← Назад к обзору

Сын

Две жизни в ореоле заката

Новость о том, что семья Сон скоро станет больше, разлетелась по дому со скоростью лесного пожара, раздуваемого магическим штормом. Но если реакция родителей была смесью шока и бурной радости, то визит к старшему поколению — родителям Джин Ву — обещал стать настоящим испытанием на прочность.

Юкио вел машину непривычно осторожно. Его старый байк остался в гараже: теперь, когда он вез Лину, любая неосторожность казалась ему преступлением. Девушка сидела на пассажирском сиденье, ее светлые волосы были аккуратно уложены, а на плечи накинута та самая белая накидка с золотой вышивкой. Она выглядела спокойной, но Юкио видел, как она то и дело поправляет кольцо на пальце — верный признак волнения.

– Ты уверен, что они готовы? – Лина повернула голову к нему, и ее фиолетовые глаза в сумерках казались почти черными. – Твой дедушка... он ведь всегда был таким строгим к порядку.

Юкио усмехнулся, поудобнее перехватывая руль. Его татуировки на правой руке едва заметно мерцали под тканью темно-синей водолазки.

– Дед Иль Хван прошел через такие вещи, которые нам и не снились, Лина. Поверь, новость о правнуках для него — это скорее праздник, чем повод для нотаций. А бабушка... ну, она просто начнет готовить столько еды, что нам придется переехать к ним, чтобы всё это съесть.

Когда они вошли в уютный дом Сон Иль Хвана, их встретил запах домашнего супа и свежего хлеба. Бабушка, Сон Кён Хе, вышла в прихожую, вытирая руки о передник. Ее лицо, сохранившее следы былой красоты, мгновенно осветилось улыбкой при виде младшего внука.

– Юкио! И Лина, дорогая, проходите скорее! – Она обняла их обоих, задержавшись на Лине чуть дольше обычного. – Вы как раз к ужину.

Иль Хван сидел в кресле у окна, читая газету. Его мощная фигура всё еще внушала трепет, хотя он давно отошел от дел. Когда он поднял глаза на вошедших, Юкио почувствовал на себе тот самый пронзительный взгляд, который когда-то заставлял содрогаться монстров.

– Пришли, значит, – прогудел дед, складывая газету. – Садитесь. Рассказывайте, что за срочность. Джин Ву звонил утром, голос у него был такой, будто он только что закрыл врата ранга S+ в одиночку, но при этом забыл, куда положил ключи от дома.

Юкио и Лина переглянулись. Парень глубоко вздохнул, чувствуя, как мана в комнате начинает резонировать с его собственным волнением.

– Дедушка, бабушка... – начал Юкио, и его голос прозвучал непривычно серьезно. – Мы пришли сказать, что... в общем, скоро вам придется сменить статус. Лина ждет ребенка.

В комнате повисла тишина. Кён Хе замерла с половником в руке, а Иль Хван медленно снял очки. Юкио ожидал чего угодно: гнева, разочарования, долгих лекций о морали и возрасте. Но реакция деда была иной.

– Шестнадцать лет, – Иль Хван медленно встал, подходя к внуку. Его шаги были тяжелыми. – Ты хоть понимаешь, парень, какая это ноша? Ты сам еще не оперился.

– Я понимаю, дед, – Юкио выпрямился, не отводя взгляда. – Я не убегаю от ответственности. Я буду защищать их. Обоих. Чего бы мне это ни стоило.

Иль Хван долго смотрел в ярко-синие глаза внука, и вдруг его суровое лицо дрогнуло. Он положил тяжелую ладонь на плечо Юкио и несильно встряхнул его.

– Весь в отца. Такой же упрямый и такой же скорый на решения. Кён Хе, ты слышала? У нас будет правнук!

Бабушка всплеснула руками, и слезы радости мгновенно заблестели на ее глазах.

– О боже мой! Линочка, деточка, иди ко мне! – Она бросилась к девушке, обнимая ее и уже начиная причитать о том, что та слишком бледная и ей нужно усиленное питание. – Юкио, ты должен заботиться о ней каждую секунду! Никаких мотоциклов, никаких драк! Ты теперь будущий глава семьи!

– Я стараюсь, бабуль, честно, – улыбнулся Юкио, чувствуя, как тяжелый камень падает с души.

Вечер прошел в суматохе. Бабушка Кён Хе не давала Лине даже встать за стаканом воды, а Иль Хван увел Юкио на террасу «поговорить по-мужски».

