← Назад к обзору

Свобода ветра

Гравитация доверия

Гул маршевых двигателей челнока в плотных слоях атмосферы Новой Вестрои походил на тяжелое, размеренное дыхание засыпающего зверя.

За бронированным стеклом кабины проплывали рваные клочья облаков, снизу подсвеченные багровым заревом: Альфа-Сити остался далеко позади, но пламя уничтоженного Контроллера Измерений всё еще озаряло горизонт ядовито-фиолетовой вспышкой. Первый оплот Вексов пал. Система, казавшаяся нерушимой, дала колоссальную трещину.

В полумраке пассажирского отсека мерцали лишь янтарные индикаторы автопилота.

Амальтея сидела в глубоком кресле второго пилота, прислонившись виском к прохладной переборке. Ее пальцы медленно, почти машинально проверяли крепления нового Гаунтлета на левом предплечье. Изумрудный корпус с тонкими золотыми прожилками приятно холодил кожу, успокаивая следы недавнего ожога.

– Ну что, герой подземных коммуникаций, – раздался с подлокотника скрипучий голос Анемоны.

Бакуган Вентуса сидела на краю консоли, полураскрыв верхние лезвия, и аккуратно счищала тонким коготком микроскопическую окалину с шарнира.

– Мы официально вне закона. Или полу-вне закона? Как это называется, когда твой начальник помогает врагам разнести собственный город, а потом делает вид, что так и было задумано? Амаль, ты меня слушаешь вообще? У тебя взгляд такой, будто ты не в челноке сидишь, а в невесомости висишь вниз головой.

– Я слушаю, Анемона, – негромко отозвалась Амальтея, не меняя позы.

– Ни черта ты не слушаешь! – возмутилась Бакуган, взмахнув крыльями и взлетая прямо перед лицом хозяйки. – Ты уже двадцать минут смотришь в одну точку! И эта точка подозрительно совпадает с профилем нашего красноплащного стратега. Нет, я, конечно, признаю: без кастрюли на голове парень производит впечатление. Но у нас тут, на секундочку, государственная измена высшей категории! Хайдрон же визжать будет так, что на Вестале спутники с орбит посыплются!

– Пусть визжит, – раздался спокойный голос из кресла пилота.

Кит Фермин даже не повернул головы, его длинные пальцы уверенно скользили по сенсорной панели навигатора, прокладывая обходной маршрут в обход патрульных крейсеров Майлин. Без маски, в расстегнутом на груди сером кителе, он казался моложе, но в линиях его профиля сквозила такая несокрушимая властность, перед которой меркли любые титулы принца. Золотистые пряди падали ему на лоб, слегка подрагивая в такт вибрации турбин.

– Хайдрон будет занят составлением отчетов для отца, в которых выставит виновным кого угодно, только не себя, – продолжил Кит. Его настоящий голос — глубокий, бархатный, без металлического дребезжания вокодера — заполнял тесную кабину пьянящим уютом. – А пока он тратит время на страх перед Зеногелдом, мы перехватим инициативу.

– Слышал, Гелиос? – ехидно пискнула Анемона, метнувшись к приборной панели, где на магнитном захвате покоилась багровая сфера дракона-киборга. – Твой хозяин собирается объегорить всю королевскую семью. А ты готов к тому, что тебя объявят вне закона? Будешь прятаться по помойкам вместе со своими титановыми протезами!

Сфера Гелиоса с тяжелым щелчком приоткрылась, явив раскаленный до вишневого свечения визор:

– Еще одно слово, комар-переросток, и я превращу твою аэродинамику в бесформенный комок шлака. Мой хозяин ведет нас к абсолютной силе. А ты и твоя девчонка можете либо следовать за ним, либо сгореть под нашими соплами.

– Ой-ой-ой, как страшно! – Анемона показательно зевнула, прикрыв створку. – Напугал ежа иголками. Твой реактор до сих пор работает только благодаря тому, что моя девчонка замкнула тепловой сброс на себя! Ты ей спасибо должен сказать, ржавая печка, и принести цветов с лугов Вестрои!

