Супруг
Ненасытная тьма
Тьма расступалась перед моей волей, повинуясь каждому удару пульса.
Обычно перемещение сквозь тени занимало долю секунды — холодный, беззвучный рывок сквозь изнанку мира, где не существовало ни времени, ни расстояний. Но сейчас я намеренно замедлил этот шаг. Мне нужно было почувствовать каждую миллисекунду. Мне нужно было убедиться, что хрупкая, бесценная тяжесть в моих руках — это не морок, не фантом, созданный моим собственным сходящим с ума разумом.
Юки.
Мой муж. Мой свет, затерявшийся среди бесконечных миров и проклятых измерений.
Его голова покоилась на моем плече, взъерошенные черные пряди щекотали шею, а тонкие, удивительно сильные пальцы судорожно комкали ткань моего пальто на груди. Я чувствовал его дыхание — прерывистое, теплое, обжигающее ключицы через тонкий воротник свитера. Он был настоящим. Живым. Осязаемым.
– Держись за меня, – хрипло выдохнул я, еще крепче прижимая его к себе, подхватывая под бедра и спину, словно он был величайшим сокровищем во всех сотворенных вселенных.
Впрочем, так оно и было.
– Я и так держусь, Джинву… – слабо, но с той самой знакомой, чуть насмешливой нежностью отозвался Юки, уткнувшись носом в изгиб моей шеи. – Ты сжимаешь меня так, будто боишься, что я растаю.
– Боюсь, – не стал отрицать я.
И это была чистая правда. Всемогущий Теневой Монарх, властитель бесчисленных легионов бессмертных воинов, существо, способное одним щелчком пальцев стереть в пыль целые цивилизации… Я боялся. Две недели. Четырнадцать дней абсолютного, всепоглощающего ада, когда я метался по разломам пространства, выжигая след за следом, допрашивая и разрывая на части древних тварей, посмевших посягнуть на него. Каждый час без него казался мне вечностью, проведенной в ледяной пустоте.
Теневой коридор схлопнулся за нашими спинами.
Мы шагнули в спальню нашего дома — изолированного особняка на склоне лесистого холма близ Сеула, защищенного сотнями моих личных барьеров, куда не могла проникнуть ни одна живая душа, ни одна враждебная мысль.
Здесь царил полумрак. За панорамным окном во всю стену шумели сосны, колыхаемые осенним ветром, а вдалеке, за пеленой непрекращающегося дождя, мерцали огни мегаполиса. В комнате пахло сандалом, свежестью и тем едва уловимым ароматом озона, который всегда оставляла после себя моя мана.
Я мысленно отдал приказ. Теневые солдаты, оцепившие весь периметр территории, мгновенно растворились в недрах земли, замкнув глухой защитный купол.
«Никому не приближаться. Ни звука. Ни единого присутствия. Нарушившего — уничтожить без предупреждения».
Икрис и Беру отозвались в моем сознании безмолвным, абсолютным повиновением. Мир снаружи перестал существовать. Остались только мы двое.
Я подошел к широкой кровати, застеленной темным шелком, но даже не подумал просто опустить Юки на матрас. Я опустился вместе с ним, увлекая его за собой, нависая сверху, зажимая между собой и мягкими подушками.
Мое пальто с глухим шорохом соскользнуло с плеч и упало на пол, растворяясь в тенях.
Юки лежал подо мной, слегка запыхавшийся. Его черные волосы живописно разметались по темной ткани, фарфоровая кожа в полумраке казалась почти светящейся, а небесно-голубые глаза… Боги, эти глаза. В них больше не было той мутной, потерянной пелены забвения, которую я с ужасом увидел в первое мгновение нашей встречи в кафе. В них горел чистый, ясный лазурный огонь, в котором плескались узнавание, безграничное доверие и ответная, не знающая берегов страсть.
– Джинву… – прошептал он, и его ладони поднялись, коснувшись моих скул.
Его пальцы были прохладными, но для меня это прикосновение было подобно удару молнии. Я закрыл глаза, на секунду позволив себе просто уткнуться лбом в его лоб, впитывая ощущение его близости.
– Ты здесь, – шептал я, и мой собственный голос казался мне чужим — низким, надтреснутым, сорванным от сдерживаемой бури. – Дома. Со мной.
– С тобой, – эхом отозвался Юки. Он скользнул пальцами по моим вискам, зарылся в короткие черные пряди, мягко потянув меня на себя. – Я всё вспомнил, слышишь? В тот миг, когда Икрис появился из тени… вся их проклятая магия рассыпалась. Я помню всё. Наш дом. Наш алтарь. Каждую клятву. Каждый твой взгляд.
Я открыл глаза. Серые, подобные грозовым тучам, они сейчас полыхали опасным потусторонним светом, который обычно повергал моих врагов в бегство. Но Юки не боялся. Он никогда меня не боялся. Он лишь приподнялся навстречу, сокращая оставшиеся миллиметры, и накрыл мои губы своими.
