← Назад к обзору

Свет звезд

Сквозь тернии к общему дому

Процесс стыковки «Путеводителя Инары» с Международной космической станцией напоминал танец двух титанов из разных эпох. Латеранский корабль, массивный, ослепительно-белый, с его медленно вращающимся жилым кольцом, казался порождением футуристической мечты. МКС на его фоне выглядела как хрупкое переплетение металлических нитей и солнечных парусов — угловатая, функциональная, увешанная радиаторами и антеннами.

На мостике латеранского судна царило напряжение, граничащее с благоговением. Капитан Тал’Ри стоял у панорамного экрана, наблюдая, как манипулятор «Канадарм» медленно приближается к одному из внешних шлюзов их переходного модуля.

– Синхронизация давления завершена на девяносто восемь процентов, – доложил Кел, не отрывая взгляда от телеметрии. Его лазурные пальцы порхали над сенсорным полем. – Их атмосферный состав почти идентичен нашему, разве что концентрация азота чуть выше. Нашим легким это даже понравится.

– Мира, что с визуальным каналом? – спросил капитан, поправляя облегающий китель.

– Подключаю, – отозвалась научный офицер. Ее фиолетовая кожа в полумраке мостика казалась почти черной, а глаза светились любопытством. – Мы вывели изображение с их внутренней камеры в шлюзовом отсеке.

На главном экране возникло изображение. Это был тесный, забитый оборудованием коридор. Латеранцы, привыкшие к просторным и светлым палубам «Путеводителя», с удивлением разглядывали переплетения кабелей, закрепленные на стенах ноутбуки и липучки, удерживающие инструменты.

– Как они живут в такой тесноте? – прошептал кто-то из техников за спиной капитана.

– Они не живут, они преодолевают, – ответил Тал’Ри с оттенком уважения в голосе. – Посмотрите на эти приборы. Это техника первопроходцев.

В кадре появились люди. Алексей Николаев, Дэвид Уокер и Ли Вэй стояли в шлюзовой камере, одетые в синие полетные комбинезоны. Они выглядели взволнованными. Алексей что-то поправлял на воротнике, Дэвид проверял планшет, а Ли просто смотрел в камеру, едва сдерживая улыбку.

– Открываю люк, – скомандовал Тал’Ри.

Механизм сработал с мягким шипением. Тяжелая переборка «Путеводителя» ушла в сторону, обнажая переходный туннель. Спустя мгновение открылся и люк с земной стороны. Воздух двух миров смешался, принося с собой запахи озона, разогретого металла и едва уловимый аромат латеранских благовоний, которые использовались в системе рециркуляции корабля.

Первым в туннель вплыл Тал’Ри. В условиях микрогравитации он двигался с грацией, присущей его народу, — латеранцы с детства тренировались в секциях с разным уровнем тяжести. Следом за ним двигались Мира и Кел.

Когда они пересекли границу МКС, Алексей Николаев сделал движение навстречу. Он протянул руку — древний жест доверия, который латеранцы, изучив земные архивы за последние часы, уже успели понять.

– Добро пожаловать на Землю, – сказал Алексей. Голос его дрогнул, но взгляд был твердым. – Точнее, на ее порог. Я — полковник Алексей Николаев.

Тал’Ри осторожно сжал ладонь человека. Кожа Алексея была теплой и сухой, совсем не такой, как прохладная и гладкая кожа латеранцев.

– Для нас большая честь, полковник, – ответил Тал’Ри через портативный переводчик на плече. – Я — капитан Тал’Ри. Это мои офицеры, Мира и Кел. Мы пролетели долгий путь, чтобы увидеть этот мир, но мы и представить не могли, что нас встретят братья по разуму.

Дэвид Уокер сделал шаг вперед, его темная кожа контрастировала со светлыми стенами модуля.

– Мы до сих пор не можем поверить, – признался он, широко улыбаясь. – Знаете, у нас половина населения Земли сейчас прилипла к экранам. Вы стали сенсацией еще до того, как пристыковались.

Мира, подлетев ближе, с нескрываемым интересом рассматривала Дэвида.

