← Назад к обзору

Свидание мечты

Искушение в свете софитов

Гримерка Лолы была настоящим храмом самолюбования. Повсюду висели плакаты с её изображением, на манекенах покоились расшитые золотом костюмы, а воздух был настолько густым от аромата лилий и дорогого табака, что у Колетт кружилась голова. Но сейчас всё это великолепие отошло на второй план. Единственное, что имело значение — это властная рука звезды на её плече и захлопнувшаяся дверь, отрезавшая их от остального мира.

Лола медленно обошла Колетт, словно хищница, изучающая свою добычу. Она видела, как дрожат колени девушки, как судорожно сжимаются её пальцы, впиваясь в края форменной жилетки. Это обожание, граничащее с безумием, питало эго Лолы лучше любых аплодисментов.

– Знаешь, Колетт, – Лола остановилась прямо перед ней, её глаза цвета изумруда опасно блеснули. – В твоем фанфике было написано, что я не одна пришла к тебе в ту ночь. Ты ведь любишь спецэффекты, не так ли?

Колетт с трудом сглотнула, не в силах вымолвить ни слова. Она лишь прерывисто кивнула, не отрывая взгляда от алых губ своего кумира.

Лола щелкнула пальцами, и пространство позади неё пошло рябью. Воздух задрожал, и из сгустка переливающегося зеленого света соткалась тень. Эго Лолы — её идеальное, призрачное воплощение, обладающее той же грацией и той же аурой превосходства, — медленно материализовалось в комнате. Фантомная копия улыбнулась той же хищной ухмылкой, что и оригинал, и Колетт почувствовала, как по спине пробежал ледяной холод, мгновенно сменившийся жаром.

– О боже... – выдохнула фанатка, прижимая руки к груди. – Вы обе... это же... это лучше, чем в любом моем сне.

– Твои сны слишком целомудренны, дорогая, – Лола подошла вплотную, прижимаясь всем телом к Колетт и заставляя ту отступить к мягкому кожаному дивану. – Пришло время добавить в твой дневник главу, которую ты побоялась бы даже напечатать.

Эго Лолы, действуя в унисон со своей хозяйкой, обошло диван сзади. Прозрачные, светящиеся руки легли на плечи Колетт, и, хотя они казались бесплотными, девушка отчетливо почувствовала их леденящее, покалывающее прикосновение. Лола-оригинал тем временем мягко, но настойчиво толкнула Колетт, вынуждая её сесть на край дивана.

– Смотри на меня, – скомандовала Лола, приподнимая подбородок девушки. – Не смей отводить глаз. Я хочу видеть, как рушится твой мир и рождается новый, где есть только я.

Колетт послушно замерла. Её зрачки были расширены настолько, что почти полностью скрыли радужку. Когда Лола начала расстегивать пуговицы на её жилетке, Колетт издала тихий, надрывный стон. Пальцы звезды двигались уверенно и грациозно, словно она исполняла сложнейшую партию на фортепиано.

– Ты так долго смотрела на меня издалека, – шептала Лола, отбрасывая жилетку в сторону и принимаясь за блузку. – Собирала мои фотографии, записывала каждое слово. Ты заслужила это, маленькая сталкерша. Ты заслужила почувствовать, каково это — быть частью моей жизни.

Эго Лолы наклонилось к самому уху Колетт. Её шепот не был звуком в обычном понимании, это был резонанс прямо в мозгу, вызывающий дрожь во всем теле.

– Почувствуй нас, – прошелестел фантом, и его губы коснулись чувствительной кожи на шее Колетт.

Колетт вскрикнула, выгибая спину. Ощущение было невообразимым: с одной стороны — живое, горячее тепло Лолы, чьи руки уже скользили под ткань её юбки, с другой — мистический, электрический холод тени, который прошивал нервы насквозь.

– Лола, пожалуйста... – простонала Колетт, её пальцы запутались в изумрудных волосах звезды. – Я сейчас... я не выдержу...

– О, ты выдержишь всё, что я предложу, – Лола усмехнулась, ловко избавляя девушку от последних преград одежды. – Ведь ты сама этого хотела. Ты сама написала этот сценарий. Я лишь режиссер, который доводит его до совершенства.

Лола опустилась на колени между разведенных бедер Колетт. Её пальцы, украшенные кольцами, которые она так и не сняла, начали дразнящее путешествие по внутренней стороне бедра. Колетт дрожала так сильно, что диван под ней, казалось, вибрировал.