Это не было робким поцелуем.
В нем клокотала та же отчаянная жажда, что терзала меня все эти дни. Юки целовал меня жадно, глубоко, с легким укусом прихватывая мою нижнюю губу, требуя ответа, требуя доказательств того, что этот кошмар закончился.
Внутри меня что-то окончательно сорвалось. Зверь, дремавший на самом дне души Теневого Монарха, вырвался на свободу.
Я перехватил инициативу, углубляя поцелуй, сминая его губы, заставляя его запрокинуть голову и издать тихий, сдавленный стон, от которого по моему позвоночнику пробежала волна первобытного жара. Мои руки двигались сами собой: пальцы нащупали край его черного свитера и без малейших церемоний потянули вверх. Ткань на мгновение запуталась в его взъерошенных волосах, а затем полетела на пол.
Воздух спальни коснулся его обнаженной груди.
Юки был совершенен. Я знал каждый сантиметр его тела, каждую линию мышц, выкованных в бесконечных тренировках и смертоносных схватках. Высокий, с безупречным атлетическим сложением, рельефным прессом и широкими плечами, он сочетал в себе смертоносную грацию бойца и неземную красоту, сводившую меня с ума.
На его фарфоровой коже, чуть ниже ключицы, темнел след — древняя печать нашей связи, тонкий витиеватый узор в виде переплетенных теневых крыльев. Сейчас она мерцала мягким сапфировым светом, резонируя с моим собственным сердцем.
– Ты даже не представляешь, – глухо произнес я, отрываясь от его губ и спускаясь поцелуями по его подбородку, к пульсирующей жилке на шее, – что я чувствовал, когда не нашел тебя в замке.
Юки шумно выдохнул, когда мои губы обожгли чувствительную кожу под челюстью. Его пальцы впились в мои плечи, ногти слегка оцарапали кожу сквозь тонкую футболку.
– Я искал тебя в каждом разломе, – продолжал я, и каждое слово сопровождалось тяжелым, собственническим поцелуем, переходящим в легкие укусы, оставляющие алые метки на белизне его кожи. – Я вывернул наизнанку три измерения. Я заставил их повелителей ползать на коленях в собственной крови, вымаливая пощаду… Но мне было плевать на их жизни. Мне нужен был только ты.
– Я знаю, Джинву… ах… знаю… – Юки выгнулся в спине, когда моя ладонь скользнула по его ребрам, очерчивая твердые кубики пресса и опускаясь к ремню джинсов. – Я чувствовал твой зов. Даже когда память спала… эта пустота внутри… она убивала меня.
– Больше никакой пустоты, – отрезал я, рывком расстегивая пряжку его ремня. Металл щелкнул в тишине комнаты. – Я намерен наверстать каждую секунду, которую они у нас украли.
Я поймал его взгляд. Мои глаза сузились, грозовой серый цвет сменился непроглядной тьмой, в глубине которой танцевало синее пламя монаршей силы.
– Ты слышишь меня, мой муж? – прошептал я, и в моем голосе зазвучала непререкаемая власть, смешанная с болезненной, слепой нежностью. – Я не выпущу тебя из этой кровати. Ни сегодня. Ни завтра. Я не отпущу тебя ни на шаг, пока до последней капли не насыщусь тобой. Пока лично не удостоверюсь, что ты принадлежишь мне целиком — телом, разумом и душой.
На губах Юки расцвела дерзкая, пьянящая улыбка. Тот самый охотник, с которым мы когда-то делили поле боя, бросая вызов самой судьбе. Он приподнял бедра, помогая мне стянуть с него остатки одежды, и его небесно-голубые глаза сверкнули ответным вызовом.
– А ты думаешь, я собирался куда-то уходить? – шепнул он, и его голос сорвался на хриплый полувздох, когда мои пальцы коснулись внутренней стороны его бедра. – Попробуй, Монарх. Насыться мной, если сможешь. Только потом не жалуйся, что сил не останется управлять своей армией.
– На тебя у меня хватит вечности, – усмехнулся я, и этот короткий миг насмешливого флирта окончательно смыло волной всесокрушающей страсти.
Одним плавным движением я избавился от собственной одежды, чувствуя, как прохладный воздух спальни касается горящей кожи. Когда я снова опустился на него, прижимаясь всем телом, кожа к коже, Юки судорожно вдохнул.
Контраст между нами всегда завораживал меня: моя смуглая, закаленная тысячами ран плоть и его безупречная, белая, словно из чистейшего мрамора; моя подавляющая, тяжелая сила Монарха и его гибкая, взрывная грация. Но стоило нам соприкоснуться, как эти две противоположности сливались в единое целое.
Мои ладони блуждали по его телу, заново запоминая каждый изгиб, каждый рельефный мускул на его животе, плавный переход от талии к бедрам. Я гладил его так жадно, словно пытался стереть сами воспоминания о тех днях, когда меня не было рядом. Мои пальцы переплелись с его пальцами, прижимая его ладони к шелковым простыням по обе стороны от головы.