– Анемона, в сферу, – тихо скомандовала Амальтея, чувствуя, как на щеках снова выступает предательский румянец.

– Вот вечно ты мне рот затыкаешь на самом интересном месте! – проворчала Бакуган, но послушно сложилась в изумрудный шар и шлепнулась на наплечник напарницы.

В кабине снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным гулом двигателей.

Кит перевел управление челноком на автоматику и медленно повернулся в кресле. Его льдисто-голубые глаза, ясные и пугающе проницательные, остановились на лице Амальтеи.

Взгляд скользнул по ее белым волосам с желто-зелеными кончиками, по тонкой линии челюсти и задержался на крошечной царапине на скуле, оставленной осколком охранного дроида.

– Подойди сюда, – негромко произнес он.

Это не было приказом командующего. В этом голосе звучала скрытая, властная нежность, от которой сердце девушки пропустило глухой, тяжелый удар.

Амальтея поднялась. Ноги после изнурительного боя и напряжения в шахте все еще слегка гудели, но она шагнула вперед, остановившись у подлокотника его кресла.

Кит не стал ждать. Его рука — сильная, теплая, с мозолями от рукояти Гаунтлета — поднялась и легла ей на талию, увлекая ближе. Он не сжимал ее силой, но в этом движении было столько уверенности, что любое сопротивление казалось бессмысленным. Другой рукой он осторожно, едва касаясь кончиками пальцев, провел по ее щеке, чуть ниже пореза.

– Царапина неглубокая, – тихо сказал он, глядя ей прямо в глаза. – Но я предупреждал тебя о системах безопасности профессора Клея. Они безжалостны к чужакам.

– Я знала, на что шла, – ответила Амальтея, чувствуя, как его тепло проникает сквозь ткань ее тонкого комбинезона. Воздуха рядом с ним снова стало катастрофически мало. – И я не чужая, Кит. Больше нет.

На его губах появилась та самая редкая, обезоруживающая улыбка, от которой ледяной панцирь Спектры Фантома таял без следа.

– Верно, – выдохнул он, и его пальцы скользнули с ее щеки к затылку, зарываясь в шелковистые белые пряди. – Ты не чужая. Ты единственная, кто видел меня настоящего и не отвел взгляда.

Он плавно потянул ее вниз, заставив опуститься на край своего кресла. Амальтея оказалась в полукольце его рук, чувствуя широту его плеч и твердость груди, к которой невольно прижалась ладонью. Под тонкой тканью кителя мерно и мощно билось его сердце.

– Когда мы вернемся на флагман, маска вернется на место, – произнес Кит, глядя на ее губы. Расстояние между ними таяло с каждой секундой. – Для Гаса, для Майлин, для принца я снова стану чудовищем, ведущим их армию. Но здесь... с тобой... я могу дышать.

– Тебе тяжело нести это? – шепнула она, и ее пальцы сами собой сжались на его плече.

Ей казалось невероятным, что этот несокрушимый лидер, перед которым трепетали целые миры, сейчас сидит перед ней, открыв свою душу, словно обнажив самый уязвимый узел брони.

– Тяжело притворяться тем, кого они хотят видеть, – ответил он, и в его глазах промелькнула старая, глубокая тень. – Зеногелд считает Бакуганов инструментами завоевания. Мой отец... профессор Клей... видит в них лишь любопытные механизмы, куски живого кода, которые можно перекраивать ради науки. Никто из них не понимает, что это за сила. Но ты... ты чувствуешь Вентус так же, как я чувствую Пайрос. Мы сплетем эти стихии воедино, Амаль. И никто — ни Совет Вестала, ни земное Сопротивление — не сможет нас остановить.

– Я пойду за тобой, Кит, – выдохнула она, глядя в его прекрасное, опасное лицо. – Но не как тень. Как ветер, который раздувает твое пламя.

– Я и не приму от тебя меньшего, – прошептал он.

Его губы накрыли ее губы в медленном, глубоком поцелуе.

