← Назад к обзору

Свет для тени

Зов крови и эхо Рагнарёка

Прошло три месяца с того момента, как жизнь Сон Джинву окончательно и бесповоротно разделилась на «до» и «после». Теперь его дни не были заполнены бесконечными рейдами в подземелья или политическими интригами Ассоциации. Его миром стал маленький Алекс — существо настолько могущественное и в то же время трогательно хрупкое, что Джинву порой часами сидел у колыбели, просто слушая его дыхание.

Сеульский парк в это утро был залит мягким весенним солнцем. Джинву медленно катил технологичную коляску, которую Юкио лично спроектировал так, чтобы она выдерживала случайные магические выбросы младенца. На плече у Джинву сидел Карма — черный кот за это время вырос и превратился в верного фамильяра, который ни на шаг не отходил от маленького хозяина.

Джинву выглядел спокойным. На нем была простая черная футболка, подчеркивающая его атлетичное телосложение, и свободные брюки. Тень Монарха больше не давила на окружающих — она стала тихой, глубокой и умиротворенной.

– Смотри, Алекс, – негромко произнес Джинву, останавливаясь у пруда. – Скоро ты будешь бегать по этой траве быстрее, чем я успею тебя поймать.

Малыш в ответ издал забавный звук и потянулся ручкой к пролетающей мимо бабочке. В его глазах, точь-в-точь как у Юкио, вспыхнули искорки лазурного света.

Мирный момент был прерван внезапным чувством дискомфорта. Джинву ощутил на себе чей-то пристальный, тяжелый взгляд. Он медленно обернулся и замер.

В нескольких метрах от него стояли Ча Хэ Ин и Сон Сухо.

Хэ Ин выглядела тенью самой себя. Ее лицо осунулось, в глазах не было прежнего блеска, а дорогая одежда сидела на ней мешковато. Сухо же, напротив, казался еще более озлобленным. Его аура была нестабильной, колючей и темной.

– Джинву... – голос Хэ Ин дрогнул. Она смотрела на коляску с выражением, в котором смешались ужас, зависть и невыносимая боль.

– Ты всё-таки сделал это, – Сухо сделал шаг вперед, его голос так и сочился ядом. – Ты действительно завел себе нового щенка от этого монстра. Как тебе спится, отец? Не тошнит от самого себя?

Джинву спокойно посмотрел на сына. Он не чувствовал гнева, только легкую грусть.

– Сухо, остановись. Твоя ненависть разрушает тебя гораздо быстрее, чем ты думаешь.

– Моя ненависть — это всё, что ты мне оставил! – выкрикнул парень, привлекая внимание редких прохожих. – Ты бросил нас! Ты выставил маму на посмешище! И ради чего? Ради этого урода с татуировками?

Хэ Ин подошла ближе, ее взгляд был прикован к Алексу.

– Он... он не человек, Джинву, – прошептала она, и в ее голосе послышалось безумие. – Я чувствую его силу. Это не ребенок, это проклятие. Как ты можешь держать его на руках?

Джинву инстинктивно прикрыл коляску собой, его аура на мгновение потемнела, заставляя Сухо и Хэ Ин невольно отступить.

– Уходите, – холодно произнес он. – Я дал вам всё, что обещал. У вас есть деньги, есть дом. Оставьте мою семью в покое.

– Семью? – Сухо горько рассмеялся. – Это не семья! Это извращение Системы! Но не волнуйся, отец. Скоро всё изменится. Я стану сильнее тебя, и тогда я сотру это пятно с лица земли.

Джинву посмотрел в глаза сына и увидел там пустоту. Он понял, что слова больше не имеют смысла. Развернув коляску, он пошел прочь, чувствуя, как Карма на его плече угрожающе зашипел вслед его прошлому.

***

В это же самое время в пентхаусе Окумура Юкио сидел в своем кабинете. Перед ним светились десятки голографических панелей — управление корпорациями и финансовыми потоками требовало внимания даже от потомка Небесного Дракона. Деньги не падали с неба сами по себе, а Юкио привык обеспечивать своих близких только лучшим.

Он затянулся сигаретой, раздумывая о том, что подарить Джинву на их первую годовщину, как вдруг реальность вокруг него начала вибрировать.

Юкио мгновенно вскочил, его небесно-голубые глаза вспыхнули ярким светом. Это не было нападением охотников или сбоем Системы. Это было нечто гораздо более масштабное — зов, идущий из самих основ мироздания.

– Что за... – выдохнул он, хватаясь за край стола.

Пространство вокруг него начало истончаться, превращаясь в золотистое марево. Пентхаус, мониторы, запах кофе — всё исчезло в одно мгновение. Юкио почувствовал, как его тело пронзает тысяча игл, а затем наступила тишина и резкий запах благовоний и старого камня.

Он стоял на коленях на гладком, холодном полу из белого нефрита. Вокруг него возвышались колоссальные колонны, уходящие в бесконечное небо. Это не был Сеул. Это не была Земля.

