Связь
Розовый сахар и ментальные барьеры
После того случая на тренировочном полигоне мир Хомики Ураками изменился. Раньше академия Юэй казалась ей огромным, враждебным океаном шума, в котором она была лишь маленькой щепкой, пытающейся не утонуть. Теперь же у этого океана появился маяк. Проблема заключалась в том, что маяк этот был слишком ярким, слишком шумным и совершенно не подозревал о своей силе.
Каминари Денки. Один взгляд на его золотистые волосы с черной молнией заставлял сердце Хомики выстукивать ритм, который заглушал даже самые громкие мысли окружающих.
– Ураками-тян! Земля вызывает Хомику! – Перед глазами девушки заплясали розовые пальцы.
Хомика вздрогнула и чуть не выронила учебник по истории героев. Она сидела в столовой, и перед ней стоял уже наполовину растаявший клубничный сорбет. Рядом, бесцеремонно отодвинув поднос, приземлились Мина Ашидо и Очако Урарака.
– Ой, извините, я просто... задумалась, – Хомика поспешно поправила свои большие наушники, которые сейчас висели на шее.
Мина хитро прищурилась, её желтые рожки забавно качнулись.
– Задумалась? Или засмотрелась? Ты уже пять минут сверлишь взглядом затылок Каминари. Если бы взглядом можно было подзаряжать аккумуляторы, он бы сейчас взорвался от переизбытка энергии!
Хомика почувствовала, как щеки мгновенно вспыхнули. Она поспешно уткнулась в мороженое, надеясь, что холод поможет унять жар.
– Я вовсе не... он просто... он громкий, – пробормотала она, пытаясь найти логичное оправдание. – Его мысли, я имею в виду. Они такие... искристые.
Урарака мягко улыбнулась и положила руку Хомике на плечо.
– Хомика-тян, ты же знаешь, что мы не выдадим твой секрет. Но скрывать чувства так же тяжело, как удерживать тяжелые предметы моей причудой слишком долго. Рано или поздно тебя «укачает».
Хомика вздохнула. Она действительно сблизилась с девочками за последние пару недель. Мина была воплощением энергии, её мысли всегда напоминали лопающиеся пузырьки газировки — сладкие, быстрые и веселые. Урарака же была воплощением решимости и доброты, её ментальный фон был чистым, как весеннее небо. Им Хомика доверяла. Но признаться в своих чувствах к Денки казалось ей чем-то немыслимым.
– Я не могу, – прошептала Хомика, оглядываясь по сторонам. – Он видит во мне просто друга. Или «полезный радар». К тому же, если я расслаблюсь, я могу случайно транслировать свои мысли ему. Представляете, какой это будет позор? «Привет, Каминари-кун, я думаю о том, какой ты милый, когда путаешь формулы по физике». Я умру на месте!
Мина расхохоталась, привлекая внимание соседних столиков.
– А по-моему, это было бы эффективно! Прямая доставка чувств в мозг. Никаких недопониманий!
– Тише, Мина-тян! – Хомика в ужасе натянула наушники на уши, хотя музыку не включила.
Через амбушюры звуки реальности стали глуше, но ментальный шум никуда не делся. Она чувствовала приближение Денки еще до того, как он подошел к их столу. Его «электрический» фон был узнаваем из тысячи.
– Эй, девчонки! О чем секретничаете? – Каминари возник рядом, как всегда, неожиданно. С ним был Серо, который что-то увлеченно печатал в телефоне.
– Обсуждаем теорию относительности, – не моргнув глазом, соврала Мина. – А ты, Денки, кажется, искал кого-то, кто поможет тебе с конспектами?
Каминари скорчил страдальческую гримасу и уселся на свободный стул рядом с Хомикой. Девушка непроизвольно сжалась, чувствуя тепло, исходящее от его плеча.
– Ох, не напоминайте. Сущий ужас. Ураками-тян, спасай! Ты так круто ориентируешься в информации на уроках. Можешь сегодня вечером зайти ко мне... то есть, в общую гостиную, и объяснить вторую главу?
Хомика замерла. Её причуда в этот момент сыграла с ней злую шутку. Она не хотела подслушивать, но мысли Каминари прорвались сквозь её барьеры, как короткое замыкание.