В нем не было спешки, которая гнала их на разрушенной платформе Альфа-Сити. Это было тихое, тягучее пламя, сжигающее дотла последние сомнения, последние страхи и остатки выдуманного долга. Амальтея подалась навстречу, обвивая рукой его шею, пальцами перебирая мягкие золотистые волосы. Она чувствовала, как сильная рука Кита крепче прижимает ее к себе за талию, словно он боялся, что она растает в воздухе, как утренний туман.

На мгновение весь хаос войны растворился. Остался лишь вкус его кожи — горьковатый привкус оружейного дыма и сладкая, обжигающая уверенность в том, что теперь они связаны неразрывно.

Щелчок сенсора на приборной панели заставил их медленно отстраниться друг от друга.

– Вход в охраняемый периметр флагмана через две минуты, – механически сообщил автопилот.

Кит на секунду прижался лбом к ее виску, восстанавливая сбитое дыхание. Его пальцы задержались на ее шее, оглаживая пульсирующую вену, а затем неохотно разжались.

– Время вышло, – произнес он, и в его голосе снова начали проступать жесткие, холодные интонации командира.

Он поднялся с кресла, подошел к столику у выхода и взял в руки серебряно-красную маску.

Амальтея наблюдала за ним, поправляя растрепавшиеся волосы. Она видела, как преображается его лицо: черты заострились, льдистые глаза стали непроницаемыми, а на губах застыла привычная, хищная полуулыбка.

Металлический щелчок герметизации прозвучал как выстрел. Пневматические замки с шипением зафиксировали шлем. Спектра Фантом вернулся.

Он накинул на плечи тяжелый алый плащ, застегнул массивную пряжку и повернулся к ней:

– Держись позади меня, когда выйдем на палубу. Гас уже на взлетной полосе. Он будет задавать вопросы.

– Я знаю, что делать, командующий, – ответила Амальтея, поднимаясь и вскидывая подбородок. Ее золотые глаза горели ровным, непоколебимым светом. Роль была ясна, но теперь под этой ролью билось живое, разделенное на двоих сердце.

– Отлично, – рокочущий бас вокодера вернул челноку привычную военную строгость.

Створки внешнего шлюза с грохотом разошлись, когда челнок коснулся посадочных магнитов главного ангара флагмана.

* * *

Воздух в гигантском ангаре пах гарью, перегретым гидравлическим маслом и тяжелой тревогой.

Десятки технических дроидов суетились вокруг поврежденных истребителей, техники спешно латали пробоины, а по громкой связи непрерывно транслировались приказы о переводе гарнизона на осадное положение.

У трапа челнока застыл Гас Грав.

Его плащ был распахнут, на лице застыла маска бешенства и отчаяния. Едва Спектра ступил на решетчатый настил, помощник бросился вперед, упав на одно колено и прижав кулак к груди:

– Господин Спектра! Слава стихиям, вы живы! До нас дошли обрывочные доклады... Альфа-Сити... Контроллер уничтожен! Земляне прорвали купол! Принц Хайдрон заперся в своих покоях и грозит трибуналом всему командному составу!

Спектра медленно спустился по трапу, даже не замедлив шага. Алый плащ взметнулся за его спиной:

– Встань, Гас. Истерика Хайдрона меня не интересует. Что с потерями флота?

Гас поднялся, бросив быстрый, колючий взгляд за спину командира.

Амальтея спускалась следом. Спокойная, собранная, с новым Гаунтлетом на руке и Бакуганом на плече. Ее лицо было абсолютно бесстрастным, но Гас, знавший манеры своего господина до мельчайших деталей, мгновенно уловил то, от чего его челюсти сжались до боли: Спектра держал дистанцию, но его осанка рядом с этой девчонкой была расслабленной. Лидер больше не контролировал ее как подчиненную. Он прикрывал ее как союзника.

– Флот потерял три патрульных корвета, – выдавил Гас, стараясь не смотреть на Амальтею. – Но самое худшее... Майлин вернулась полчаса назад. Она вне себя. Она утверждает, что система аварийного подрыва Контроллера была заблокирована изнутри. Кто-то стер коды королевского доступа прямо перед взрывом генераторов.

