← Назад к обзору

Сводная младшая джозеф морган о которой он не знал

Призраки крови и московские сумерки

Тишина, воцарившаяся между актерами, была почти осязаемой. Они стояли на краю аллеи, словно невидимые зрители в первом ряду самого честного и пронзительного спектакля, который им когда-либо доводилось видеть. Дмитрий продолжал держать Анастасию за руки, что-то тихо шепча ей на ухо, и в каждом его движении сквозила такая запредельная усталость, перемешанная с бесконечной нежностью, что у Клэр Холт перехватило дыхание.

– Мы не должны здесь стоять, – первой нарушила молчание Нина Добрев, понизив голос до шепота. – Мы вторгаемся в их момент. Это слишком личное.

– Ты права, – кивнул Джозеф, но его взгляд всё еще был прикован к профилю девушки. – Но это сходство... Оно пугает. Джек должен это увидеть. Я должен отправить ему фото, иначе он решит, что я сошел с ума от джетлага.

– Джозеф, не смей, – строго осадила его Клэр, потянув за рукав пиджака. – Оставь их в покое. Посмотри на него — он только что вернулся из ада. Ему не нужны голливудские туристы, глазеющие на его жену.

Группа медленно двинулась дальше по набережной, стараясь не привлекать внимания. Анастасия и Дмитрий, казалось, вообще не замечали окружающего мира. Они начали медленно уходить в сторону выхода из парка. Дмитрий шел, приобняв жену за плечи, а она придерживала свой живот, словно защищая самое дорогое, что у них осталось.

– Вы видели его глаза? – спросил Иэн Сомерхолдер, когда они отошли на достаточное расстояние. – У этого парня взгляд человека, который видел то, о чем мы только в кино снимаем. Это... отрезвляет.

– Да, – отозвался Пол Уэсли, засунув руки в карманы джинсов. – Мы тут обсуждаем рестораны и отели, а у людей жизнь висит на волоске. И всё же, Джо, Клэр права. Такое сходство — это просто генетическая шутка природы. Или, может быть, у твоих предков были корни в Восточной Европе?

Джозеф нахмурился, пытаясь вспомнить семейные легенды.

– Моя семья всегда была в Англии, насколько я знаю. Но кто знает, что было сто или двести лет назад? Генетика — странная штука. Она всплывает там, где её совсем не ждешь.

Натаниэль Бузолик, который до этого молча листал фотографии в камере, вдруг остановился.

– Ребята, я успел сделать один кадр. Случайно. Посмотрите.

Он протянул камеру друзьям. На экране была запечатлена Анастасия в тот момент, когда она только увидела Дмитрия. Свет заката подчеркивал её скулы, разрез глаз и ту самую линию лба, которая была визитной карточкой Морганов.

– Это безумие, – выдохнула Фиби Тонкин. – Если бы я не знала, что у тебя нет сестры, Джозеф, я бы поклялась, что это она. И она беременна... Это добавляет какой-то особой магии всему происходящему.

Тем временем Анастасия и Дмитрий уже вышли за пределы парка и направились к ближайшей станции метро. Настя чувствовала, как ноги наливаются свинцом. Шестой месяц беременности и постоянный стресс последних недель давали о себе знать.

– Дима, я так устала, – прошептала она, прислоняясь к его плечу прямо на ходу. – Мне кажется, если я сейчас сяду, я больше не встану.

– Потерпи, родная, – он крепче прижал её к себе. – Сейчас поймаем машину. Никакого метро сегодня. Я хочу, чтобы мы просто закрыли дверь и забыли обо всем мире. Хотя бы на одну ночь.

– Ты не представляешь, как я ждала этого «просто», – она подняла на него глаза, в которых всё еще стояли слезы. – Я не спала нормально с того дня, как ты перестал выходить на связь. Я звонила в часть, я писала волонтерам... Я думала, что сойду с ума.

– Я знаю, Насть. Я знаю. Там было... сложно. Но я обещал, что вернусь к рождению сына, и я здесь.

Они быстро нашли такси. В машине Настя положила голову ему на колени, а Дмитрий гладил её по волосам, глядя в окно на мелькающие огни большого города. Москва жила своей суетной, яркой жизнью, не зная о том, какая драма и какое счастье только что встретились на одной из её аллей.