«Надеюсь, она согласится. С ней так спокойно. И от неё всегда пахнет клубникой, это сбивает с толку, но мне нравится... Стоп, я это подумал или сказал?»
Хомика едва не подавилась воздухом. Он... ему нравится её запах? Она судорожно схватила ложку, стараясь не смотреть ему в глаза.
– Я... да, конечно, – выдавила она из себя. – Если тебе действительно нужна помощь.
– Супер! Ты настоящая героиня, Хомика-тян! – Он широко улыбнулся и, прежде чем уйти, легко коснулся её руки.
Маленький разряд статического электричества проскочил между ними. Для Каминари это было привычным делом, но для Хомики это ощутилось как настоящий удар молнии прямо в сердце.
Когда парни отошли, Мина и Урарака синхронно подались вперед.
– Ты видела это? – прошептала Мина, её глаза горели азартом. – Он коснулся тебя! И он назвал тебя по имени без суффикса «сан»!
– Нет, он сказал «тян», – поправила Урарака, – но это всё равно прогресс! Хомика, ты вся красная, как помидор.
– Это из-за причуды, – попыталась соврать Хомика, закрывая лицо ладонями. – Слишком много шума в столовой. Голова кругом.
Но она знала, что они ей не верят. И самое страшное — она сама себе переставала верить.
***
Вечер в общежитии 1-А всегда был шумным. Бакуго орал на Киришиму из-за какой-то видеоигры, Мидория что-то бормотал, записывая в блокнот, а Иида пытался заставить всех соблюдать комендантский час.
Хомика сидела за низким столом в гостиной, разложив учебники. Она специально надела свои самые мощные шумоподавляющие наушники, чтобы сосредоточиться. Но когда Каминари сел напротив неё, вся её защита рассыпалась.
– Ураками-тян, ты меня слышишь? – Он помахал рукой перед её лицом.
Она нехотя сняла наушники.
– Да, извини. С чего начнем?
– С того момента, где всё пошло не так. То есть с самого начала учебника, – он виновато улыбнулся, ероша свои золотистые волосы.
Они занимались около часа. Хомика старалась быть максимально профессиональной. Она объясняла материал четко, передавая некоторые сложные схемы прямо ему в сознание — это было проще, чем рисовать.
– Ого, когда ты так делаешь, всё кажется таким понятным, – восхитился Денки, когда они закончили с темой гражданской ответственности героев. – Твоя причуда... она такая интимная, да? Ты буквально пускаешь людей в свою голову.
Хомика замерла, прижимая учебник к груди.
– Не совсем. Я контролирую, что передаю. А вот то, что я слышу... это сложнее.
– Тебе, должно быть, очень одиноко, – вдруг тихо сказал он.
Хомика подняла на него взгляд. В его мыслях сейчас не было хаоса. Там была странная, непривычная тишина и искреннее сочувствие.
– Почему ты так думаешь?
– Потому что ты всегда в наушниках. Ты отгорожена от мира. Ты слышишь всех, но никто по-настоящему не слышит тебя.
Эти слова попали в самую цель. Хомика почувствовала, как к горлу подкатил ком. Она вспомнила среднюю школу, насмешки, чувство собственной неполноценности.
– Мой брат, Докки, говорит, что я как сервер, который принимает слишком много запросов, – она попыталась улыбнуться, но вышло грустно. – Иногда мне хочется просто выключить этот звук. Но я боюсь пропустить опасность. Как тогда, на полигоне.
Денки потянулся через стол и осторожно накрыл её ладонь своей. На этот раз разряда не было — только приятное тепло.
– Знаешь, я ведь тоже часто чувствую себя бесполезным. После того как я использую слишком много электричества, я превращаюсь в идиота. «Вай-вай», всё такое... Ребята смеются, и я смеюсь вместе с ними, но иногда мне кажется, что в этом состоянии я — настоящий я. Пустой и нелепый.
Хомика слушала его и не верила своим ушам. Веселый, беззаботный Каминари тоже сомневался в себе?
– Ты не пустой, Каминари-кун, – твердо сказала она. – Твои мысли... они как солнечный свет. Они никогда не бывают злыми. В этом классе много сильных ребят, но ты — тот, кто заставляет всех улыбаться. Это тоже геройство.