– Ваша кожа... – она осеклась, боясь показаться грубой, но любопытство ученого взяло верх. – Она такого же цвета, как у жителей наших южных архипелагов. Но черты лица... они другие. Это поразительно. Столько разнообразия на одной планете.

– У нас это называется «человечество», – ответил Ли Вэй, кивнув гостям. – Мы разные, но мы один вид. Хотя, признаться, ваши уши заставляют меня чувствовать себя немного... обделенным.

Раздался дружный смех, мгновенно разрядивший обстановку. Космонавты пригласили гостей вглубь станции. Передвижение по МКС для латеранцев стало настоящим испытанием. Станция была буквально напичкана вещами.

– Почему вы не используете магнитные захваты для инструментов? – спросил Кел, уворачиваясь от пролетающего мимо пакета с соком.

– Дорого, – коротко ответил Дэвид. – Мы всё еще боремся за каждый грамм веса, выводимого на орбиту. Наши ракеты на химическом топливе — это, по сути, управляемые взрывы.

Латеранцы переглянулись. Уровень риска, на который шли земляне ради освоения космоса, внушал им почти религиозный трепет.

– Мы видели ваш строящийся корабль, – произнес Тал’Ри, когда они достигли обзорного модуля «Купола». – «Одиссей», верно? Его конструкция... она очень напоминает наши ранние проекты межзвездных судов.

– Это наш первый шаг к другим звездам, – Алексей указал в иллюминатор, где на фоне черноты космоса виднелся каркас «Одиссея». – Мы планировали полет к Альфе Центавра. Пять лет в одну сторону, криосон, огромный риск. Но теперь...

– Теперь всё изменится, – подхватил Тал’Ри. – Мы проанализировали ваши двигатели. Вы используете принципы искривления пространства, которые наш ученый Мекрос Торсинд описал столетие назад. Но вам не хватает стабильности в энергетическом контуре. Мы поможем вам модернизировать реакторы. С нашими технологиями «Одиссей» сможет достичь Солака за те же двенадцать лет, что и мы.

– Вы предлагаете нам лететь к вам? – Ли Вэй выглядел ошеломленным.

– Мы предлагаем обмен, – мягко сказала Мира. – Вы даете нам место на вашей прекрасной планете. Мы — сто колонистов, у нас есть семена, технологии очистки воды, медицина. Мы не хотим быть захватчиками. Мы хотим быть соседями. А взамен мы откроем вам путь к нашему дому.

Алексей смотрел на Землю, раскинувшуюся внизу. Там, под облаками, политики уже спорили о границах, ресурсах и влиянии. Но здесь, на высоте четырехсот километров, всё казалось проще.

– Наши правительства уже согласовали предварительный план, – сказал Николаев. – Территория в Сибири, на востоке России. Там огромные пространства, нетронутая природа. Климат суровый, но, как мы поняли, ваши северяне привыкли к холоду.

– Мои предки жили в ледяных пустынях северного материка Латэры, – улыбнулся Тал’Ри, указывая на свою серо-голубую кожу. – Холод мне не страшен. Нам страшно было оказаться в пустоте, где нет никого, кроме нас. Теперь этот страх исчез.

В этот момент на планшет Дэвида пришло сообщение.

– Парни, Хьюстон просит видеосвязь в прямом эфире. Хотят, чтобы мы показали гостей всему миру. Вы готовы стать самыми популярными личностями в истории Земли?

Тал’Ри посмотрел на своих офицеров. Кел взволнованно поправил волосы, Мира гордо выпрямилась.

– Мы готовы, – ответил капитан.

Когда камера включилась, миллиарды людей на Земле увидели невероятную картину. В тесном модуле МКС, среди проводов и датчиков, стояли плечом к плечу люди и существа с синей, фиолетовой и лазурной кожей.

– Жители Земли, – начал Тал’Ри, глядя прямо в объектив. – Мы — экипаж «Путеводителя Инары». Мы летели двенадцать лет, надеясь найти жизнь, и нашли не просто жизнь, а братьев. Ваша планета прекрасна. Ваши достижения вызывают у нас восхищение. Мы пришли не как господа, а как ученики и друзья.

Алексей положил руку на плечо капитана.

