← Назад к обзору

Судьба или желание

Наследство теней и чиновничий произвол

– Алекс, я тебе миллион раз говорил: не используй «Теневое извлечение» на тех, кто еще дышит! Ты ему чуть душу из пят пятками не вытряс! – Голос Юки, моего драгоценного мужа, звенел от праведного гнева, эхом отражаясь от бетонных стен заброшенного склада.

Я стоял в тени массивной колонны, скрестив руки на груди, и изо всех сил пытался сохранить лицо Теневого Монарха. Внутри меня буквально разрывало от хохота. Картина была достойной кисти самого безумного художника: мой пятнадцатилетний сын, Сон Алекс, точная копия меня в юности, но с небесно-голубыми глазами Юки, виновато шмыгал носом. А перед ним, вцепившись в воротник дорогого итальянского пиджака, Юки волок по пыльному полу тучное, обмякшее тело одного из высокопоставленных чиновников Ассоциации Охотников.

– Но мам... то есть пап! – Алекс поправил сползающую на лоб челку. – Он назвал тебя «странным помощником Монарха» и сказал, что твои документы выглядят фальшиво. Я просто хотел, чтобы он проявил немного уважения!

– Уважение проявляют вежливостью, а не попыткой превратить человека в теневого пехотинца при жизни! – Юки остановился, тяжело дыша, и сбросил бессознательного толстяка на кучу старых поддонов. – Джинву! Хватит там ржать в кулак, я всё чувствую! Твоя аура вибрирует, как неисправный холодильник!

Я медленно вышел на свет, больше не скрывая широкой улыбки.

– Признаюсь, это было эффектно, – я подошел к ним, глядя на чиновника, который сейчас пускал пузыри и что-то невнятно мычал во сне. – Алекс, техника была неплохой, но ты переборщил с давлением маны. Если бы я не приглушил твой выброс, у этого бедолаги лопнули бы сосуды в глазах.

– Вот видишь! – Юки ткнул пальцем в сторону сына, а затем перевел яростный взгляд на меня. – И ты его поощряешь? Джинву, мы договаривались! Никакого насилия над гражданскими, если они не пытаются нас убить!

– Он оскорбил мою семью, – упрямо буркнул Алекс, сжимая кулаки. В его глазах на мгновение вспыхнуло фиолетовое пламя, точь-в-точь как у меня перед началом серьезной битвы. – Он сказал, что ты — «игрушка Монарха». Я не мог это просто проглотить.

Юки замер. Его гнев мгновенно улетучился, сменившись чем-то мягким и печальным. Он подошел к сыну и положил руку ему на плечо. Несмотря на то, что Алекс уже перерос его почти на голову, в этот момент он всё равно выглядел как маленький мальчик, защищающий свой дом.

– Глупый ты чертенок, – тихо произнес Юки, поправляя воротник куртки сына. – Люди всегда будут болтать. Они не понимают, через что мы прошли. Для них я — загадка, а ты — опасный наследник. Но мы не должны опускаться до их уровня.

– Зато теперь он точно не будет болтать лишнего, – вставил я, подходя к поддонам. – Когда он проснется, он будет помнить только бесконечную тьму и то, что Сон Алекс — это не тот, с кем стоит шутить.

Юки резко обернулся ко мне, и его глаза опасно сузились.

– Заткнись и не ржи, Джинву! – прорычал он, хотя я видел, что он и сам едва сдерживает улыбку. – Помоги лучше дотащить это «тело» до выхода. Не хватало еще, чтобы его здесь нашли мои подчиненные. Скажем, что он перебрал с элитным алкоголем и упал.

– В заброшенном складе на окраине города? – я приподнял бровь. – Юки, твои навыки конспирации за пятнадцать лет так и не улучшились.

– Ой, помолчи, а? – Муж ухватил чиновника за ноги, а Алексу кивнул на плечи. – Раз-два, взяли!

Наблюдать за тем, как двое самых близких мне людей — один с грацией профессионального убийцы, а другой с упрямством бывшей девчонки-извращенки — тащат бесчувственную тушу по складу, было выше моих сил. Я прислонился к стене и всё-таки расхохотался. Громко, искренне, так, как смеялся только рядом с ними.

– Пап, ну ты чего? – Алекс натужно кряхтел, перекидывая руку чиновника через шею. – Помог бы, а? У него кость тяжелая!

– Я наблюдаю за процессом воспитания, – сквозь смех ответил я. – Это бесценный опыт для будущего главы клана. Утилизация политических отходов — важный навык.