Каминари замер, глядя на неё широко открытыми глазами. В его голове пронеслась мысль, такая яркая, что Хомика не смогла её проигнорировать: «Она такая удивительная. Я хочу защищать эту улыбку вечно».
Хомика резко отдернула руку, чувствуя, что её сердце сейчас выпрыгнет из груди.
– Я... мне пора! – Она начала судорожно собирать учебники в сумку. – Завтра рано вставать, тренировка с Айзавой-сенсеем...
– Хомика! – Он окликнул её, когда она уже почти добежала до лестницы.
Она обернулась.
– Спасибо за помощь. С уроками. И... за то, что сказала.
Хомика кивнула и скрылась в коридоре, ведущем к комнатам девочек.
Добежав до своей двери, она прислонилась к ней спиной и сползла на пол. Сердце колотилось в ушах громче любого ментального шума.
– Глупая, глупая Хомика, – прошептала она в пустоту комнаты.
В этот момент в дверь тихо постучали. Хомика вздрогнула и приоткрыла её. На пороге стояли Мина и Урарака, обе в пижамах и с заговорщицкими лицами. В руках у Мины была большая коробка с мороженым.
– Мы всё видели с балкона второго этажа! – торжественно объявила Ашидо, вваливаясь в комнату. – Ну, почти всё. Вы держались за руки!
– Это было так романтично, – добавила Урарака, закрывая дверь. – Рассказывай всё. Ты призналась?
Хомика вздохнула и упала на кровать, зарываясь лицом в подушку.
– Нет. И не признаюсь. Это слишком сложно. Он... он просто добрый ко всем.
– Ой, да ладно тебе! – Мина открыла мороженое и протянула Хомике ложку. – Его мысли про «солнечный свет» и «защиту улыбки» — это не просто доброта. Это любовь, дорогая!
Хомика резко села, глядя на подругу округлившимися глазами.
– Откуда ты... подожди, я это вслух сказала?
Мина хихикнула.
– Нет, ты просто так светилась, когда зашла, что это и без причуды было понятно. Но теперь ты подтвердила мои подозрения! Значит, он так о тебе думает?
Хомика поняла, что попалась. Она закрыла лицо руками.
– Я случайно услышала. Это нечестно по отношению к нему. Я чувствую себя шпионкой.
– Это не шпионаж, это преимущество, – философски заметила Урарака, устраиваясь на ковре. – Хомика-тян, ты боишься, что если ты откроешься, то потеряешь этот покой, который он тебе дает. Но подумай: вдруг вдвоем вам будет еще тише?
Хомика зачерпнула мороженое. Холодная сладость немного успокоила её нервы.
– Я не хочу торопить события. В Юэй так много опасностей. Мы только начали учиться. Если я отвлекусь на чувства, я могу подвести команду.
– Или наоборот, – Мина подмигнула ей. – Любовь — это лучший усилитель причуды. Посмотри на Мидорию, он становится в десять раз сильнее, когда спасает кого-то важного!
Девочки просидели полночи, поедая мороженое и обсуждая мальчиков из класса 1-А. Хомика впервые за долгое время чувствовала себя не «странной девочкой с наушниками», а просто подростком, у которого есть друзья и первая влюбленность.
Когда подруги ушли, Хомика подошла к окну. Ночной кампус Юэй был погружен в приятную полутьму. Она сняла наушники и прикрыла глаза, концентрируясь.
Где-то там, на мужском этаже, в одной из комнат, мысли Денки Каминари постепенно затихали, погружаясь в сон. Они были похожи на угасающие искорки бенгальского огня.
«Хомика...» – пронеслось в его подсознании в последний момент перед сном.
Девушка улыбнулась. Она еще не была готова признаться. Она всё еще собиралась скрывать свои чувства, краснеть при каждой встрече и прятаться за своими наушниками. Но теперь она знала: этот шум — самый прекрасный звук, который ей когда-либо доводилось слышать.
Она надела наушники, включила нежный джаз и, наконец, уснула, зная, что завтра в столовой она снова увидит его улыбку. И, возможно, на этот раз она не станет отводить взгляд.