← Назад к обзору

Сын

Улыбка хищника за чашкой чая

Тишина в гостиной токийской квартиры стала настолько осязаемой, что казалось, её можно коснуться рукой. Сон Джинву, величайший Охотник человечества, стоял неподвижно, глядя на своего младшего сына. В его глазах отражался целый спектр эмоций: от недоумения до глубинного, почти первобытного осознания того, что он совершил самую большую ошибку в своей жизни — он недооценил собственную кровь.

Ча Хэ Ин прижала ладони к щекам, переводя взгляд с Юкио на маленького Аки. Малыш на руках отца перестал плакать. Он внимательно рассматривал незваных гостей своими ярко-синими, почти светящимися глазами.

– Юки... – голос матери дрогнул. – Ты всё это время был здесь один? С ребёнком? И ты нам ничего не сказал?

Юкио слегка наклонил голову набок. В этом жесте, в сочетании с его атлетическим телосложением и небрежно растрепанными волосами, было что-то пугающе грациозное. Он больше не сутулился, пытаясь казаться меньше или незаметнее.

– Я не был один, мам, – спокойно ответил он, поглаживая сына по спине. – У меня есть Игрис. У меня есть верные люди в Ассоциации Японии. И, самое главное, у меня есть тишина, которой мне так не хватало в Корее.

Сухо, всё ещё сжимавший рукоять оставшегося меча, сделал шаг вперёд. Его лицо горело от смеси стыда и негодования.

– Тишина? – выкрикнул он. – Ты называешь это тишиной?! Ты — Сумрак! Ты тот, кто в одиночку закрывает порталы S-ранга, пока я... пока все мы считали тебя балластом! Почему ты притворялся слабаком? Ты хоть понимаешь, как отец переживал? Как мы все смотрели на тебя?

Юкио вдруг негромко рассмеялся. Это не был добрый смех младшего брата. Это был сухой, вибрирующий звук, от которого по спине Сухо пробежал холодок. Юкио посмотрел на старшего брата, и его глаза на мгновение вспыхнули алым, обнажая на периферии улыбки острые, чуть удлинённые клыки.

– Вы смотрели на меня как на разочарование, Сухо, – произнёс Юкио, и его голос стал на тон ниже. – «Золотой мальчик» и его «бракованная тень». Вы создали этот образ сами, а я просто не стал вам мешать. Вам было удобно верить, что я ни на что не годен. Так проще, правда? Не нужно делить славу, не нужно беспокоиться о конкуренции внутри семьи.

– Юкио, это не так, – подал голос Джинву. Его аура начала непроизвольно расширяться, реагируя на вызов, исходящий от сына. – Мы любим тебя.

– Любите? – Юкио перехватил Аки поудобнее и подошёл к отцу почти вплотную. – Ты любил образ сына, которого нужно защищать. Ты никогда не смотрел на меня как на равного. Даже сейчас, почувствовав мою силу, ты первым делом думаешь о том, как я смог её скрыть, а не о том, через что мне пришлось пройти, чтобы обрести её.

Джинву промолчал. Он видел шрам на спине сына, который теперь, когда иллюзия была снята, пульсировал тёмной энергией. Он видел татуировку, которая служила не просто украшением, а сложнейшей печатью для сдерживания колоссальных запасов маны.

– Где мать этого ребёнка? – спросила Хэ Ин, пытаясь сменить тему, которая причиняла ей физическую боль.

Взгляд Юкио мгновенно заледенел.

– Её нет. Она сделала свой выбор, когда узнала, что я «всего лишь повар», – он криво усмехнулся. – Она хотела удачно выйти замуж за перспективного охотника. Когда она забеременела и поняла, что я не собираюсь идти в Ассоциацию и зарабатывать миллионы на крови монстров, она решила, что этот ребёнок — обуза. Я просто забрал его и уехал.

– Она бросила его? – Сухо был потрясен. – И ты... ты вырастил его сам, параллельно сражаясь с монстрами под маской Сумрака?

– Это было несложно, – Юкио пожал плечами, и его мышцы перекатились под тонкой тканью водолазки. – Тени — отличные няньки. Бер и Игрис справляются с этим куда лучше, чем многие люди.

При упоминании Бера Джинву вздрогнул.

– Бер? Ты призвал Бера? Но он...

– Он служит мне, отец, – перебил его Юкио. – Твои тени чувствуют истинную силу. Когда я уходил, они поняли, что монарх может быть не один. Игрис выбрал меня, потому что увидел во мне то, чего не хватало тебе — готовность уничтожить этот мир ради тех, кто мне дорог, а не спасать его ради абстрактного блага.

Юкио прошёл к дивану и сел, усадив Аки рядом. Малыш тут же потянулся к кулону на шее отца.

– Вы пришли сюда, чтобы забрать меня обратно? – спросил он, глядя на родителей. – Чтобы сделать из меня ещё одно оружие в арсенале семьи Сон?

– Мы пришли, потому что скучали, – тихо сказала Хэ Ин, присаживаясь на край кресла. – Но теперь я вижу, что мы совсем тебя не знаем. Юкио, ты выглядишь... иначе. Ты кажешься старше своего отца.

