Судьба или желание
Рождение Теневого Наследника
Я никогда не думал, что страх может быть таким... материальным. Я, человек, который смотрел в глаза самой Смерти, который попирал законы мироздания и повелевал легионами бессмертных теней, сейчас стоял посреди нашей спальни, и мои руки дрожали.
В воздухе пахло озоном, потом и той самой густой, терпкой магией, которая всегда окутывала Юки. Но сейчас эта магия была хаотичной, болезненной.
– Джинву! Ублюдок! Я... я тебя ненавижу! – Юки сорвался на крик, и в этот момент его пальцы впились в мое предплечье с такой силой, что я услышал отчетливый хруст кости.
Моя рука безжизненно повисла, сломанная в двух местах. Система тут же отозвалась алым уведомлением о повреждении, но я даже не взглянул на него. Регенерация уже начала свою работу, но боль Юки была в миллион раз острее моей.
– Тише, чертенок, тише... – я присел на край кровати, здоровой рукой утирая холодный пот с его лба. – Еще немного. Ты справляешься.
– «Еще немного»?! – Он едва не задохнулся от очередной схватки. Его лицо, обычно такое красивое и спокойное, исказилось от муки. Небесно-голубые глаза потемнели, становясь почти черными. – Ты... ты обещал, что магия всё упростит! Ты обещал, что это будет легко! Сон Джинву, если я выживу, я кастрирую тебя твоим же «Камишем»!
Я лишь коротким кивком приказал теням принести больше чистой воды и полотенец. Кайсел и Игрит застыли у дверей, словно каменные изваяния. Я чувствовал их беспокойство — мои тени были связаны со мной эмоционально, и сейчас их буквально разрывало от желания защитить своего господина и его пару, но против природы они были бессильны.
– Магия поддерживает твою жизнь, Юки, – мягко произнес я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. – Но жизнь должна родиться через борьбу. Это закон этого мира. Потерпи.
Прошло шесть часов. Шесть часов, которые показались мне вечностью в чистилище. Юки то впадал в беспамятство, то снова возвращался к реальности с новым криком. Он проклинал меня на всех языках, которые знал, он ломал мне пальцы на второй руке, он кусал свои губы до крови. А я просто был рядом. Я отдавал ему свою ману, по капле вливая в него жизненную силу, чтобы его сердце не остановилось от запредельной нагрузки.
Никаких врачей. Никаких акушерок. Никто во всем мире не должен был знать, что произошло в этих стенах. Только я и мои верные тени были свидетелями этого чуда, граничащего с безумием.
И вот, когда предрассветное небо окрасилось в багрянец, комната внезапно наполнилась тишиной. А через секунду эту тишину разорвал первый, тонкий и требовательный крик.
Я замер. Мое сердце, казалось, перестало биться.
Я осторожно принял на руки маленькое, скользкое и теплое существо. Оно было таким крошечным, таким хрупким на фоне моих огромных, привыкших к рукоятям мечей ладоней.
– Юки... смотри, – прошептал я, чувствуя, как в горле встает ком.
Юки лежал на подушках, абсолютно обессиленный, его дыхание было поверхностным и частым. Он с трудом приоткрыл глаза, и когда увидел сверток в моих руках, на его бледных губах появилась слабая, вымученная улыбка.
– Мальчик? – едва слышно спросил он.
– Мальчик, – я сглотнул слезы, которые жгли глаза. – Твоя копия, Юки. Твои черты... но волосы черные, как сама ночь.
Я быстро очистил младенца с помощью магии и завернул в мягкое одеяло. Подойдя ближе, я опустился на колени перед кроватью, чтобы Юки мог коснуться сына.
Малыш перестал плакать. Он открыл глазки — и я вздрогнул. На мгновение в них вспыхнуло фиолетовое пламя Теневого Монарха, прежде чем смениться глубоким, серым цветом грозовой тучи. Мои глаза. Моя кровь.
– Сон Алекс... – прошептал я, пробуя имя на вкус. – Наш первенец. Наш маленький принц теней.
Юки протянул дрожащую руку и коснулся крошечного кулачка Алекса. Младенец тут же ухватился за его палец, и Юки тихо всхлипнул, закрывая глаза.
– Он идеален, Джин... – выдохнул он. – Но если ты еще хоть раз подойдешь ко мне с мыслями о втором ребенке... я вызову Берру и прикажу ему тебя съесть.
Я не выдержал и рассмеялся. Тихий, хриплый смех перешел в беззвучные рыдания. Я сидел на полу, прижимая к себе это маленькое чудо, и слезы катились по моим щекам, капая на одеяльце Алекса.
Я, Сон Джинву, человек, который мог уничтожить армии, сейчас плакал от счастья, потому что в моих руках была жизнь, которую мы создали вместе. Жизнь, которая была дороже всех рангов, всех врат и всей власти в этом мире.
– Спасибо тебе, – я поцеловал Юки в висок, а затем коснулся губами лба сына. – Спасибо за то, что прошел через это ради нас.
Юки уже засыпал, его тело наконец-то начало восстанавливаться под воздействием моих чар. Он лишь что-то невнятно пробормотал и окончательно погрузился в целебный сон.
Я встал и подошел к окну. Сеул просыпался. Люди спешили по своим делам, охотники готовились к новым рейдам, ассоциация строила планы... И никто из них не подозревал, что в эту ночь мир изменился навсегда.
В моих руках спал тот, кто однажды превзойдет меня. Тот, кто унаследовал красоту Юки и тьму Монарха.
– Спи, Алекс, – прошептал я, глядя на восходящее солнце. – Твои тени уже здесь, чтобы оберегать твой сон. А твой отец позаботится о том, чтобы этот мир был достоин твоего величия.
Я почувствовал, как за моей спиной материализовался Игрит. Он склонил голову в глубоком поклоне, приветствуя нового господина. Берру, обычно шумный и суетливый, сейчас замер в углу, его глаза светились преданностью и благоговением.
Это был наш секрет. Наша тайна, скрытая за пеленой теней. Моя идеальная семья в моем идеальном, созданном для них мире.
Я еще раз посмотрел на Алекса. Он был таким маленьким... но я уже чувствовал, как его мана откликается на мою. Он был моим продолжением. Моим бессмертием.
– Мы справимся, Юки, – пообещал я спящему мужу. – Мы вырастим его лучшим из нас.
И, прижав сына к груди, я впервые за долгое время почувствовал, что моя душа наконец-то нашла свой покой. В этой комнате, среди запаха младенца и магии, Теневой Монарх обрел то, чего не могла дать ему ни одна система — истинный смысл своего существования.