Сые
Симфония безразличия
Битва в центре Сеула напоминала оживший кошмар, сошедший с полотен о конце света. Небо, расколотое багровыми трещинами Врат, изрыгало сияющих тварей, чья красота была лишь ширмой для их жажды уничтожения. Но среди этого хаоса, среди рушащихся небоскребов и воплей ужаса, Юки Окумура двигался с пугающим спокойствием.
Он не просто сражался. Он исполнял кровавый танец, в котором каждое движение было выверено до миллиметра. Его небесно-голубые глаза, обычно холодные, теперь светились мертвенным светом, отражая вспышки черных молний, срывающихся с его клинков. Юки не кричал, не проявлял эмоций — он хладнокровно выкашивал ряды ангелоподобных существ, словно был не человеком, а отлаженным механизмом смерти.
Сон Джинву, стоявший в нескольких десятках метров, наблюдал за сыном с тяжелым сердцем. Он видел, как Юки игнорирует его присутствие. Монарх Теней несколько раз пытался прикрыть парня, посылая своих воинов на перехват фланговых атак, но Юки действовал так, будто Джинву вообще не существовало. Если тень Монарха вставала на пути врага, Юки просто использовал её как трамплин, проносясь мимо и вонзая свои кинжалы в горло очередного монстра.
– Его техника... она совершенна, – прошептал Джинву, наблюдая, как Юки в прыжке уклонился от светового копья, перекрутился в воздухе и одним ударом разрубил пополам сразу двух элитных противников.
В движениях Юки не было лишнего пафоса. Только сухая, прагматичная жестокость. Он не давал врагам шанса на молитву или контратаку. Черная молния, пульсирующая в его жилах, находила малейшие бреши в броне существ, испепеляя их изнутри.
Когда последний из шестикрылых «правителей» пал, пронзенный кинжалом Юки прямо в золотую маску, на площади воцарилась внезапная, звенящая тишина. Пыль и гарь медленно оседали на обломки бетона.
Юки стоял на вершине горы из поверженных тел, его грудь мерно вздымалась. Он не выглядел уставшим — скорее, раздраженным. Медленным, тягучим движением он убрал кинжалы в ножны, которые материализовались из тени на его бедрах.
Джинву сделал шаг вперед, намереваясь что-то сказать, но Юки даже не повернул головы. Парень просто выпрямился, с хрустом разминая затекшую шею и плечи. Его атлетичное тело, покрытое копотью и редкими каплями чужой золотистой крови, в лучах заходящего солнца казалось изваянием из темного мрамора.
Юки небрежно потянулся, демонстрируя идеальную осанку и перекатывающиеся под кожей мышцы. Достав из кармана куртки помятую пачку, он выудил сигарету и щелкнул пальцами — маленькая искра черной молнии подожгла табак.
– Юки, нам нужно поговорить о том, что сейчас произошло, – голос Джинву прозвучал твердо, но в нем чувствовалась затаенная надежда. – Эти врата... это был знак.
Юки глубоко затянулся, выпустив густое облако дыма в сторону Монарха Теней. Он всё еще не смотрел на него. Достав из другого кармана наушники, он неспешно надел их, отсекая любые звуки внешнего мира.
– Ты меня слышишь? – Джинву нахмурился, чувствуя, как внутри закипает раздражение, смешанное с горечью.
Юки поправил наушники, поймал ритм какой-то только ему слышной музыки и, развернувшись на пятках, зашагал прочь от эпицентра бойни. Его походка была расслабленной, почти ленивой. Он шел мимо разрушенных витрин, мимо застывших в тени воинов Джинву, даже не удостоив их взглядом.
– Остановись! – Джинву мгновенно оказался перед ним, преграждая путь. Воздух вокруг Монарха завибрировал от мощи. – Я не позволю тебе просто уйти после этого. Ты в опасности, Ассоциация будет охотиться за тобой, Правители знают о твоем существовании...