– Джинву, я тебя сейчас сам утилизирую! – Юки замахнулся свободной рукой, но едва не потерял равновесие, и чиновник чуть не соскользнул на пол. – Хватай его за поясницу, Теневой Монарх! Это твой подданный, в конце концов!

Я вздохнул, щелкнул пальцами, и из пола мгновенно выросли две тени — Игрит и Берру. Они застыли в глубоком поклоне, ожидая приказов.

– Господин! – Берру, как всегда, был излишне эмоционален. – Позвольте мне разорвать этого ничтожного червя, посмевшего осквернить слух юного господина и вашей прекрасной пары!

– Нет, Берру, – я покачал головой. – Просто донесите его до машины и уложите на заднее сиденье. Аккуратно.

Игрит, не проронив ни слова, подхватил чиновника, словно тот был пушинкой, и вместе с Берру скрылся в дверном проеме. Алекс и Юки синхронно выдохнули, вытирая пот со лба.

– Наконец-то, – Алекс отряхнул руки. – Пап, а Берру может научить меня тому приему с парализующим ядом? Это было бы полезно в школе.

– Даже не думай об этом, – отрезал Юки, подходя ко мне и бесцеремонно вытирая ладони о мою чистую рубашку. – Твоя школа и так на грани закрытия из-за твоих «экспериментов». Джинву, скажи ему!

Я приобнял Юки за талию, притягивая к себе. Несмотря на годы, проведенные в мужском теле, в нем всё еще жила та самая Юми — эмоциональная, преданная и чертовски упрямая.

– Алекс, слушай маму... то есть отца, – я подмигнул сыну. – Яд — это для слабаков. Настоящий Монарх подавляет волю одним присутствием.

– Опять ты за свое, – Юки шутливо ткнул меня локтем в бок. – Пойдемте уже домой. У меня там кексы в духовке, и если они сгорели из-за этого жирного интригана, я вернусь и всё-таки позволю Берру его съесть.

Мы вышли со склада. Вечерний воздух был прохладным, а небо окрасилось в глубокий фиолетовый цвет — мой любимый цвет. Машина ждала нас у ворот. Игрит уже стоял на страже, а Берру старательно протирал лобовое стекло, надеясь на похвалу.

– Пап, – Алекс притормозил у дверцы. – А тот чиновник... он правда сказал, что Юки — твоя игрушка?

Я замер, и на мгновение воздух вокруг нас стал тяжелым, как свинец. Тени под ногами забурлили, откликаясь на мою ярость.

– Он так подумал, Алекс, – ответил я, глядя сыну прямо в глаза. – Многие так думают. Они не могут понять, как абсолютная сила может подчиняться кому-то другому. Но они ошибаются. Юки — не моя игрушка. Он — мой якорь. Без него я бы давно превратился в то чудовище, которым меня считают.

Юки подошел к нам и взял нас обоих за руки. Его ладони были теплыми и надежными.

– Хватит пафоса на сегодня, – улыбнулся он, и эта улыбка осветила всё вокруг лучше любого солнца. – Мы — семья. И это единственное, что имеет значение. А теперь — домой! Кексы не ждут!

Мы сели в машину. Алекс тут же уткнулся в свой телефон, наверняка переписываясь с братьями и хвастаясь сегодняшним «приключением». Юки положил голову мне на плечо, прикрыв глаза.

– Джинву, – прошептал он, когда мы тронулись с места.

– Да?

– Спасибо.

– За что?

– За то, что позволил мне остаться собой. Даже в этом теле. Даже с этой силой.

Я поцеловал его в макушку, чувствуя, как внутри разливается бесконечное спокойствие.

– Тебе не за что меня благодарить, чертенок. Ты — лучшее, что случилось со мной за все мои жизни.

Машина скользила по ночным улицам Сеула. В багажнике тихо похрапывал чиновник, которому предстояло очень странное пробуждение, а в салоне царила атмосфера, которую не смог бы разрушить ни один враг. Мир Теневого Монарха был надежно защищен — не только мечами и тенями, но и любовью, которая оказалась сильнее любой магии трансформации.

– Кстати, – вдруг подал голос Алекс с заднего сиденья. – Мам, а в тех кексах будет шоколадная крошка?

– Если ты пообещаешь больше не извлекать тени из живых людей в течение недели — будет, – отозвался Юки, не открывая глаз.

– Идет! – радостно воскликнул сын.

Я посмотрел в зеркало заднего вида и подмигнул Игриту, который сидел за рулем. Тот едва заметно кивнул в ответ. Всё было на своих местах. Мой идеальный, безумный, теневой мир.

И я бы не променял ни секунду этого хаоса на самое спокойное бессмертие во Вселенной.