– Ты такая мокрая, Колетт, – Лола бросила на неё лукавый взгляд, приподнимая бровь. – Неужели чтение собственного дневника так на тебя подействовало? Или дело во мне?

– В тебе... всегда только в тебе! – Колетт закинула голову назад, попадая прямо в объятия Эго, которое прижало её к себе, удерживая за руки.

Лола не стала больше медлить. Её пальцы, длинные и изящные, скользнули внутрь, мгновенно находя самую чувствительную точку. Колетт издала громкий, несдерживаемый крик, который тут же был заглушен поцелуем Эго. Тень Лолы накрыла её губы своими, и это было похоже на глоток ледяного шампанского в жаркий полдень.

– Тише, милая, – Лола двигала рукой ритмично и властно, не давая Колетт ни секунды передышки. – Звезды не любят лишнего шума, если это не овации.

Второй рукой Лола продолжала ласкать грудь девушки, сжимая соски с той долей жесткости, которая вызывала искры перед глазами. Колетт чувствовала себя так, будто её распинают на алтаре красоты. Она была полностью во власти этих двух существ, которые были одним целым и в то же время разными воплощениями её страсти.

Эго Лолы, не прекращая целовать Колетт, тоже спустило руку вниз. Теперь два набора пальцев — теплые, живые и призрачные, покалывающие энергией — работали в унисон. Это было за гранью человеческого восприятия. Колетт чувствовала, как внутри неё разгорается настоящий пожар, который невозможно было потушить.

– Смотри на меня! – снова приказала Лола, заметив, что Колетт пытается зажмуриться от переизбытка чувств. – Я хочу видеть твое наслаждение. Я хочу видеть, как ты принадлежишь мне.

Колетт открыла глаза. Прямо перед ней было лицо Лолы — идеальное, торжествующее, божественное. В этот момент Колетт поняла, что готова умереть прямо здесь, в этой гримерке, лишь бы этот момент длился вечно.

– Лола... госпожа... мамочка... – бессвязно бормотала она, теряя связь с реальностью.

– Да, зови меня так, – Лола ускорилась, её пальцы двигались с виртуозной точностью. – Ты моя преданная тень, а я твой единственный свет.

Напряжение достигло своего пика. Колетт чувствовала, как каждая мышца в её теле натянулась, словно струна. Эго Лолы прижало её еще крепче, наполняя её тело своей эфирной энергией, в то время как Лола-оригинал сделала резкое, глубокое движение.

Колетт содрогнулась в мощнейшем оргазме, который выбил из неё весь воздух. Она кричала, не заботясь о том, услышат ли её за дверью, её тело выгибалось дугой, а пальцы впивались в плечи Эго, проходя сквозь призрачную плоть. Лола не останавливалась, продолжая ласкать её даже тогда, когда волны экстаза начали постепенно утихать, доводя свою фанатку до полного изнеможения.

Наконец, Лола отстранилась. Она медленно поднялась, поправляя свое роскошное платье, которое почти не помялось. Эго Лолы начало медленно таять в воздухе, бросив на прощание Колетт многозначительный взгляд и растворившись в изумрудном сиянии.

Колетт лежала на диване, тяжело дыша, её кожа всё еще горела от прикосновений. Она выглядела разбитой, но абсолютно счастливой.

Лола подошла к туалетному столику, взяла дневник Колетт и, достав золотую ручку, что-то быстро написала на последней странице. Затем она подошла к девушке и уронила блокнот ей на живот.

– Это был неплохой дубль, Колетт, – Лола улыбнулась своей самой ослепительной киношной улыбкой. – Но помни: реальность всегда превосходит вымысел, если в ней участвую я.

Колетт дрожащими руками открыла дневник. На чистом листе размашистым, элегантным почерком было написано: «Утверждено. Главная роль закреплена за тобой. Твоя Лола».

– Спасибо... – прошептала Колетт, прижимая дневник к лицу, на котором всё еще блуждала безумная улыбка. – Спасибо, Лола.

Звезда лишь хмыкнула, накидывая на плечи меховое боа.

– Собирайся, дорогуша. Завтра рано утром съемки. И мне нужно, чтобы моя самая преданная фанатка была в первом ряду. В конце концов, кто-то же должен записывать историю моего триумфа.

Лола вышла из гримерки, громко постукивая каблуками по полу, оставляя Колетт одну в тишине, наполненной ароматом лилий и воспоминанием о самом невероятном событии в её жизни. Колетт закрыла глаза, зная, что теперь её фанфики станут гораздо, гораздо интереснее.