← Назад к обзору

Сяо Итэр Хэйдзо

Резонанс трёх ветров

Ночь в Ли Юэ дышала покоем, но внутри постоялого двора «Ваншу», в личных покоях Адепта, воздух был настолько густым, что его, казалось, можно было коснуться рукой. Золотистый свет фонарей, пробивающийся сквозь резные ширмы, ложился причудливыми тенями на обнажённую кожу троих мужчин. Итэр лежал на мягких шелках, его пшеничная коса расплелась, рассыпавшись по подушкам сияющим веером. Он тяжело дышал, чувствуя, как внутри него разгорается пожар, который не в силах унять ни один морской бриз.

Хэйдзо, чьи оливковые глаза в полумраке казались почти тёмными, сидел у бёдер Путешественника. Его движения были расчетливыми, но в каждом жесте сквозило нетерпение. Он достал небольшую баночку с ароматным маслом, привезённым из Инадзумы — густым, прозрачным и пахнущим цветами вишни.

– Знаешь, Итэр, в детективном деле подготовка — это половина успеха, – прошептал Хэйдзо, его голос вибрировал от предвкушения. – Я хочу, чтобы ты чувствовал только чистое наслаждение, без тени дискомфорта. Моя интуиция подсказывает, что ты уже на пределе.

Он щедро налил масло на ладонь, согревая его, а затем его пальцы, скользкие и ловкие, коснулись нежной плоти Итэра. Путешественник вздрогнул, его спина выгнулась дугой, а из горла вырвался сдавленный стон. Хэйдзо начал медленно, круговыми движениями втирать смазку, подготавливая Итэра к большему. Один палец осторожно скользнул внутрь, исследуя узкое, горячее пространство.

– Ах… Хэйдзо… – Итэр зажмурился, вцепляясь пальцами в простыни.

Сяо, находившийся у изголовья, не сводил с него глаз. Взгляд Адепта был тяжёлым, полным почти болезненной нежности и жажды обладания. Он наклонился ниже, его прохладные волосы коснулись щеки Итэра. Сяо накрыл губы юноши своими, заглушая его стоны. Этот поцелуй не был похож на те, что были раньше — он был глубоким, собственническим, со вкусом горького миндаля и бесконечной преданности.

– Не закрывай глаза, – приказал Сяо против губ Итэра, его рука ласково, но властно огладила золотистую прядь волос. – Смотри на меня. Помни, что я здесь.

Хэйдзо добавил второй палец, расширяя Итэра, чувствуя, как тот пульсирует вокруг него. Детектив улыбнулся, видя, как румянец заливает лицо Путешественника.

– О, господин Адепт, кажется, наш герой готов к следующей главе этого расследования, – Хэйдзо поднялся, его взгляд встретился с взглядом Сяо. Между ними больше не было вражды, только общее, сжигающее желание сделать этот момент незабываемым для того, кто стоял в центре их миров.

Хэйдзо устроился между колен Итэра, его руки уверенно легли на бедра юноши, разводя их шире. Сяо продолжал ласкать Итэра сверху, его ладони скользили по груди, очерчивая мышцы, дразня соски, заставляя Путешественника метаться в сладкой агонии.

– Я вхожу, Итэр, – предупредил Хэйдзо, и его голос был полон такой страсти, что Итэр почувствовал ответный толчок возбуждения внизу живота.

Когда Хэйдзо медленно, дюйм за дюймом, начал погружаться в него, Итэр вскрикнул, его голос сорвался на высокую ноту. Сяо мгновенно перехватил его крик новым поцелуем, его язык сплетался с языком Итэра, пока Адепт свободной рукой продолжал ласкать Путешественника, помогая ему справиться с интенсивностью ощущений. Смазка делала проникновение плавным, но полнота, которую принёс с собой Хэйдзо, была ошеломляющей.

– Так… хорошо… – прохрипел Итэр, когда Хэйдзо полностью вошёл и на мгновение замер, давая всем троим привыкнуть к этому единению.

Детектив начал двигаться. Его ритм был рваным, непредсказуемым, как и он сам. Он то замедлялся, дразня, то делал резкие, глубокие толчки, заставляя Итэра захлёбываться воздухом. Сяо не отстранялся ни на секунду. Он был скалой, об которую разбивались волны страсти Итэра. Адепт покрывал лицо и шею юноши поцелуями, шепча на древнем языке слова, которые звучали как заклинания защиты и любви.

– Ты мой свет, – шептал Сяо, его пальцы переплелись с пальцами Итэра, прижимая его руки к подушке. – Мой единственный смысл в этой бесконечной тьме.

Хэйдзо чувствовал, как внутри Итэра нарастает напряжение, как его тело отзывается на каждый толчок. Удовольствие самого детектива было почти невыносимым — чувствовать податливость Итэра и видеть, как Сяо, обычно такой холодный и отстранённый, теряет голову от страсти.

– Смотри, как ты на нас действуешь, Итэр, – прошептал Хэйдзо, наклоняясь вперёд и кусая Итэра за плечо, оставляя багровый след. – Ты сводишь с ума и смертного, и бессмертного.

Итэр чувствовал себя так, словно он попал в эпицентр шторма, где два ветра — дикий и свободный ветер Инадзумы и древний, могучий ветер Ли Юэ — сплелись в неистовом танце. Его чувства были обострены до предела. Каждый поцелуй Сяо, каждое движение Хэйдзо внутри него, запах масла и пота — всё это сливалось в единую симфонию наслаждения.

Сяо, видя, что Итэр близок к разрядке, усилил свои ласки. Его рука двигалась в такт толчкам Хэйдзо, создавая невыносимое трение. Адепт сам тяжело дышал, его янтарные глаза светились потусторонним светом.

– Вместе, – выдохнул Сяо, его голос был полон мольбы и приказа одновременно.

Хэйдзо сделал несколько последних, самых мощных толчков, вбиваясь в Итэра до самого основания. Путешественник выгнулся, его зрачки расширились, и громкий, чистый стон заполнил комнату. В этот миг Анемо-энергия всех троих, казалось, вошла в резонанс, на мгновение осветив комнату бирюзовым сиянием.

Итэр содрогался в экстазе, его тело обмякло в руках Сяо, пока Хэйдзо, изливаясь внутри него, прижимался лбом к его животу, тяжело переводя дыхание. Сяо прижал Итэра к себе так крепко, словно боялся, что тот может исчезнуть, раствориться в утреннем тумане.

Прошло несколько минут, прежде чем тишину нарушил тихий смех Хэйдзо. Он отстранился, вытирая пот со лба, и посмотрел на своих спутников с лукавой, но бесконечно теплой улыбкой.

– Что ж… – протянул детектив, поправляя растрёпанные волосы. – Мой анализ подтверждает: это было самое выдающееся событие в моей практике. И, смею надеяться, не последнее.

Сяо не ответил колкостью, как обычно. Он лишь осторожно укрыл Итэра краем одеяла и продолжал поглаживать его по руке, его взгляд был прикован к умиротворенному лицу Путешественника.

– Пока он со мной, – тихо произнес Адепт, – я буду защищать его сон. И тех, кто ему дорог.

Итэр, засыпая, чувствовал тепло с обеих сторон. Он знал, что это соперничество никуда не денется — Хэйдзо всё так же будет пытаться переиграть Адепта своим умом и обаянием, а Сяо будет охранять его покой с молчаливой суровостью. Но теперь это соперничество стало чем-то иным — общим секретом, сплетением ветров, которое дарило ему самое редкое в этом мире чувство. Чувство того, что он наконец-то дома.