одеждах.
– Ты снова замедляешься, – констатировал Кинич, притормозив у края каменистой тропы. – Твоё дыхание сбилось, а уровень влаги на коже выше нормы. Пора.
Итэр прижал ладонь к груди, чувствуя, как ткань топа натянулась до предела. Боль была тупой, распирающей.
– Мы на открытой местности, Кинич... – прошептал он, оглядываясь. – Паймон только что улетела вперед, но здесь могут быть другие.
– Эффективность важнее секретности, – отрезал охотник, хватая Итэра за локоть и увлекая в сторону густых зарослей кустарника. – Если ты упадешь от лихорадки, нам придется тратить ресурсы на твое лечение. Садись.
Итэр послушно опустился на траву, чувствуя, как кружится голова. Он уже привык к холодным рукам Кинича, к тому, как ловко тот расстегивает пряжки, обнажая его изменившееся тело. Но стоило охотнику прикоснуться к горячей, налитой коже, как кусты позади них затрещали.
– Ого! А я-то думал, что в Натлане только драконы да вулканы интересны! – Громовой, рокочущий голос заставил Итэра вздрогнуть и судорожно попытаться запахнуть шарф.
Из теней вышел высокий, широкоплечий мужчина с копной светлых волос. Его доспехи выглядели внушительно, а на лице играла широкая, обезоруживающая улыбка, в которой, впрочем, читалось нескрываемое любопытство.
– Великий Магистр Варка? – Итэр замер, не зная, то ли радоваться встрече, то ли провалиться сквозь землю.
– Собственной персоной, малец! – Варка подошел ближе, бесцеремонно оглядывая представшую перед ним картину. Его взгляд задержался на обнаженной груди Итэра, и брови магистра поползли вверх. – Батюшки... А Лиза говорила, что ты полон сюрпризов. Но чтобы таких? Ты подрос в самых неожиданных местах, парень!
Кинич мгновенно поднялся, заслоняя собой Итэра. Его рука легла на рукоять меча, а глаза сузились.
– Ты мешаешь процессу, – холодно произнес охотник. – Уходи, если не хочешь стать целью.
Варка расхохотался, уперев руки в бока.
– Тише, тише, колючий малый! Я просто оценил... кхм... масштаб изменений. Слушай, Итэр, в Мондштадте всегда ценили плодородие, но ты превзошел все ожидания. Может, тебе нужна помощь опытного воина? У меня руки крепкие, я быстро помогу тебе «разгрузиться».
Итэр залился краской до самых корней волос. Предложение Варки звучало наполовину как шутка, наполовину как пугающая перспектива.
– Я... я справлюсь, Магистр, спасибо... – пробормотал он.
– Да брось! Вижу же, как тебе тяжко, – Варка сделал шаг вперед, протягивая огромную ладонь. – Этот парень с зелеными волосами выглядит слишком серьезным для такого деликатного дела. А я...
– Довольно.
Голос был тихим, но от него по спине Итэра пробежал мороз. Это был не голос Кинича и не голос Варки. Воздух вокруг внезапно стал плотным, пропитанным запахом звездной пыли и древней магии.
Из-за деревьев медленно вышел человек в синем плаще, чье лицо скрывала полумаска. Дайнслейф. Его присутствие мгновенно изменило атмосферу: даже Варка перестал улыбаться, почувствовав исходящую от незнакомца угрозу.
– Дайн? – Итэр почувствовал странное облегчение, смешанное с новым приступом стыда.
Хранитель ветви проигнорировал Варку и Кинича, направляясь прямиком к Итэру. Он опустился на одно колено перед Путешественником, и в его единственном видимом глазу отразилась глубокая печаль и гнев.
– Рэйндотир... – прошипел Дайнслейф, и его голос был подобен скрежету металла. – Она всегда была склонна к самым извращенным экспериментам над тем, что ей дорого.
– Эй, ты кто еще такой? – Варка нахмурился, кладя руку на эфес своего огромного меча. – Мы тут просто дружески беседовали.
Дайнслейф медленно повернул голову. Его взгляд был настолько тяжелым, что Магистр невольно отступил на полшага.
– Уйди, рыцарь, – ледяным тоном произнес Дайн. – Твои пошлые шутки неуместны рядом с тем, чья природа была осквернена алхимией бездны. Если ты сделаешь еще хоть шаг к нему с подобными намерениями, я позабочусь о том, чтобы твой поход закончился здесь и сейчас.
Варка поднял руки в примирительном жесте, хотя в его глазах всё еще горел азарт.
– Ладно, ладно. Вижу, у парня серьезная охрана. Не буду мешать вашему... семейному совету. Увидимся, Итэр! Береги свои «сокровища»!
