Страсть
Дикая искра в тени Монарха
– Хм, надо было добавить, что в постели ты куда более страстная, чем любая «идеальная невеста». Она бы тогда точно окончательно вышла из строя, – произнес я, не скрывая усмешки, когда дверь за Хэ Ин окончательно закрылась.
Юми, которая только что с грацией хищницы расправилась с социальным статусом сильнейшей охотницы Кореи, лишь невинно хлопнула ресницами. Она подошла к столу и с абсолютно серьезным видом принялась раскладывать документы, словно и не было той яростной тирады минуту назад.
– Джинву, ты же знаешь, я профессионал, – она лукаво взглянула на меня из-под челки, и в ее ярко-голубых глазах заплясали чертики. – Зачем раскрывать все наши козыри сразу? Пусть мучается в догадках. К тому же, у меня еще куча отчетов, которые ты должен подписать, если не хочешь, чтобы Ассоциация прислала к нам проверку.
Она знала свое дело. За этот год Юми стала не просто секретарем, а продолжением моей воли в мире бюрократии и бумаг. Она была невероятно хороша в этом — острая на язык, быстрая в решениях и абсолютно бесстрашная перед лицом любых авторитетов. Я смотрел на нее, на то, как она сосредоточенно перебирает листы, и поймал себя на мысли, что просто любуюсь ею.
Я размечтался. Черт, как же я ее люблю. Эта мысль, обычно скрытая за холодным расчетом Монарха Теней, сейчас пульсировала в висках. Она была моей живой искрой, моим шоколадным безумием в этом сером мире.
Я подошел к ней со спины, чувствуя, как тени под моими ногами довольно зашелестели, вторя моему настроению. Я обхватил ее за талию, прижимаясь к этой тонкой, но такой сильной фигуре.
– Юми, – прошептал я ей в самое ухо, чувствуя, как она чуть вздрогнула, но не отстранилась. – Ты ведь понимаешь, что после того, что ты ей наговорила, она тебя возненавидит еще сильнее?
– О, я на это очень надеюсь, – она повернула голову, и наши кончики носов соприкоснулись. – Ненависть — это признак того, что я задела ее за живое. А теперь работай, Монарх. Шоколад сам себя не купит, а я планирую сегодня вечером очень дорогой десерт.
Я коротко и властно поцеловал ее, чувствуя вкус ее помады и ту самую жизнь, о которой говорил Хэ Ин. Затем, отпустив ее, я направился к выходу из кабинета. Мне нужно было лично разобраться с парой вопросов в тренировочном зале, но я знал, что Хэ Ин всё еще там, в приемной.
Когда я распахнул двери, картина была предсказуемой. Ча Хэ Ин стояла у окна, ее плечи были напряжены, а аура всё еще искрила от подавленного гнева. Она была ранена — не физически, но ее женская гордость была растоптана в пыль словами девчонки, которую она считала пустым местом.
– Ты всё слышала, Хэ Ин, – сказал я, проходя мимо нее. Мой голос звучал ровно, без капли сожаления.
Она резко обернулась. Ее глаза были влажными, но в них горела ярость.
– Ты... ты позволяешь ей так разговаривать со мной? С охотником S-ранга? С той, кто должна была стать твоей женой?
Я остановился и посмотрел ей прямо в глаза.
– Она сказала правду, Хэ Ин. Возможно, грубо. Возможно, слишком громко. Но это правда. Она не боится меня. Она не боится того, кто я есть на самом деле. А ты... ты всегда видела во мне только силу, которую нужно приручить.
Я специально сказал это достаточно громко, чтобы сотрудники, притаившиеся за своими столами, услышали каждое слово. Юми была права — в этом офисе не должно быть секретов о том, кто здесь настоящая хозяйка моего сердца.
Сотрудники, почувствовав холод в моем голосе, тут же уткнулись в свои мониторы, имитируя бурную деятельность. Они разлетались по своим делам, как испуганные воробьи, стоило мне бросить на них мимолетный взгляд.
– Это не конец, Джинву, – прошипела Хэ Ин, проходя мимо меня к лифту. – Она боец, я это чувствую. Но она не выстоит против того, что ждет тебя впереди.
– Она уже выстояла, – бросил я ей в спину. – Потому что она — единственная, кто идет рядом со мной, а не прячется за моей спиной.
Я вернулся в кабинет лишь на секунду, чтобы увидеть, как Юми, ничуть не смущенная произошедшим, уже вовсю спорит с кем-то по телефону, отстаивая мои интересы в очередном контракте. Она заметила мой взгляд и подмигнула мне, продолжая отчитывать какого-то чиновника на другом конце провода.
Да, она была бунтаркой. Она курила, когда ей хотелось, она носила татуировки, которые скрывала под строгими водолазками, и она была умнее большинства людей, которых я знал. И именно такая женщина была нужна Монарху Теней.
Я вышел из здания Ассоциации, чувствуя, как ночной воздух Сеула наполняет легкие. Впереди было много проблем, скандалов и, возможно, битв. Но глядя на окна своего офиса, где всё еще горел свет, я знал: пока Юми там, перебирает мои бумаги и ждет меня с порцией своего дерзкого юмора, я справлюсь с чем угодно.
Потому что даже у самой густой тени должен быть свой источник света. И мой свет носил черную водолазку и прямоугольные серьги на тонких цепочках.