– Сегодня история человечества разделилась на «до» и «после», – добавил он. – Мы начинаем великий проект. «Одиссей» больше не летит в неизвестность. Он станет мостом между двумя мирами.

После трансляции началось самое интересное — неформальное общение. Земляне достали свои запасы «праздничной» еды.

– Это тюбик с борщом, – объяснял Алексей, протягивая Келу пластиковую упаковку. – Традиционное русское блюдо. Вкусно и питательно.

Кел осторожно попробовал. Его глаза расширились.

– Это... очень насыщенно, – выдавил он, пытаясь проглотить густую массу. – У нас еда более пресная. Но этот вкус... он очень энергичный!

Мира тем временем обсуждала с Ли Вэем биологию.

– У вас только один вид разумных существ? – удивлялась она. – На Латэре пять рас, и мы веками учились жить вместе, прежде чем вышли в космос. У нас даже цвета кожи эволюционировали так, чтобы поглощать разные спектры излучения нашего солнца Солак.

– У нас тоже много различий, – Ли показал на фотографии своей семьи на стене. – Но мы все — Homo Sapiens. Мы воевали друг с другом тысячи лет из-за цвета кожи или религии, пока не поняли, что в космосе мы все просто «люди».

– Похоже, у нас много общих уроков, – задумчиво произнесла Мира.

Тем временем Тал’Ри и Дэвид изучали чертежи «Одиссея» на большом сенсорном экране.

– Смотрите, – Тал’Ри указывал на кольца двигателя. – Если вы измените угол наклона излучателей и добавите наши кристаллы-фокусировщики, вы сможете стабилизировать пузырь Алькубьерре. Это позволит избежать временных искажений при выходе из варпа.

– Кристаллы? – Дэвид поднял бровь. – Мы используем плазменные стабилизаторы.

– Плазма слишком нестабильна на высоких скоростях, – покачал головой латеранец. – Мы привезем вам образцы. У нас на «Путеводителе» есть мобильная лаборатория по выращиванию таких структур.

Через несколько часов официальная делегация вернулась на свой корабль, чтобы подготовиться к спуску первых челноков. Но перед уходом Тал’Ри задержался у люка.

– Полковник Николаев, – позвал он.

– Да, капитан?

– Там, внизу... у вас действительно есть океаны, которые не замерзают круглый год?

– Есть, Тал’Ри. И есть леса, которые тянутся на тысячи километров. Вы увидите их.

– Знаете, – латеранец посмотрел на свои руки. – Мы двенадцать лет видели только металл и звезды. Я просто хочу почувствовать запах травы.

– Скоро, мой друг, – улыбнулся Алексей. – Очень скоро.

Когда люки закрылись, на МКС воцарилась тишина, прерываемая лишь гулом вентиляторов. Космонавты смотрели друг на друга, не в силах осознать масштаб произошедшего.

– Ребята, – Дэвид первым нарушил молчание. – Вы понимаете, что нам теперь придется переписывать все учебники физики? И биологии? И истории?

– К черту учебники, – Алексей вытер пот со лба. – У нас есть двенадцать лет, чтобы достроить «Одиссей». И, кажется, у нас теперь есть лучшие инженеры в этой части галактики.

В это время «Путеводитель Инары» начал медленный разворот. Его сто колонистов — мужчины, женщины и дети — прильнули к иллюминаторам, разглядывая огромный, пестрый, шумный мир под ними. Они видели огни Европы, бескрайние просторы Азии, синеву Тихого океана.

Для них это была не просто планета. Это был второй шанс. Шанс доказать, что две цивилизации, разделенные световыми годами, могут найти общий язык.

А на Земле, в далекой Сибири, уже садились военно-транспортные самолеты, подвозя материалы для строительства необычного поселения. Люди работали плечом к плечу, забыв о старых обидах. Впервые в истории у человечества была общая цель, которая была важнее границ и идеологий.

Звездный мост начал строиться не из металла, а из рукопожатия в тесном коридоре старой космической станции. И где-то там, в системе Солак, две луны Латэры продолжали свой бег, еще не зная, что скоро к ним прибудут гости с далекой голубой планеты, ведомые технологиями, которые когда-то казались магией.