– Вот как? – холодно отозвался Спектра, направляясь к лифтовой шахте центрального мостика. – Майлин всегда ищет оправдания собственной некомпетентности. Она не смогла сдержать Шуна Казами и теперь ищет призраков в системных логах.

– Но, командующий! – Гас поравнялся с ним, и в его голосе прозвучало отчаяние. – Она требует созыва трибунала! Она проверяет перемещения всех офицеров во время штурма! Если она узнает, где находилась Грейс...

Спектра резко остановился.

Тяжелая металлическая перчатка командира легла на плечо Гаса. Хватка была настолько мощной, что ткань мундира затрещала, а сам парень едва удержался на ногах.

– Амальтея Грейс выполняла мой прямой приказ, – произнес Спектра, и в модулированном рокоте его голоса зазвенела неприкрытая смертоносная угроза. – Она обеспечивала стабильность контуров Гелиоса на резервной подстанции. Благодаря ее расчетам мой Бакуган вышел из боя целым. Ты ставишь под сомнение мои распоряжения, Гас?

Лицо помощника побелело. Он судорожно сглотнул, опустив взгляд в пол:

– Нет, господин Спектра... Никогда. Моя жизнь принадлежит вам.

– Тогда помни об этом, – Спектра отпустил его плечо. – Собери данные о перемещениях землян в секторе «Бета». Через два часа я жду полный отчет в моей тактической лаборатории. Грейс пойдет со мной. Нам нужно завершить калибровку новых протоколов Вентуса.

– Слушаюсь... – прошептал Гас, отступая на шаг.

Когда они прошли мимо него, Амальтея на мгновение встретилась с ним взглядом. В глазах помощника Спектры читалась немая, ядовитая ненависть человека, у которого отняли самое дорогое — исключительное право быть рядом с его божеством. Но Амальтея не отвела глаз. Ее золотой взгляд был холоден, как вершины гор Вестала. Она больше не боялась его интриг.

* * *

Личная тактическая лаборатория Спектры находилась на самом защищенном ярусе корабля.

Здесь не было окон, а бронированные двери выдерживали прямое попадание плазменной торпеды. В центре комнаты мерцал огромный круглый стол голографического проектора, окруженный сложнейшими диагностическими стойками.

Едва тяжелые гермозатворы с грохотом отрезали их от остального флагмана, Кит сорвал с лица маску и бросил ее на консоль. Металл глухо звякнул.

– Гас начинает терять рассудок от ревности, – произнес он, проводя ладонью по волосам. В его тоне звучала усталая усмешка.

– Он предан тебе до безумия, Кит, – Амальтея подошла к проектору, положив ладонь на край гладкой панели. – Для него ты — полубог. А появление кого-то еще рядом с тобой разрушает его картину мира. Будь осторожен с ним. Ревность фанатика опаснее открытой вражды Майлин.

– Я знаю цену Гасу, – отозвался Кит, подходя к ней со спины и кладя руки ей на плечи. Его пальцы мягко размяли напряженные мышцы ее шеи, заставив девушку тихо выдохнуть и откинуться спиной на его грудь. – Он инструмент. Полезный, исполнительный, но ограниченный. Он никогда не поймет того, что понимаешь ты.

– Ой, только не начинайте опять эти ваши обнимашки! – послышался писклявый голос с плеча Амальтеи.

Анемона с металлическим щелчком распахнула створки, вылетев на середину стола.

– Мы тут вообще-то мир спасаем или личную жизнь налаживаем?! Вы видели рожу этого зеленоплащного прихвостня? Он же на нас смотрел так, будто мечтал закатать меня в консервную банку, а Амаль отправить мыть полы на рудники! Кит, ты стратег или кто? Разберись со своим фан-клубом, пока нас не отравили за ужином!

Из ниши под столом с глухим рокотом активировалась сфера Гелиоса. Огненный дракон приоткрыл броневые пластины:

– Если бы господин Спектра позволил мне, я бы давно испепелил и Гаса, и эту писклявую птицу. От вас обоих слишком много шума.

