← Назад к обзору

Сын

Шёпот в чертогах вечности

– Посмотри на меня, Юкио, – голос Сона Джинву разрезал стерильную тишину пентхауса, словно клинок.

Юноша медленно поднял голову. После инцидента в подземелье его движения обрели пугающую, текучую грацию. Он больше не сутулился, пытаясь спрятаться от мира, и не прятал взгляд под растрепанными волосами. Его лицо напоминало посмертную маску из тончайшего фарфора, на которой ярко-голубые глаза теперь горели неестественным, фосфоресцирующим светом.

– Я смотрю, – ответил Юкио. Его голос утратил подростковую ломкость, став глубоким и ровным, как гул земли.

Они стояли в просторном тренировочном зале, отделенном от остальной части дома мощнейшими барьерами. За окнами Сеул тонул в неоновых огнях, но здесь, внутри, существовала иная реальность. Джинву медленно подошел к сыну, его шаги не издавали ни звука. Он протянул руку и коснулся черной татуировки на плече Юкио. Узоры под его пальцами тут же вспыхнули фиолетовым, отзываясь на присутствие истинного хозяина.

– Ты чувствуешь это? – прошептал Джинву, склонившись к самому уху юноши. – Сила, которую я дал тебе... она больше не борется с тобой. Она стала тобой. Теперь ты понимаешь, почему я не мог позволить тебе остаться с матерью? Она бы просто не вынесла твоего присутствия. Ты бы выжег её жизнь, даже не желая того.

Юкио почувствовал, как по телу пробежала волна жара, смешанного с ледяным ознобом. Он знал, что отец прав. После того как Джинву принудительно пробудил его, мир вокруг стал казаться хрупким, словно сделанным из тонкого стекла. Люди, предметы, даже сам воздух — всё ощущалось незначительным по сравнению с той бездной, что теперь пульсировала в его жилах.

– Ты сделал меня монстром, – Юкио не обвинял, он просто констатировал факт.

– Я сделал тебя равным себе, – Джинву резко развернул его к себе, заставляя смотреть прямо в глаза. – Ты — мой единственный наследник. Сухо... он хороший мальчик, но он человек. В нём течет моя кровь, но в нём нет моей тьмы. А в тебе она была всегда, с самого момента твоего зачатия в том забытом лесу шестнадцать лет назад.

Юкио вздрогнул. Упоминание о его происхождении всегда вызывало в нём горечь. Он был ошибкой, плодом случайной страсти двух подростков, которые не знали, что делать со своей жизнью. Но для Джинву эта «ошибка» стала самым ценным вложением.

– Почему сейчас? – спросил Юкио, пытаясь отстраниться, но железная хватка отца на его плечах не ослабевала. – Почему ты ждал столько лет, позволяя мне чувствовать себя лишним? Почему не забрал меня раньше?

Джинву усмехнулся, и в этой усмешке промелькнуло нечто хищное.

– Плод должен был созреть, Юкио. Твоя ненависть, твоё одиночество, твоё чувство неприкаянности — всё это было необходимо. Тьма не растет в свете и уюте. Ей нужна почва из боли и отторжения. Если бы я забрал тебя в детстве, ты бы стал обычным изнеженным принцем. А мне нужен был Монарх.

– Ты безумен, – выдохнул Юкио.

– Возможно, – Джинву отпустил его плечи и начал медленно прохаживаться по залу. – Но посмотри на результат. Ты стоишь здесь, живой, невзирая на то, что должен был погибнуть в том подземелье. Ты обладаешь мощью, о которой другие охотники не смеют даже мечтать. И самое главное... ты теперь навсегда связан со мной.

Юкио посмотрел на свои руки. Черные линии татуировки на предплечьях начали двигаться, сплетаясь в сложные, живые узоры. Он чувствовал каждую тень в этом здании. Он слышал шепот солдат из армии своего отца, которые теперь признавали в нём своего.

– Я хочу увидеть маму, – внезапно произнес Юкио.

Джинву замер. В зале мгновенно похолодало на несколько градусов.

– Зачем? – голос отца стал тихим и опасным. – Ты видел её вчера. Она тебя не узнала. Для неё ты — чужой.

