Страсть
Наследник теней и шелк иссиня-черного цвета
– Ты только посмотри на него, Джин... Он ведь вылитый ты, когда хмурится во сне, – прошептала Юми, осторожно поправляя край кружевного одеяла.
Я стоял у окна, за которым ночной Сеул переливался миллионами огней, но всё моё внимание было приковано к ним. К моей жене и нашему сыну. Прошло девять месяцев с того дня, как мы заключили сделку с самой судьбой, и сегодня я мог с уверенностью сказать: я победил.
Юми изменилась. За время беременности её иссиня-черные волосы, которые раньше едва касались плеч, отросли до самой поясницы. Этот густой, шелковистый водопад теперь рассыпался по её спине, скрывая те места, где когда-то пульсировали уродливые шрамы Сумрака. Сейчас её кожа была чистой и сияющей, а аура — спокойной и глубокой, как океан в безветренную погоду. Она больше не была «ошибкой системы». Она была женщиной, обретшей истинную силу в материнстве.
– Он не просто хмурится, – я подошел ближе, стараясь ступать как можно тише, хотя мои тени и так поглощали каждый звук. – Он уже пытается подчинить себе пространство вокруг колыбели. Ты видела, как Игрис вчера полчаса не мог сдвинуться с места, потому что Алекс схватил его за край плаща своим крошечным кулачком?
Юми тихо рассмеялась, и этот звук был для меня слаще любой победы над верховными демонами. Она откинулась на подушки, и длинные пряди её волос скользнули по плечу, контрастируя с белоснежной ночной сорочкой. В её глазах, ярко-голубых и теперь абсолютно безмятежных, отражался мягкий свет ночника.
– Игрис был в восторге, – заметила она, переводя взгляд на спящего младенца. – Мне кажется, твои солдаты ждали его появления больше, чем мы сами. Бер даже пытался петь ему колыбельную, правда, это больше походило на скрежет металла по стеклу, пришлось его выставить.
Я присел на край кровати и осторожно взял на руки нашего сына. Сон Алекс. Мой наследник. Он был удивительно красив — с тонкими чертами лица матери и моими темными волосами, которые уже сейчас топорщились в разные стороны.
Малыш внезапно зашевелился, чувствуя тепло моих рук. Он мило зевнул, приоткрыв крошечный ротик, и на мгновение открыл глаза. В их глубине, за насыщенной синевой, на долю секунды вспыхнули фиолетовые искры — печать Монарха Теней, которая теперь принадлежала и ему.
– Какой же ты красивый... – прошептал я, едва касаясь губами его теплого, пахнущего молоком лба.
– Он знает это, – Юми протянула руку и нежно провела пальцами по щечке сына. – Он чувствует твою гордость, Джинву. И твою любовь. Ты ведь понимаешь, что теперь наш дом никогда не будет прежним?
– Я на это надеюсь, – я перевел взгляд на жену. – Юми, я ведь до последнего момента боялся. Боялся, что Система обманула меня, что цена окажется слишком высокой.
– Ты слишком привык сражаться в одиночку, – она перехватила мою руку, переплетая свои пальцы с моими. – Но в этот раз мы сражались вдвоем. Алекс стал тем самым звеном, которое связало твою тьму и мой сумрак в нечто совершенно новое. Посмотри на меня. Я жива. Я здорова. И я никогда не чувствовала себя такой сильной.
Я смотрел на неё и видел не просто свою секретаршу, которая когда-то дерзко ворвалась в мою жизнь с сигаретой в зубах и прямоугольными серьгами, а королеву, достойную править рядом с Монархом. Её длинные волосы теперь казались мне символом этой новой жизни — долгой, счастливой и свободной от боли прошлого.
– Знаешь, о чем я думаю? – Юми хитро прищурилась, и в её глазах снова заплясали те самые знакомые чертики.
– О том, что нам пора нанять няню из числа S-ранговых охотников? – предположил я, укладывая Алекса обратно в колыбель, где он тут же сладко посапывал.