Наши кольца соприкоснулись, издав едва слышный серебряный перезвон.
– Джинву… пожалуйста… – выдохнул Юки, теряя остатки самообладания. Его фарфоровые щеки покрылись густым румянцем, дыхание сбилось, а губы были припухшими от поцелуев. – Не мучай меня… Я так долго ждал.
Я не стал отвечать словами.
Я вошел в него медленно, плавно, давая его телу привыкнуть к забытому ощущению заполненности, к тяжести и жару моей близости. Юки запрокинул голову, из его горла вырвался протяжный, сладкий стон, эхом раскатившийся по темной спальне. Его бедра рефлекторно дернулись навстречу, принимая меня до самого основания.
– Ты мой, – прорычал я ему в самые губы, начиная двигаться. – Только мой.
– Твой… а-ах… всегда только твой, Джинву! – сбивчиво повторял он, оплетая мои бедра своими длинными, сильными ногами, притягивая меня еще ближе, словно между нашими телами не должно было остаться даже молекулы воздуха.
Комната наполнилась звуками нашего дыхания, тихими стонами, шорохом простыней и тяжелыми, размеренными ударами, от которых содрогалась вся кровать. Моя мана, не сдерживаемая больше никакими рамками, тонким синеватым туманом струилась вокруг нас, окутывая кровать плотным коконом. Она ласкала кожу Юки, залечивая мелкие невидимые царапины, снимая накопившуюся усталость, вливаясь в его энергетические каналы, чтобы навсегда выжечь малейшие следы вражеского проклятия.
Каждое мое движение было наполнено яростью и любовью. Я брал его глубоко, властно, заставляя его сжиматься вокруг меня, доводя нас обоих до грани безумия. Юки стонал, всхлипывал, называл мое имя, впивался ногтями в мои лопатки, оставляя кровоточащие полосы, которые тут же затягивались благодаря моей регенерации.
Он не сдавался. Он отвечал на каждый мой толчок, двигался мне навстречу с дикой, первобытной страстью, пока его небесно-голубые глаза не подернулись сладким туманом экстаза.
– Джинву… я сейчас… я больше не могу… – прерывисто закричал он, сжимая мои плечи до хруста костей.
Я прибавил темп, срываясь на тот ритм, который не выдержал бы ни один обычный человек. Но Юки был мужем Монарха. Он выдерживал всё. Он принимал меня всего — со всей моей тьмой, яростью и ненасытной жаждой.
Кульминация накрыла нас одновременно, словно разрыв пространственного ядра.
Юки закричал, выгибаясь дугой, его пальцы свело судорогой на моих предплечьях, а по всему его атлетичному телу прошла мощная, непрекращающаяся дрожь оргазма. Секундой позже тьма внутри меня вспыхнула ослепительным сапфировым светом, и я излился глубоко внутри него, прижимая его к себе с такой силой, что затрещали деревянные стойки кровати.
Мир вокруг взорвался искрами маны и медленно угас.
Мы тяжело, хрипло дышали в унисон. Мой лоб упирался в его мокрое от пота плечо, а Юки мелко дрожал, все еще не в силах разжать сведенные судорогой ноги вокруг моей талии. Его сердце колотилось с бешеной скоростью — тук-тук-тук, прямо под моей ладонью, прижатой к его груди.
Живой. Мой.
Я медленно вышел из него, перевернулся на спину и, не теряя ни секунды, сгреб обессиленного Юки в охапку, укладывая его голову себе на грудь. Он слабо выдохнул, уткнувшись носом мне под подбородок, и прикрыл веки. Его фарфоровая кожа лоснилась от пота, на шее и ключицах цвели темные, багровые засосы, а губы были искусаны до крови.
Но на его лице застыло выражение абсолютного, безмятежного покоя.
– Я же говорил… – пробормотал он едва слышным шепотом, не открывая глаз, – ты… невозможный собственник.
Я провел широкой ладонью по его взъерошенным черным волосам, перебирая влажные пряди. Моя грудь мерно вздымалась, баюкая его.
– Я предупреждал тебя, – спокойно отозвался я, поцеловав его в макушку. – Это был только первый раунд. Ты никуда отсюда не уйдешь.
Юки издал тихий, хриплый смешок, переплетая свои пальцы с моими на моей груди. Его кольцо холодом коснулось моей кожи, но этот холод был самым сладким теплом на свете.
– А я и не собирался, глупый Монарх… – сонно протянул он, удобнее устраиваясь на мне. – Куда я денусь от своего мужа?
За окном продолжал хлестать осенний дождь. Сеул жил своей суетливой, хрупкой жизнью, не ведая, что величайшая буря во вселенной только что утихла в стенах этой спальни.
Я прикрыл глаза, погружаясь в долгожданный, безмятежный полусон, продолжая крепко держать в руках свой единственный, незаменимый мир. Тьма вокруг нас сомкнулась мягким защитным покрывалом, храня наш покой от всего сущего.