– Слушай меня, Юкио, – старик закурил старую трубку, глядя на заходящее солнце. – Сила Монарха, которая течет в твоей крови — это не только власть над тенями. Это, прежде всего, способность нести бремя за тех, кто слабее. Твой отец стал великим, потому что ему было ради кого возвращаться из пустоты. Теперь такой смысл появился и у тебя. Не растеряй его в своей подростковой дури.

– Я знаю, дед. Я чувствую, как всё изменилось. Словно внутри меня переключили какой-то тумблер. Раньше я хотел просто бесить Сухо и казаться крутым. Сейчас... сейчас мне на это плевать.

– Это и называется взрослением, – Иль Хван выпустил облако ароматного дыма. – Иди к ней. Ей сейчас страшно, хоть она и старается казаться сильной.

Юкио вернулся в дом. Лина сидела на диване, укрытая теплым пледом, который принесла бабушка. Она выглядела немного уставшей от избытка эмоций. Юкио сел рядом, и она тут же прильнула к его плечу.

– Они такие замечательные, – прошептала Лина. – Я так боялась, что они нас не примут.

– Они — семья, Лина. А семья Сон всегда держится друг за друга, – Юкио обнял ее, чувствуя, как золотистое сияние ее маны мягко переплетается с его черными тенями.

Он медленно опустил руку на ее живот. Лина замерла, задержав дыхание. В этот момент в комнате словно погасли все лишние звуки. Юкио закрыл глаза, концентрируясь на своих чувствах. Как сын Монарха, он обладал восприятием, выходящим далеко за рамки человеческого.

Сначала он почувствовал тепло. Глубокое, пульсирующее тепло, исходящее от Лины. Но затем, погружаясь глубже в магический резонанс, он ощутил нечто странное.

Его мана коснулась крошечного источника жизни внутри. Но этот источник был не один.

Юкио вздрогнул, его зрачки расширились, а ярко-синие глаза вспыхнули потусторонним светом. Под его ладонью бились два крошечных ритма. Два сердца. Две отдельные, но неразрывно связанные искры энергии.

Одна искра была пронзительно-синей, холодной и острой, как клинок его отца. Вторая — ослепительно-золотой, мягкой и всепоглощающей, как свет самой Лины.

– Двое... – выдохнул Юкио, и его рука непроизвольно дрогнула.

Лина приподнялась, испуганно глядя на него.

– Юкио? Что случилось? Тебе плохо?

– Лина... – он поднял на нее взгляд, полный благоговейного ужаса и восторга. – Там не одна жизнь. Я чувствую двоих.

В комнате снова стало тихо, но на этот раз тишина была звенящей. Бабушка Кён Хе, застывшая в дверях с подносом чая, едва не выронила его. Иль Хван, стоявший в дверях террасы, медленно вынул трубку изо рта.

– Двойня? – переспросила Лина, ее голос сорвался на шепот. Она тоже положила руку поверх ладони Юкио. – Ты уверен?

– Я чувствую их так же ясно, как тебя, – Юкио снова закрыл глаза, позволяя своей силе мягко окутать живот Лины. – Близнецы. Один несет в себе тень, другой — золото. Они... они резонируют друг с другом.

Лина всхлипнула, на этот раз от переизбытка чувств, и уткнулась лицом в грудь Юкио. Тот крепко прижал ее к себе, всё еще не убирая руку. Он чувствовал, как эти две крошечные жизни реагируют на его прикосновение. Теневая искра словно потянулась к нему, узнавая родную кровь, а золотая — засияла ярче, приветствуя его.

– Ну, Юкио... – Иль Хван первым нарушил тишину, и в его голосе слышался искренний смех. – Ты превзошел своего отца во всём. Двое сразу! Теперь Джин Ву точно придется строить новый дом, этот особняк скоро станет тесноват.

Бабушка Кён Хе наконец поставила поднос и бросилась к ним, причитая уже в два раза громче.

– Двое! Господи, двое малюток! Юкио, ты слышишь? Тебе нужно браться за голову в два раза быстрее! Линочка, милая, тебе нельзя волноваться, тебе нужно в два раза больше отдыхать!

Юкио слушал этот шум, но его мысли были далеко. Он представлял, какими они будут. Один — наследник теней, другой — носитель света. Идеальный баланс. Он чувствовал, как его татуировки на руке начали меняться прямо сейчас: черные узоры переплетались с золотыми нитями, создавая новый рисунок, символ двойного наследия.