– Ах ты, кусок тостера с манией величия! – взвилась Анемона, угрожающе вращая лезвиями. – Да я в том бою вихрем сдула вдвое больше врагов, чем твои хваленые пушки! Ты без моих расчетов до сих пор бы остывал на арене!

– Хватит, – спокойно прервал их Кит, и оба Бакугана мгновенно замолчали. Авторитет командира действовал безотказно даже в моменты наивысшей перепалки.

Кит активировал проектор.

Над столом развернулась сложная, многослойная трехмерная карта Новой Вестрои. Зеленые, синие и багровые потоки данных сплетались в гигантскую сеть.

– Альфа-Сити пал, – произнес Кит, и его взгляд снова стал расчетливым, холодным и цепким. – Земляне празднуют победу, но они не понимают главного: освободив Бакуганов одного сектора, они лишь разбудили спящего зверя. Король Зеногелд уже готовит свой ответ. Профессор Клей форсирует создание системы «Фарбас» и механических Бакуганов нового поколения.

– Механические Бакуганы... – Амальтея нахмурилась, вглядываясь в чертежи, мерцающие в глубине проекции. – Они хотят полностью заменить живых существ бездушными машинами?

– Именно. Зеногелду не нужны живые Бакуганы, обладающие волей. Ему нужно абсолютное оружие, которое беспрекословно подчиняется командам с мостика. Но я не позволю этому случиться.

Кит нажал несколько клавиш, и в центре карты вспыхнул следующий сектор — Бета-Сити.

– Второй Контроллер Измерений находится здесь. В отличие от Альфа-Сити, гарнизон Бета-Сити оснащен тяжелыми артиллерийскими платформами и закрыт усиленным электромагнитным куполом. Земляне попытаются атаковать его тем же способом, но Майлин и Вольт будут готовы.

– И какова наша роль? – спросила Амальтея, поворачиваясь к нему лицом.

Кит посмотрел на нее. В его льдисто-голубых глазах вспыхнул тот самый опасный, завораживающий огонь, который когда-то заставил ее пойти за ним.

– Мы позволим им столкнуться лоб в лоб, – тихо ответил он, сокращая разделявшие их сантиметры. Его рука поднялась, очертив кончиками пальцев изгиб ее шеи. – Пока Вексы и Сопротивление будут рвать друг друга на куски у внешних стен, мы проникнем в закрытые лаборатории профессора Клея в самом сердце Бета-Сити. Там хранится ядро данных проекта «Максус».

– Максус? – переспросила она, чувствуя, как его пальцы мягко приподнимают ее лицо за подбородок.

– Слияние стихий, Амаль. Не временная синхронизация, которую мы опробовали на Гелиосе, а абсолютная механическая трансформация. Сила, способная сокрушить любого Бакугана во вселенной. Но чтобы стабилизировать эту систему, мне нужны твои расчеты. Твой Вентус. И твоя преданность.

– Ты знаешь, что моя преданность принадлежит тебе, Кит, – твердо произнесла она, глядя ему прямо в глаза. В ее золотом взгляде не осталось ни капли сомнений. – Не Спектре. Тебе.

Кит замер.

Его губы тронула мягкая, бесконечно благодарная улыбка. Он наклонился ближе, и его дыхание обожгло ее щеку:

– Тогда стань моим вторым клинком, Амальтея. Не в тени. Рядом со мной. Когда падет Бета-Сити, маски будут сброшены окончательно. И весь Вестал узнает, кто ведет эту войну.

– Мы сожжем их правила, – выдохнула она, и ее руки сами собой легли ему на плечи, смыкаясь за шеей.

– До основания, – прошептал он в самые ее губы.

Их поцелуй под мерцающим светом голографических звезд был скреплен не клятвами на крови и не военными уставами. Это был союз двух стихий, нашедших друг друга в эпицентре надвигающегося конца света.

Огонь и ветер. Смертоносные поодиночке, но непобедимые вместе.

А в тишине лаборатории Анемона лишь тихо щелкнула створками, устраиваясь поудобнее на краю проектора, и прошептала себе под нос:

– Ну всё, пропала галактика. Теперь эти двое точно разнесут всё до последнего винтика. И знаете что? Мне это чертовски нравится.