– Я хочу попрощаться, – твердо сказал Юкио. – По-настоящему. Я хочу, чтобы она посмотрела в мои глаза и поняла, что того мальчика, которого она бросила, больше нет.

Джинву долго молчал, всматриваясь в лицо сына. Он искал в нём признаки слабости, остатки человеческой привязанности, но видел лишь холодную решимость, подкрепленную магической мощью.

– Хорошо, – наконец произнес он. – Но я пойду с тобой. Ты еще не до конца контролируешь свои эманации. Один неверный жест — и ты разрушишь её дом.

– Ты просто боишься, что я сбегу, – Юкио горько усмехнулся.

– От меня нельзя сбежать, Юкио. Теперь — особенно.

Поездка к дому Юми прошла в гнетущем молчании. Джинву сам вел машину, игнорируя водителей и охрану. Юкио смотрел в окно на проносящиеся мимо улицы Сеула. Город, который раньше казался ему огромным и враждебным, теперь выглядел как игровая площадка, детали которой он мог бы смахнуть одним движением руки.

Когда они подъехали к уютному особняку в пригороде, Юкио почувствовал странный укол в груди. Здесь пахло цветами, свежескошенной травой и нормальной, скучной жизнью. Жизнью, которой у него никогда не будет.

Юми вышла на крыльцо, привлеченная шумом мощного мотора. Увидев Джинву, она на мгновение застыла, а затем её взгляд переключился на Юкио. Она сделала шаг назад, инстинктивно прижимая руку к сердцу.

– Джинву... Юкио... – голос её дрожал. – Зачем вы приехали? Я же просила дать нам время.

Юкио вышел из машины и медленно подошел к калитке. Он не сводил с матери глаз. Юми выглядела постаревшей, в её волосах появилась седина, а в глазах — страх. Тот самый страх, который обычные люди испытывают перед высшими хищниками.

– Привет, мама, – сказал Юкио.

Юми вздрогнула от звука его голоса. Она смотрела на него, но не видела своего сына. Перед ней стоял незнакомец с лицом её ребенка, от которого исходила волна такой густой и тяжелой силы, что ей стало трудно дышать.

– Юки... что с тобой случилось? Твои глаза... и эти татуировки... – она начала всхлипывать. – Джинву, что ты с ним сделал?

Джинву, стоявший у машины, скрестил руки на груди. Его лицо оставалось бесстрастным.

– Я дал ему то, что принадлежит ему по праву, Юми. То, от чего ты пыталась его защитить, обрекая на жалкое существование в тени других твоих детей.

– Ты чудовище! – вскрикнула она, закрывая лицо руками. – Уходи! Уводи его отсюда! Мои дети... они боятся его! Сухо... он плакал всю ночь после вашего последнего визита!

Юкио замер. Слова матери ударили его сильнее, чем любой монстр в подземелье. «Они боятся его». Не «мы скучаем», не «возвращайся домой», а просто страх. Он посмотрел на окна второго этажа, где за занавеской мелькнули лица его сводных брата и сестры. Они смотрели на него как на монстра из сказок.

– Ты права, мама, – тихо произнес Юкио. – Нам здесь не место.

Он развернулся и пошел обратно к машине. Его походка была уверенной, плечи расправлены, но внутри него что-то окончательно превратилось в лед. Последняя нить, связывавшая его с человеческим миром, лопнула с сухим треском.

– Юкио, подожди! – крикнула Юми ему в спину, но он даже не обернулся.

Сев в машину, он закрыл глаза и откинулся на сиденье. Джинву завел двигатель и медленно тронулся с места.

– Теперь ты доволен? – спросил отец, когда они отъехали на достаточное расстояние.

– Вполне, – ответил Юкио. – Ты был прав. Я — лишний в их мире. Но в твоем мире... я тоже не хочу быть просто вещью, отец.

Джинву бросил на него быстрый взгляд.

– Ты никогда не будешь вещью, Юкио. Ты будешь моей правой рукой. Моим продолжением. Мы построим империю, которая будет существовать вечно.

– Империю теней, – прошептал юноша. – Где нет места солнцу.