– Нет, – она потянула меня за воротник домашней футболки, заставляя наклониться к ней. – Я думаю о том, что через неделю я официально возвращаюсь к работе секретаря. Ассоциация без меня превратилась в хаос, а твои графики встреч выглядят так, будто их составлял пьяный гоблин.
– Юми, ты только что родила наследника престола теней, – я не смог сдержать улыбки. – Может, возьмешь хотя бы месяц отпуска?
– Скука убивает меня быстрее, чем любая мана, ты же знаешь, – она прикоснулась своими губами к моим, обдавая дыханием с ароматом ванили. – К тому же, кто еще будет напоминать тебе, что ты — человек, а не просто бог смерти?
Я ответил на поцелуй, чувствуя, как внутри разливается умиротворение. Весь мир за пределами этой комнаты мог рушиться, Врата могли открываться по всей планете, но здесь, в этом маленьком пространстве, существовала моя истинная реальность.
– Ты невозможна, Окумура Юми, – пробормотал я, отстранившись всего на миллиметр.
– Сон Юми, – поправила она с победной улыбкой. – И не забывай об этом.
Я снова посмотрел на Алекса. Он спал, окруженный невидимым коконом моей маны, которую он впитывал с каждым вздохом. Он был моим будущим, моей надеждой на то, что бремя Монарха не станет для него проклятием, как стало для многих до меня. Потому что у него была мать, способная бросить вызов даже теням.
– Я люблю тебя, – сказал я просто, без пафоса, который обычно сопровождал мои появления на публике.
– Я знаю, – Юми обняла меня, утыкаясь носом в шею. – Иначе бы ты не вытерпел мои капризы с персиками из подземелий SSS-ранга в три часа ночи.
Мы просидели так долго, слушая мерное дыхание сына и шорох ветра за окном. Тени в комнате замерли, превратившись в безмолвных стражей нашего счастья. Игрис, стоявший в коридоре за дверью, едва заметно кивнул своему отражению в полированном полу — его господин обрел то, что невозможно завоевать мечом.
– Джин... – голос Юми стал совсем сонным.
– Да?
– Обещай мне, что когда он подрастет, ты не будешь сразу учить его призывать армию мертвых. Давай начнем с чего-нибудь попроще. Например... с боевых искусств. Я хочу лично показать ему пару приемов, которыми я уложила Хэ Ин.
– Обещаю, – я укрыл её пледом, любуясь тем, как блестят её длинные волосы в лунном свете. – Сначала боевые искусства. А армию... армию мы оставим на потом.
Я щелкнул пальцами, и свет ночника плавно погас. В наступившей темноте мои глаза продолжали видеть всё так же ясно. Я видел мир, который я спас, и женщину, которая спасла меня.
– Спи, мой Сумрак, – прошептал я, закрывая глаза и впервые за долгое время позволяя себе просто уснуть, зная, что завтрашний день принесет только радость.
На следующее утро офис Ассоциации охотников был потрясен новостью: Сон Джинву лично отменил все встречи на ближайшую неделю. А еще через неделю в приемную вошла женщина, чья красота и аура заставили замолчать даже самых дерзких новичков. С длинными, как сама ночь, волосами, в безупречном деловом костюме и с той самой прямоугольной серьгой в ухе.
Она несла папку с документами и стакан кофе, а на её плече, едва заметно под тонкой тканью блузки, спал крошечный младенец, чьи глаза иногда вспыхивали фиолетовым огнем.
– Доброе утро, бездельники, – произнесла Юми, одарив сотрудников своей фирменной ослепительной улыбкой. – Монарх у себя? У нас накопилось слишком много работы.
Мир продолжал вращаться, но теперь в его центре стояла семья, против которой не решился бы выступить ни один монстр в истории. И глядя на Юми из своего кабинета через приоткрытую дверь, я знал: это только начало нашей вечности.