← Назад к обзору

Страсний секс

Шепот Ветра и Огонь Души

Холодный ветер пронесся над лагерем, шелестя по палаткам и разнося запахи дыма и сырой земли. Робб Старк стоял у входа в свой шатер, вдыхая ночной воздух. Слова Талисы эхом отдавались в его голове, смешиваясь с воспоминаниями о битве и болью в раненом плече. «Что-то, что заставляет меня хотеть защитить вас, а не причинять вам вред». Он произнес это, не думая, и теперь эти слова висели в воздухе между ними, тяжелые и необъяснимые.

Он вернулся в шатер, где Талиса все еще сидела, свернувшись калачиком на походной кровати. Она выглядела такой хрупкой, такой потерянной, и в то же время в ней чувствовалась внутренняя сила, которая поражала его. Он присел напротив, скрестив ноги, и они долго молчали. Тишина была наполнена невысказанными вопросами и призраками прошедшего дня.

– Вам лучше? – наконец спросил Робб, его голос был мягким.

Талиса подняла на него глаза. Они были опухшими от слез, но в них больше не было той жгучей ненависти. Лишь глубокая, всепоглощающая печаль.

– Нет, – ответила она, ее голос был чуть слышен. – Как мне может быть лучше? Мой брат мертв. Мой дом разрушен.

Робб кивнул. Он не мог отрицать ее боль. Он понимал ее.

– Я знаю, – сказал он. – Я не могу вернуть вашего брата. И я не могу отменить то, что произошло. Но я могу обещать вам, что вы будете в безопасности здесь. И я буду относиться к вам с уважением.

Она взглянула на него с недоверием, которое все еще тлело под пеплом ее горя.

– Уважение? – хмыкнула Талиса. – Заложнице?

– Вы не просто заложница, – возразил Робб, глядя ей прямо в глаза. – Вы человек. И я не поступлю с вами так, как поступили бы другие.

В ее взгляде что-то изменилось. Тень любопытства, которая уже промелькнула однажды, вновь появилась.

– Почему? – спросила она. – Почему вы так отличаетесь от них? От людей, которые воюют?

Робб тяжело вздохнул.

– Мой отец, – начал он, – всегда учил меня чести. Он говорил, что настоящий мужчина не прячется за щитом войны, чтобы совершать подлости. Что даже в самых темных временах нужно оставаться человеком.

Талиса слушала его, не перебивая. Ее взгляд был прикован к его лицу, словно она пыталась прочесть в нем каждую мысль.

– И вы верите в это? – спросила она. – В честь? Даже когда убиваете?

– Я не радуюсь смертям, Талиса, – ответил Робб, его голос был полон горечи. – Каждая жизнь, отнятая на поле боя, оставляет шрам на моей душе. Но я должен защищать свой народ. Я должен бороться за справедливость.

– А справедливость – это убивать тех, кто не согласен с вами? – ее голос стал чуть тверже.

– Справедливость – это восстать против тех, кто убил моего отца, – сказал Робб, его голубые глаза вспыхнули. – Кто пытался лишить нас нашей свободы. Ланнистеры... они не знают чести.

Талиса отвернулась, потерев ладонями виски.

– Я не знаю, во что верить, – прошептала она. – Я только знаю, что мне больно.

Робб пододвинулся ближе, не касаясь ее.

– Я знаю, – повторил он. – И я не прошу вас верить мне сейчас. Я прошу вас дать мне шанс показать вам.

Она подняла голову и вновь посмотрела на него. В ее глазах не было ни злости, ни мольбы. Только усталость и глубокая, пронзительная тоска.

– Что вы сделаете со мной? – спросила она. – Когда эта война закончится?

Вопрос застал Робба врасплох. Он не думал об этом. В его мыслях была лишь предстоящая битва, лишь победа. Но что потом? Что будет с Талисой?

– Я не знаю, – честно ответил он. – Но я обещаю вам, что вы не будете страдать. Вы не будете унижены.

Талиса усмехнулась, но в этой усмешке не было веселья.

– Мой лорд, – сказала она, – я уже унижена. Я пленница. Я трофей.

– Нет, – резко возразил Робб. – Вы не трофей. Вы не вещь. И я не позволю никому относиться к вам так.

Его слова, произнесенные с такой искренностью и силой,,,, казалось, немного смягчили ее. Она посмотрела на него с новым выражением, которое Робб не мог прочесть.

– Вы странный человек, Робб Старк, – произнесла она.

– Возможно, – согласился он, улыбнувшись уголком рта. – А вы... вы сильная женщина, Талиса Мейгир.

Она отвернулась, ее щеки слегка порозовели. Робб почувствовал, как что-то теплое разливается в его груди. Он знал, что она все еще ненавидит его, но в то же время, он чувствовал, что между ними возникла некая, едва уловимая, связь.

– Вам нужно отдохнуть, – сказал он. – День был долгим.

– А вы? – спросила она. – Вы тоже ранены.

Робб коснулся своего плеча, где стрела оставила глубокую, но не опасную рану.

– Это пустяки, – отмахнулся он. – Я привык к этому.

– Но вам больно, – заметила Талиса. – Я вижу это.

Что-то в ее словах, в ее участии, удивило его. Он не ожидал такой заботы от нее.

– Я в порядке, – сказал он, хотя боль действительно досаждала ему.

– Позвольте мне, – вдруг произнесла она.

Робб удивленно поднял бровь.