– Опыт измеряется не годами, а количеством теней за спиной, – философски заметил Юкио. – Я не вернусь в Корею. У меня здесь своя жизнь. Своя кондитерская, свой сын и свой город, который я защищаю.

Джинву медленно обвёл взглядом комнату. Он видел детали, которые упустил вначале: на полках стояли книги по кулинарии вперемешку с древними гримуарами о некромантии. В углу лежали детские игрушки, а рядом с ними — запасные магазины к магическому оружию. Это был мир, созданный человеком, который не нуждался в одобрении.

– Ты сильнее меня, – внезапно произнес Джинву. Это признание прозвучало как гром среди ясного неба.

Сухо замер, раскрыв рот.

– Отец, о чём ты? – пробормотал он. – Ты же Монарх Теней!

– Нет, Сухо, – Джинву не отрывал взгляда от младшего сына. – Я — тот, кто принял силу. Юкио — тот, кто её перерос. Его мана... она не заимствованная. Она эволюционировала вместе с ним. Юкио, как ты это сделал?

Юкио посмотрел на свои руки, на которых проступили чёрные вены — знак предельной концентрации силы.

– Я просто перестал бояться своей тьмы, – ответил он. – Ты всегда учил нас сдерживаться. Быть «правильными». А я однажды в подземелье, когда меня едва не разорвали на части, просто позволил себе быть монстром. И знаешь что? Мне понравилось.

Он снова улыбнулся, и на этот раз в его взгляде проскользнуло нечто безумное, что заставило даже Джинву напрячься.

– Я курю, я пью дорогой виски, когда Аки засыпает, и я убиваю всё, что угрожает моему покою, – продолжал Юкио. – Я — разочарование вашей идеальной семьи, помните? Но именно это «разочарование» сейчас держит на своих плечах безопасность всей Японии, пока вы празднуете очередную победу в Сеуле.

– Мы совершили ошибку, – Хэ Ин закрыла лицо руками. – Мы думали, что даём тебе свободу, не нагружая тренировками, а на самом деле мы просто игнорировали тебя.

– Ошибки совершают все, – Юкио поднялся, давая понять, что аудиенция закончена. – Главное — не пытаться их исправить, когда уже слишком поздно. Я ценю, что вы приехали. Правда. Аки было полезно увидеть дедушку и бабушку. Но теперь вам пора. У меня скоро открытие смены, а Сумраку нужно проверить периметр.

– Ты просто выставляешь нас за дверь? – возмутился Сухо. – После четырёх лет разлуки?

Юкио подошёл к брату и положил руку ему на плечо. Сухо почувствовал, как тяжесть этой руки едва не придавила его к полу. Сила, исходящая от Юкио, была подобна гравитации чёрной дыры.

– Сухо, ты — герой, – негромко сказал Юкио. – Тебя любят камеры, тебя обожает народ. Оставайся им. А я останусь тем, кто чистит грязь за кулисами. Не пытайся соревноваться со мной. Ты проиграешь.

Сухо хотел что-то возразить, но слова застряли в горле. Он смотрел в эти сине-красные глаза и понимал: перед ним не его младший братишка-тихоня. Перед ним стоит существо, чей статус давно вышел за пределы человеческого понимания.

– Береги себя, Юкио, – Джинву первым направился к выходу. Он понял, что любые слова сейчас будут лишними. – И... если тебе когда-нибудь понадобится помощь...

– Я справлюсь, отец, – Юкио коротко кивнул. – Игрис, проводи гостей.

Из тени у двери соткался рыцарь в багряном плаще. Он поклонился Джинву — как старому господину, но затем встал по правую руку от Юкио, демонстрируя свою новую верность.

Когда дверь за семьёй Сон закрылась, в квартире снова воцарилась тишина. Юкио выдохнул, и его маска спокойствия на мгновение дала трещину. Он прислонился лбом к холодному стеклу окна, наблюдая, как три фигурки выходят из подъезда и направляются к машине.

– Па-па? – Аки дернул его за штанину.

Юкио обернулся и подхватил сына на руки. Клыки исчезли, глаза снова стали чисто-синими, а на лице появилась та самая мягкая полуулыбка, которую знали его покупатели в кондитерской.

– Всё хорошо, малыш, – прошептал он. – Просто семейный ужин отменяется. Пойдём, нам нужно приготовить тот черничный торт.

Он прошёл на кухню, на ходу доставая из кармана пачку сигарет. Щелчок зажигалки, облако дыма, смешивающееся с ароматом ванили и корицы.

Сон Юкио, величайший Охотник, которого мир никогда не узнает в лицо, вернулся к своей любимой работе. Ведь в конце концов, спасать мир — это обязанность героев. А у него были дела поважнее: вырастить сына и испечь идеальный круассан.

А в тени за его спиной сотни воинов замерли в ожидании приказа своего истинного Короля, готовые по первому слову превратить этот мир в пепел — или в тихую гавань для одного маленького мальчика.