– Прошу, прости меня, – раздался знакомый, мелодичный и в то же время печальный голос.

Юкио поднял голову. Перед ним стояла Брунгильда — старшая из валькирий. Ее доспехи сияли, но лицо было бледным и осунувшимся. Она смотрела на него с мольбой.

– Брунгильда? – Юкио медленно поднялся, его кулаки сжались. – Какого черта происходит? Я был дома! У меня там муж и сын!

– Пророчество изменилось, Окумура-сама, – валькирия склонила голову. – Боги... они не смирились с поражением. Они сочли, что победа человечества в прошлом Рагнарёке была ошибкой, вызванной слабостью Аида.

Юкио почувствовал, как внутри него закипает ярость. Его татуировки вспыхнули багровым светом.

– И что это значит?

– Начинается новый турнир, – прошептала Брунгильда. – Рагнарёк: Перерождение. И боги потребовали, чтобы человечество представляли те, в ком течет кровь прошлых победителей. Ты — первый в списке, Юкио.

Юкио хотел закричать, вызвать свои гастер-бластеры и разнести этот зал в щепки, но внезапно он замер. Сзади него послышались шаги. Тяжелые, уверенные, знакомые до боли в костях.

– Хао, сын мой... – раздался голос, который Юкио слышал только в своих снах последние годы.

Юкио медленно, боясь, что это лишь иллюзия, обернулся.

Перед ним стоял мужчина в великолепных черных одеждах с золотой вышивкой. Его глаза были завязаны белой лентой, на губах играла та самая дерзкая полуулыбка, а на щеке виднелся шрам. Цинь Шихуанди. Первый Император.

– Отец? – голос Юкио сорвался.

Цинь Шихуанди сделал шаг вперед и просто обнял своего ошарашенного сына. Его объятия были такими же крепкими и теплыми, как и столетия назад. Юкио, который сам уже был отцом и могущественным воином, на мгновение снова почувствовал себя тем маленьким мальчиком в императорском саду.

– Ты вырос, Хао, – прошептал император, хлопая сына по спине. – И ты стал еще сильнее, чем я мечтал.

– Но как... вы же погибли? Рагнарёк забрал ваши души!

– В этом зале время течет иначе, – раздался другой голос, нежный и чистый.

Из-за колонны вышла Юмина. Богиня-дракон выглядела так, словно и не было веков разлуки. Она подошла к ним и положила руку на плечо Юкио, ее глаза светились материнской любовью.

– Мы были в чертогах памяти, пока боги не решили возобновить игру, – сказала она. – Нас вернули, чтобы мы подготовили тебя. И чтобы мы увидели, кем ты стал.

Юкио отстранился от отца, его дыхание всё еще было неровным.

– У меня есть семья, – сказал он, глядя родителям в глаза. – На Земле. Сон Джинву... он Монарх Теней. У нас сын, Алекс. Я не могу просто остаться здесь и сражаться в их дурацких играх!

Цинь Шихуанди серьезно посмотрел на сына. Он снял повязку с глаз, и его единственный открытый глаз сверкнул мудростью и решимостью.

– Хао, если боги победят в этом турнире, мира, в котором живет твоя семья, больше не будет. Они сотрут Землю как неудавшийся эксперимент. Ты сражаешься не за славу. Ты сражаешься за то, чтобы твой сын мог вырасти.

Юкио замолчал. Гнев внутри него начал трансформироваться в холодную, расчетливую силу. Он вспомнил лицо Джинву в то утро, вспомнил маленькую ручку Алекса, сжимающую его палец.

– Значит, Рагнарёк, – произнес Юкио, и его голос обрел ту самую стальную мощь, которая заставляла председателей Ассоциации бледнеть. – Что ж. Боги совершили огромную ошибку, вернув меня сюда. Они думают, что знают, что такое сила? Я покажу им кармическое возмездие, которое они запомнят на всю вечность.

Цинь Шихуанди довольно усмехнулся и положил руку на эфес своего меча.

– Вот это мой сын. Мы будем сражаться бок о бок, Хао. Император и Наследник Дракона.

– И Монарх Теней, – добавил Юкио, глядя на Брунгильду. – Ты должна привести его сюда. Джинву не останется в стороне, когда на кону стоит жизнь нашего сына.

Валькирия кивнула.

– Его призовут в качестве тринадцатого бойца, Юкио-сама. Но сначала... вам нужно пробудить истинную форму вашего наследия. Здесь, в Вальгалле, правила охотников не действуют. Здесь правит только воля.

Юкио посмотрел на свои руки. Татуировки начали переливаться не только красным, но и глубоким фиолетовым и золотым цветами. Он чувствовал, как магия его матери и мощь его отца сливаются в нем в нечто совершенно новое.

– Джинву... – прошептал он, глядя куда-то вдаль, сквозь миры. – Просто подожди еще немного. Папа скоро вернется. И он принесет тебе головы этих богов на золотом подносе.