Когда Варка скрылся в лесу, Дайнслейф перевел взгляд на Кинича. Тот не отвел глаз, продолжая стоять над Итэром.
– А ты? – спросил Дайн. – Ты использовал его состояние для личной выгоды. Я чувствую на тебе след его энергии.
– Это был обмен, – спокойно ответил Кинич. – Я поддерживаю его боеспособность, он дает мне ресурс. Это эффективно.
– Это эксплуатация, – Дайнслейф встал, загораживая Итэра собой. – Отныне я сам позабочусь о нем. Твои услуги больше не требуются.
– Итэр сам решит, – Кинич посмотрел на Путешественника. – Итэр?
Путешественник сидел, обхватив себя руками. Боль в груди стала почти невыносимой, молоко жгло изнутри, требуя выхода.
– Мне... мне всё равно, кто поможет, – выдавил он, чувствуя, как по щеке скатывается слеза. – Пожалуйста... это просто больно.
Дайнслейф мгновенно смягчился. Он повернулся к Итэру, и его движения стали удивительно бережными.
– Прости меня, – прошептал он, касаясь лица Итэра. – Я должен был найти тебя раньше. Эта «особенность» — не просто дар жизни. Это способ Рэйндотир привязать тебя к этому миру, сделать частью его цикла.
Дайнслейф аккуратно отодвинул руки Итэра и посмотрел на набухшую плоть. В отличие от прагматичного Кинича или насмешливого Варки, в его взгляде была лишь бесконечная преданность и благоговение.
– Кинич, отойди, – попросил Итэр тихим голосом.
Охотник помедлил, затем кивнул и отошел к дереву, скрестив руки на груди и наблюдая за происходящим с холодным интересом.
Дайнслейф коснулся груди Итэра. Его пальцы, облаченные в перчатку, были прохладными, что принесло мгновенное облегчение воспаленной коже.
– Это будет отличаться от того, что делал тот наемник, – тихо сказал Дайн. – Энергия Бездны и звезд может усмирить этот поток.
Он приник к груди Итэра. Но если Кинич пил жадно и ритмично, то Дайнслейф действовал так, словно совершал священный ритуал. Итэр почувствовал, как вместе с молоком из него уходит не только физическая тяжесть, но и тревога. Магия Дайна мягко обволакивала каналы, замедляя неистовую работу алхимического проклятия.
– Ах... Дайн... – Итэр откинул голову назад, упираясь затылком в плечо Хранителя ветви, который поддерживал его свободной рукой.
– Тише, мой принц, – пробормотал Дайнслейф в перерыве, его губы были влажными и белыми. – Я здесь. Я не позволю им смотреть на тебя как на трофей или еду.
Кинич, наблюдавший со стороны, прищурился.
– Ты замедляешь процесс выработки, – заметил он. – Это снижает общую энергетическую отдачу.
– Его тело — не батарейка, – отрезал Дайнслейф, не отрываясь от своего занятия. – И если ты еще раз назовешь это «ресурсом», я вырву твой язык.
Атмосфера накалилась. Итэр чувствовал себя эпицентром бури, где двое мужчин (и один мимо проходивший магистр) делили право на его тело и его нужды. Но сейчас, в руках Дайна, он впервые за эти дни почувствовал, что он — это всё еще он, Итэр, а не просто «даритель жизни».
Когда Дайнслейф наконец отстранился, Итэр чувствовал себя полностью опустошенным, но в хорошем смысле. Боль ушла, сменившись приятной слабостью.
– Тебе нужно отдохнуть, – Дайнслейф помог ему застегнуть одежду, делая это с такой тщательностью, словно одевал божество. – Натлан — опасное место для того, кто несет в себе такой свет.
– Я никуда не уйду, – подал голос Кинич. – У нас контракт. Итэр — часть моей группы.
– Твой контракт пересмотрен, – Дайнслейф обернулся к охотнику, и его глаза вспыхнули синим пламенем. – Теперь я буду сопровождать его. Ты можешь идти за нами, если хочешь, но не приближайся к нему без моего разрешения.
Кинич лишь хмыкнул, поправляя свои очки.
– Посмотрим, надолго ли хватит твоей «заботы», когда он снова начнет стонать от боли через четыре часа.
Итэр закрыл лицо руками. Путешествие по Натлану обещало быть долгим. И теперь, когда к его свите присоединился Дайнслейф, решивший защищать его от «извращенцев», жизнь Итэра превратилась в совершенно иной вид испытания. Испытания, в котором его собственное тело стало полем битвы между прагматизмом настоящего и тенями прошлого.
А где-то в вышине Паймон, наконец нашедшая закатники, летела обратно, даже не подозревая, что её другу только что пришлось пережить очередное «спасение».