Когда они вернулись в пентхаус, их встретила Хэ Ин. Она выглядела обеспокоенной. Увидев Юкио, она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

– Всё в порядке? – спросила она, переводя взгляд с мужа на пасынка.

– Более чем, – ответил Джинву, проходя мимо неё. – Юкио сегодня сделал важный шаг. Ему нужно отдохнуть.

Юкио направился в свою комнату, но на полпути остановился и посмотрел на Хэ Ин.

– Где Сухо? – спросил он.

– Он в своей комнате, играет, – ответила она, настороженно следя за ним.

Юкио кивнул и пошел дальше. Он зашел в свою спальню и закрыл дверь на замок. Комната была обставлена по последнему слову техники, но она казалась ему камерой в самой роскошной тюрьме мира. Он подошел к зеркалу и снял пиджак. Татуировка на его теле теперь жила своей жизнью, нити чернил медленно пульсировали, словно под кожей текла не кровь, а расплавленное серебро.

– Встаньте, – негромко произнес он.

Тень под его ногами заволновалась. Из неё начали подниматься фигуры. Это не были солдаты Джинву. Это были его собственные тени — те монстры, которых он убил в подземелье S-ранга. Каменный голем, костяные гончие, призрачные воины. Они склонили головы перед своим новым господином.

Юкио почувствовал прилив дикого, первобытного восторга. Он больше не был одинок. У него была своя армия. Своя сила, которая не зависела от воли отца.

– Ты ведь знал, что это произойдет, верно? – спросил он, обращаясь к пустоте.

– Я надеялся на это, – раздался голос Джинву из-за двери.

Отец вошел в комнату, не дожидаясь приглашения. Он обвел взглядом тени Юкио и удовлетворенно кивнул.

– Твоя собственная армия. Ты растешь быстрее, чем я ожидал.

Джинву подошел к сыну и положил руку ему на шею, притягивая к себе. Его взгляд стал тяжелым, собственническим.

– Ты боишься меня, Юкио? – спросил он, почти касаясь своими губами его губ.

– Нет, – ответил юноша, глядя прямо в фиолетовую бездну глаз отца. – Я тебя ненавижу. И эта ненависть — единственное, что делает меня сильнее тебя.

Джинву рассмеялся, и этот смех был полон искреннего восхищения.

– Прекрасно. Ненавидь меня. Борись со мной. Пытайся превзойти меня. Это именно то, что мне нужно. Ты — моё величайшее творение, Юкио. И я никогда тебя не отпущу.

Он прижал юношу к себе в грубом, властном объятии. Юкио не сопротивлялся. Он знал, что сейчас он слабее. Но он также знал, что время на его стороне. Вечность, которую пообещал ему отец, станет ареной их бесконечной битвы.

Этой ночью Юкио не спал. Он сидел на подоконнике, глядя на город, и его тени безмолвно стояли за его спиной. Он чувствовал, как в соседней комнате Джинву наблюдает за ним через магические связи, как его воля окутывает дом, словно кокон.

Он достал сигарету и прикурил от искры фиолетовой энергии, сорвавшейся с его пальца. Дым заполнил легкие, принося кратковременное успокоение.

– Ты думаешь, что ты победил, отец, – прошептал он в темноту. – Но ты забыл одну вещь. Тень может существовать только до тех пор, пока есть источник света. И если я стану самой тьмой... тебе не за что будет зацепиться.

На его плече татуировка сплелась в узор, напоминающий терновый венец. Юкио улыбнулся — хищно, холодно, точь-в-точь как Сон Джинву шестнадцать лет назад, когда он впервые вошел в двойное подземелье.

История повторялась, но на этот раз финал обещал быть совсем иным. Наследник Тени принял свой трон, и небо над Сеулом начало затягиваться тяжелыми, неестественно черными тучами. Гряла буря, которую не смог бы остановить даже самый могущественный охотник в мире.

– Начнем, – произнес Юкио, и его тени растворились в ночи, готовые исполнить любую его волю.

В эту ночь мир окончательно потерял Сона Юкио, шестнадцатилетнего подростка, искавшего любви. И обрел нечто гораздо более опасное — принца, чье сердце было выковано из пепла и вечной мерзлоты. И этот принц больше не собирался просить о месте под солнцем. Он собирался забрать себе всё небо.