– Я справлюсь, – тихо сказал он, скорее самому себе, чем окружающим. – Я буду для них самым лучшим отцом. И самым страшным кошмаром для любого, кто посмеет на них косо посмотреть.

Лина подняла голову, вытирая слезы.

– Мы справимся, Юки. Вместе.

Вечер закончился поздно. Когда они наконец поехали домой, Юкио вел машину так, словно внутри был хрусталь высшей ценности. Он постоянно поглядывал на Лину, которая уснула, утомленная новостями и заботой бабушки.

Подъезжая к дому родителей, Юкио увидел фигуру отца на крыльце. Джин Ву стоял, скрестив руки, и смотрел на звезды. Он явно ждал их.

Юкио вышел из машины и подошел к отцу. Тот молча посмотрел на него, и в этом взгляде Юкио прочитал, что отец уже всё знает. Связь Теневого Монарха со своими потомками была слишком сильна, чтобы скрыть такое.

– Двое, значит, – негромко произнес Джин Ву.

– Ты знал? – спросил Юкио.

– Почувствовал всплеск, когда вы были у деда. Твой резонанс прошел через весь город. Юкио, ты понимаешь, что это значит?

– Что мне конец? – усмехнулся парень, хотя в глазах читалась серьезность.

– Это значит, что баланс сил в нашем мире сместился, – Джин Ву положил руку на плечо сына. – Твои дети будут обладать силой, способной созидать и разрушать целые реальности. И учить их этому придется тебе. Ты готов перестать быть подростком и стать учителем?

Юкио посмотрел на спящую в машине Лину, затем на свои руки, где золото и тень слились в едином узоре.

– Я готов, пап. Я никогда не был так готов ни к чему в своей жизни.

Джин Ву кивнул и направился к дому.

– Тогда иди спать. Завтра Сухо узнает, что он станет дядей в квадрате. Думаю, его лицо будет стоить того, чтобы это увидеть.

Юкио рассмеялся. Он осторожно взял Лину на руки и понес ее в дом. Она что-то пробормотала во сне и крепче прижалась к нему. В этот момент Юкио почувствовал, что его хаотичная, буйная сила наконец-то нашла свое истинное русло. Он больше не был просто тенью своего отца или бунтующим младшим братом.

Он был Сон Юкио. Человек, в чьих руках теперь билось будущее двух миров.

Войдя в свою комнату, он уложил Лину и сел рядом, глядя в окно на занимающийся рассвет. Его татуировки мягко светились в темноте, а в ушах поблескивали черные серьги. Он достал телефон и удалил номер своего дилера по «особым напиткам», а затем заблокировал чат с байкерами.

– Прощай, старая жизнь, – прошептал он. – У меня теперь есть дела поважнее.

Он снова положил руку на живот Лины, закрыл глаза и почувствовал их. Две искры. Две жизни. Его дети.

В ту ночь Теневой Монарх долго не мог уснуть, чувствуя, как в его владениях зарождается новая, невиданная ранее мощь. Но это была мощь не смерти, а жизни. И Юкио, его младший сын, стал тем, кто принес этот свет в самое сердце теней.

Утром Сухо действительно выглядел так, будто его ударило молнией, когда он узнал о двойне. Он долго молчал, а потом просто пошел в тренировочный зал и начал колотить манекен с такой силой, что тот разлетелся в щепки через минуту.

– Двое... – бормотал Сухо. – Мне нужно купить два меча. Нет, два посоха. Или... черт, а если это будут девочки?

Юкио, наблюдавший за этим через приоткрытую дверь, только довольно ухмылялся. Его жизнь превращалась в сумасшедший дом, но это был его дом. Его семья. И его личная легенда, которая только начиналась.

Он подошел к зеркалу, поправил воротник водолазки и подмигнул своему отражению. Синие глаза сверкнули золотом.

– Ну что, малыши, – прошептал он, касаясь живота Лины, когда та подошла к нему. – Папа покажет вам этот мир. И поверьте, это будет чертовски крутое зрелище.

Лина улыбнулась, прижимаясь к его спине. Золото и Тень окончательно слились, обещая Сеулу и всему миру, что скучно им точно не будет. Ведь когда за дело берется младший Сон, даже законы природы предпочитают вежливо отойти в сторону.