– Что?

– Позвольте мне осмотреть вашу рану, – сказала Талиса, медленно поднимаясь. – Я... я помогала в полевых госпиталях в замке. У нас не было лекарей, но я училась у старой знахарки.

Робб колебался. Позволить ей, пленнице, прикоснуться к нему? Это было... необычно. Но в ее глазах не было никакого подвоха, лишь искреннее желание помочь.

– Вы уверены? – спросил он.

– Я не желаю вам зла, Робб Старк, – ответила она, ее голос был тверд. – Не сейчас. Я просто... я не могу смотреть, как вы страдаете.

Он кивнул.

– Хорошо.

Робб снял свой дублет, обнажая раненое плечо. Талиса подошла ближе, ее движения были осторожными. Она взяла чистую тряпицу и смочила ее в воде, которую Робб приказал принести ранее. Затем она начала аккуратно очищать рану. Ее пальцы были легкими и нежными, и Робб почувствовал, как напряжение в его теле немного спадает.

– Стрела глубоко не вошла, – пробормотала она, осматривая рану. – Но нужно обработать, чтобы не было заражения.

Она достала из мешочка, который он ей дал, какие-то травы. Робб с удивлением наблюдал, как она разминает их, смешивая с водой, и затем накладывает на рану.

– Это поможет, – сказала она, перевязывая его плечо куском чистой ткани. – Уменьшит боль и ускорит заживление.

Когда она закончила, Робб почувствовал облегчение. Боль действительно немного отступила. Он посмотрел на Талису, и в его глазах читалась благодарность.

– Спасибо, – произнес он. – Я... я не ожидал этого.

Талиса пожала плечами.

– Я не монстр, Робб Старк, – сказала она. – Даже если вы мой враг.

– И я не монстр, – ответил он, – даже если я ваш враг.

Они вновь замолчали, но на этот раз тишина была другой. Она была наполнена некой новой, хрупкой интимностью. Робб чувствовал, как его сердце бьется сильнее. Он знал, что это опасно. Он был воин, Король Севера, и у него не было времени для подобных чувств. Но что-то в Талисе, в ее силе, ее уязвимости, ее способности к состраданию, притягивало его с непреодолимой силой.

– Вам тоже нужно поспать, – сказал он. – Завтра будет новый день.

Талиса кивнула. Она легла на походную кровать, отвернувшись от него. Робб устроился на другом конце шатра, пытаясь уснуть. Но сон не шел. Образ Талисы, ее заботливые руки, ее печальные глаза, не покидали его.

На следующее утро, когда первые лучи солнца пробились сквозь щели в шатре, Робб проснулся. Он почувствовал себя немного лучше, рана меньше беспокоила. Он взглянул на Талису. Она спала, ее черные волосы рассыпались по подушке, а ресницы отбрасывали тень на бледные щеки. Она выглядела такой невинной и беззащитной во сне.

Робб тихо вышел из шатра. Его ждали дела. Нужно было планировать следующий шаг, укреплять позиции, готовиться к новым битвам. Но даже когда он обсуждал стратегию со своими капитанами, его мысли снова и снова возвращались к Талисе.

Он вернулся к шатру к обеду, застав Талису за чтением какой-то старой книги, которую он нашел в разрушенном замке и приказал принести ей. Она выглядела более спокойной, чем вчера, хотя печаль все еще таилась в глубине ее глаз.

– Вы хорошо спали? – спросил Робб.

Она подняла на него взгляд.

– Да, – ответила Талиса. – Спасибо.

– Вы нашли что-нибудь интересное? – он кивнул на книгу.

– Это старинные сказания о героях Севера, – сказала она. – Я никогда не читала их раньше.

Робб улыбнулся.

– Они учат нас мужеству и чести.

– И жестокости, – добавила Талиса.

Робб вздохнул.

– Война всегда жестока, Талиса. Но даже в ней есть место для чести.

Она закрыла книгу и отложила ее в сторону.

– Вы собираетесь уходить? – спросила она.

– Да, – ответил Робб. – Мы движемся дальше.

– Куда?

– Навстречу Ланнистерам, – сказал он. – Я должен завершить то, что начал.

Талиса молчала, глядя на него. В ее глазах вновь появилось то сложное выражение, которое Робб не мог разгадать.

– Я... я надеюсь, что вы будете осторожны, – произнесла она, ее голос был почти шепотом.

Робб удивленно посмотрел на нее.

– Вы... вы желаете мне удачи?

Талиса отвела взгляд.

– Я не желаю вам поражения, – сказала она. – Я просто... я не хочу, чтобы кто-либо еще умирал.

Ее слова тронули его до глубины души. Несмотря на все, что он сделал, она все еще видела в нем человека.

– Я постараюсь, – пообещал Робб. – Я вернусь.

Он вышел из шатра, чувствуя, как его сердце наполняется странным, незнакомым чувством. Это была не просто ответственность, не просто долг. Это было что-то большее. Что-то, что зародилось между ним и Талисой, посреди войны и разрушения.

Он сел на коня, и его войска двинулись вперед. Впереди ждали новые битвы, новые потери. Но теперь, в его душе горела не только ярость и решимость, но и крохотная искра надежды. Надежды на то, что даже в этом мире крови и стали, могла расцвести какая-то, пусть и запретная, красота. И он знал, что вернется к Талисе. Вернется, чтобы узнать, что это за чувство, которое так сильно завладело им.