Юки остановился. Он медленно поднял взгляд на Джинву. В его небесно-голубых глазах не было ни страха, ни почтения, ни даже той ярости, что кипела в нем в их первую встречу. Там была абсолютная, вымораживающая пустота.
Он вынул один наушник, позволяя звуку тяжелого бита на мгновение вырваться в реальный мир.
– Ты что-то сказал? – голос Юки был будничным, лишенным всякого интереса.
– Я сказал, что ты не можешь продолжать эту игру в одиночку, – Джинву сжал кулаки. – Ты мой сын, и я обязан...
– Обязан? – Юки перебил его, криво усмехнувшись. – Ты опоздал с обязанностями лет на двадцать, «герой».
– Юки, послушай...
– Нет, это ты послушай, – парень сделал шаг вперед, и хотя он был чуть ниже Монарха, его присутствие ощущалось не менее масштабным. – Видишь эти трупы? Я убрал их не ради тебя и не ради твоего хрупкого мира. Они мешали мне спать.
Он снова затянулся, глядя сквозь Джинву, словно тот был прозрачным стеклом.
– Для меня ты — просто еще один сильный игрок на этой доске. Не отец, не наставник, не бог. Ты — никто. Пустое место с короной из теней.
– Я пытаюсь спасти тебя от ошибок, которые совершил сам! – воскликнул Джинву, теряя самообладание.
Юки рассмеялся, и этот смех был похож на треск ломающегося льда.
– Моя жизнь и есть твоя главная ошибка, Джинву. Но не волнуйся, я не собираюсь просить алименты или признания. Просто не стой у меня на пути. В следующий раз, когда я буду зачищать Врата, постарайся не попадаться мне под руку. Мои молнии не выбирают целей, когда я в ударе.
Он вернул наушник на место, увеличивая громкость так, что музыка стала слышна даже Джинву. Развернувшись, Юки продолжил свой путь к выходу с площади.
– Юки! – крикнул Джинву ему в спину.
Парень лишь поднял руку, не оборачиваясь, и продемонстрировал средний палец, после чего его фигура начала медленно растворяться в сгущающихся сумерках.
Джинву стоял один посреди руин. Его тени — Игрис, Бери и сотни других — безмолвно стояли за его спиной, ожидая приказа. Но приказа не последовало.
– Господин... – Игрис материализовался рядом, склонив голову. – Приказать выследить его?
Джинву смотрел на удаляющийся силуэт, пока тот окончательно не исчез в тени переулка.
– Нет, – тихо ответил Монарх Теней. – Он не просто уходит. Он строит свой собственный мир. И в этом мире нам действительно нет места.
Юки тем временем шел по ночным улицам Сеула, игнорируя вспышки камер журналистов, которые начали стягиваться к месту происшествия. Он чувствовал, как в кармане вибрирует телефон — Ассоциация наверняка уже пыталась вычислить его местоположение.
– Алекс, – негромко позвал он.
Из тени рядом с ним вынырнул рыцарь, который всё это время следовал за господином, оставаясь невидимым для Джинву.
– Да, господин?
– Найди мне ту кондитерскую, о которой говорил этот старик, – Юки выкинул окурок и посмотрел на свои руки, которые всё еще слегка подрагивали от избытка энергии. – Хочу проверить, насколько у него паршивый вкус.
– Как прикажете, – Алекс склонился в поклоне. – Но разве вы не сказали ему, что он вам никто?
Юки остановился у витрины закрытого магазина, глядя на свое отражение.
– Он и есть никто, Алекс. Но пирожные тут ни при чем. В этом мире нужно брать всё, что дают, прежде чем он снова попытается тебя сломать.
Он натянул капюшон толстовки, скрывая лицо, и растворился в ночи, оставив после себя лишь слабый запах озона и горького табака. Сон Джинву мог быть королем теней, но Юки Окумура был самой тенью — неуловимой, независимой и бесконечно одинокой. И это его вполне устраивало.