В это время в отеле компания актеров собралась в баре на первом этаже. Атмосфера была необычайно тихой для их группы. Обычно шумные и веселые, сейчас они сидели, задумчиво помешивая напитки.

– Знаете, – заговорил Дэниэл Гиллис, нарушая тишину. – Мы часто играем существ, которые живут вечно. Мы изображаем страсть, горе, потери. Но сегодня... сегодня я почувствовал себя дилетантом. То, как она на него смотрела — это была не игра. Это была сама жизнь в её самом оголенном виде.

– И этот парень, Дмитрий, – добавила Нина. – Он выглядел так, будто не верит, что он действительно здесь, в безопасности. Вы заметили, как он вздрагивал от громких звуков машин?

Джозеф Морган сидел чуть в стороне, глядя на экран своего телефона. Он всё-таки открыл статью о своей родословной, которую когда-то заказывал для интереса.

– Мой прадед по материнской линии пропал где-то в Европе во время Первой мировой, – внезапно произнес он. – Ходили слухи, что он не погиб, а просто не смог вернуться. Может, это всё-таки не просто случайность?

– Джо, ты начинаешь звучать как Клаус Майклсон, ищущий своих потерянных родственников, – слабо улыбнулась Клэр. – Но даже если так... что ты сделаешь? Пойдешь искать их в огромной Москве?

– Не знаю, – честно ответил Джозеф. – Но я чувствую какую-то связь. Это странно. Когда я увидел её, у меня внутри словно что-то щелкнуло. Как будто я увидел отражение не себя, а какой-то части своей души, о которой не знал.

– Давайте просто выпьем за них, – предложил Иэн, поднимая бокал. – За то, чтобы у этой девушки и её ребенка всё было хорошо. И за то, чтобы этот парень больше не возвращался туда, откуда он пришел.

Они чокнулись, но радости в этом жесте было мало. Каждый из них думал о своем. О хрупкости жизни, о случайных встречах и о том, как тесно переплетены нити судьбы в этом мире.

А в небольшой квартире на окраине Москвы Настя наконец-то уснула, прижавшись к мужу. Дмитрий сидел на кровати, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить её. Он смотрел в потолок, слушая её ровное дыхание и чувствуя, как внутри него медленно отступает холод окопов. Он не знал, что сегодня его видела группа мировых знаменитостей. Ему было всё равно. Для него единственной звездой в этой вселенной была Настя.

На столе в гостиной лежал её телефон. На экране блокировки светилось уведомление из социальной сети — кто-то из прохожих выложил видео из парка с подписью: «Посмотрите, какая трогательная встреча!». Но телефон был на беззвучном режиме, и этот цифровой шум не мог нарушить покой двоих людей, которые наконец-то обрели друг друга в июньской ночи.

Джозеф Морган тем временем вышел на балкон своего номера. Ночной воздух Москвы был свежим и наполненным звуками города. Он посмотрел на звезды, которые здесь казались другими — более холодными и далекими, чем в Лос-Анджелесе.

– Береги её, Дмитрий, – тихо произнес он в пустоту, сам удивляясь своему порыву.

В этот момент он не был актером, звездой или кумиром миллионов. Он был просто человеком, который столкнулся с чем-то гораздо большим, чем он сам — с настоящей, неприкрашенной реальностью, которая порой оказывается удивительнее любого сценария.

На следующее утро их ждала насыщенная программа: экскурсии, интервью, встречи. Но никто из них не сомневался, что самым ярким воспоминанием от этой поездки останется не Красная площадь и не блеск столичных ресторанов, а бледная девушка на скамейке и солдат, вернувшийся домой.

– Знаешь, Пол, – сказал Джозеф, когда они на следующее утро ждали лифт. – Я, кажется, понял, почему мне так хотелось пойти в тот парк.

– И почему же?

– Иногда нам нужно увидеть что-то настоящее, чтобы вспомнить, зачем мы вообще рассказываем истории. Чтобы люди не забывали чувствовать.

Пол понимающе кивнул.

– Ну что, идем покорять Москву? Или она уже покорила нас?

– Думаю, второе, мой друг. Определенно второе.

Они вышли в холл, где их уже ждали остальные. Впереди был новый день, но эхо вчерашней встречи всё еще вибрировало в воздухе, связывая невидимой нитью голливудских звезд и простую русскую пару, чьи судьбы на мгновение пересеклись в тени старых лип парка Горького.