***

В парке Сеула Сон Джинву внезапно остановился. Воздух вокруг него стал холодным, а тени у его ног начали бешено вращаться.

– Господин? – Игрис проявился рядом, его голос звучал тревожно. – Пространство... оно рвется.

Джинву посмотрел на небо. Там, среди белого дня, начали проступать очертания колоссальной арены, парящей в пустоте между мирами. Он почувствовал зов — мощный, непреодолимый, пахнущий озоном и табаком Юкио.

– Юкио... – Джинву сжал ручку коляски. – Значит, вот оно что.

Он посмотрел на Алекса. Малыш не плакал. Напротив, он смотрел на небо и улыбался, словно видел там что-то прекрасное.

– Берион! – скомандовал Джинву. – Уведи Алекса в теневое измерение. Защищай его ценой своего существования.

– Слушаюсь, мой Повелитель! – Гранд-маршал теней подхватил коляску и исчез в черном вихре.

Джинву выпрямился. Его одежда начала трансформироваться, превращаясь в доспехи Монарха Теней. Черное пламя окутало его плечи.

– Если боги хотят войны, – произнес он, глядя на открывающийся портал Вальгаллы, – они ее получат. Никто не смеет забирать у меня моего мужа.

Он шагнул в золотистое сияние, оставляя позади Землю, Хэ Ин, Сухо и всё свое прошлое. Впереди был Рагнарёк. Впереди был Юкио. И боги еще не знали, что против них вышли не просто люди, а семья, чья любовь была сильнее самой смерти.

***

В зале ожиданий Вальгаллы Юкио тренировался со своим посохом. Каждый его удар рассекал само пространство, оставляя фиолетовые трещины в воздухе. Цинь Шихуанди наблюдал за ним, одобрительно кивая.

– Твоя техника «Короткого пути» стала совершенной, Хао, – заметил император. – Но помни: боги будут использовать твою любовь как слабость. Они будут целиться в твое сердце.

– Мое сердце сейчас на Земле, отец, – ответил Юкио, вращая посох с невероятной скоростью. – А здесь у меня только ярость и долг.

В этот момент двери зала распахнулись с оглушительным грохотом. Черный туман хлынул внутрь, заполняя пространство холодом и запахом смерти. Из тумана вышел мужчина, чья аура заставила даже Брунгильду вскрикнуть от неожиданности.

Джинву стоял в дверях, его глаза горели фиолетовым огнем, а за его спиной колыхались тысячи теней.

– Юкио! – выкрикнул он, делая шаг вперед.

Юкио бросил посох и в мгновение ока оказался рядом с мужем. Он обхватил лицо Джинву руками, жадно всматриваясь в его черты.

– Ты здесь... – выдохнул Юкио. – Я знал, что ты придешь.

– Ты думал, я отпущу тебя одного на свидание с богами? – Джинву усмехнулся, прижимая Юкио к себе. – Где наш сын?

– Он в безопасности. Берион присматривает за ним.

Джинву перевел взгляд на мужчину, стоявшего позади Юкио. Цинь Шихуанди подошел к ним, скрестив руки на груди.

– Так это и есть твой муж? – Император оглядел Джинву с головы до ног. – Монарх Теней... Неплохо, Хао. Весьма неплохо. У него взгляд человека, который уже убивал богов.

– Отец, познакомься, это Сон Джинву, – Юкио не отпускал руки мужа. – Джинву, это мой отец, Цинь Шихуанди.

Джинву склонил голову в знак уважения, но его взгляд оставался твердым.

– Для меня честь встретить легенду, – сказал он. – Но сейчас у нас есть общая проблема.

– Верно, – Цинь Шихуанди указал на огромные ворота, за которыми слышался рев миллионов голосов. – Турнир начинается. Первый раунд — человечество против богов. И на этот раз мы не просто защищаемся. Мы идем за их тронами.

Юкио поднял свой посох, его «Небесное Одеяние» материализовалось на нем, сияя золотом и красными татуировками. Джинву призвал свои кинжалы, окутанные черным пламенем.

– Вместе? – спросил Юкио, глядя на мужа.

– До самого конца, – ответил Джинву.

Они вышли на арену Вальгаллы — Император, Наследник Дракона и Монарх Теней. Против них стояли верховные боги Олимпа, Асгарда и небесных сфер. Но глядя на эту троицу, боги впервые почувствовали нечто, чего не знали миллионы лет.

Они почувствовали страх.

Потому что на этот раз люди сражались не за выживание. Они сражались за свою семью. А такая сила способна перевернуть даже само мироздание.

– Да начнется Рагнарёк! – прокричал голос Хеймдалля, и земля содрогнулась от первого удара посоха Юкио, который ознаменовал конец божественной тирании.

В этот день звезды сошли со своих орбит, а история человечества была переписана кровью богов и пламенем дракона. И в центре этой бури стоял Юкио, потомок Небесного Дракона, который наконец-то обрел свою истинную силу — силу защищать тех, кого любишь больше самой жизни.