← Назад к обзору

Сын

Пульс тишины и тень обладания

Два года пролетели для семьи Сон как один затяжной прыжок через бездну. Сеул всё так же сверкал неоном, охотники всё так же штурмовали врата, но внутри главной семьи пробужденных мира всё изменилось до неузнаваемости.

Сон Сухо возмужал. Его движения стали скупыми, точными, лишенными той избыточной магической бравады, которой страдают почти все охотники ранга S. Он больше не полагался только на ману; его тело стало плотным, тяжелым, способным выдержать колоссальные нагрузки даже в зонах подавления магии. Он часто вспоминал те изнурительные тренировки, когда младший брат, Сон Юки, «мутузил» его и отца в подвальном зале. Тогда это казалось безумием, но теперь Сухо понимал: Юки подарил им не просто технику, он подарил им автономность.

Сон Джин Ву изменился еще сильнее. Теневой Монарх, чья мощь казалась абсолютной, обрел новую грань — физическую непоколебимость. Его связь с Юки за эти два года превратилась в нечто большее, чем просто родство или общая тайна. Это была симфония двух хищников, один из которых владел смертью, а другой — самой жизнью в её первобытном, плотском проявлении.

И вот, Юки исполнилось восемнадцать. К удивлению Хэ Ин и возмущению Сухо, он объявил, что переезжает.

– Я уже взрослый, – заявил он тогда, упаковывая свои профессиональные кондитерские инструменты. – Пора покидать семейное гнездышко. Мне нужно пространство для новых рецептов... и для себя.

На самом деле, «пространство» нужно было им с Джин Ву. В родительском доме, несмотря на все барьеры Монарха, риск быть обнаруженными возрастал с каждым днем. Сухо становился слишком проницательным, а Хэ Ин обладала интуицией, способной пробить даже теневую завесу.

Новый дом Юки располагался в тихом, престижном районе Каннама. Это был минималистичный особняк с огромной кухней на первом этаже и звукоизолированным подвалом, который Юки сразу превратил в тренировочный зал. Но главной жемчужиной дома была спальня на верхнем этаже — место, которое Джин Ву защитил такими мощными барьерами, что сквозь них не просочился бы даже шепот бога.

Сегодняшний вечер не был исключением. За окном шел мелкий дождь, барабаня по панорамному стеклу, но внутри комнаты царила удушливая, наэлектризованная жара.

Юки лежал на широкой кровати, раскинув руки. Его тело за два года стало еще более совершенным. Мускулатура пресса напоминала литую броню, а черная татуировка на плече и груди в полумраке казалась живой, шевелящейся массой теней. Он был обнажен по пояс, на нем остались только свободные домашние штаны, которые сейчас опасно низко сидели на бедрах.

Над ним, нависая всей своей сокрушительной мощью, располагался Джин Ву. Теневой Монарх сбросил официальный пиджак и рубашку, демонстрируя торс, покрытый шрамами от старых битв и новыми отметинами, которые оставлял только Юки.

Джин Ву медленно спускался поцелуями по шее сына, задерживаясь на ключицах. Его губы были горячими, а дыхание — рваным.

– Ты стал еще сильнее, – прохрипел Джин Ву, прикусывая кожу на плече Юки, прямо там, где начинался узор татуировки. – Я чувствую твой пульс... он бьет как молот.

Юки выгнулся навстречу, запуская пальцы в густые волосы отца, притягивая его ближе. Его ярко-голубые глаза в темноте светились первобытным азартом.

– Это потому, что ты рядом, – отозвался Юки, и его голос вибрировал от напряжения. – Твоя мана... она резонирует с моей кровью, даже если я не могу её использовать.

Джин Ву спустился ниже. Его поцелуи становились всё более властными, собственническими. Он оглаживал рельефные мышцы пресса Юки, чувствуя, как тот вздрагивает под его прикосновениями. Юки не был слабым. Даже сейчас, в моменты интимности, Джин Ву чувствовал, что под этой кожей скрыта сила, способная переломить ему хребет, если парень того захочет. И это осознание сводило Монарха с ума.

Джин Ву достиг края штанов. Он не стал использовать руки. Его зубы вцепились в мягкую ткань пояса, медленно оттягивая её вниз, обнажая полоску кожи, которую еще не тронуло солнце.

Юки судорожно выдохнул, его пальцы сжались на плечах отца, оставляя на них глубокие красные следы.

– Юки... – голос Джин Ву превратился в низкий, гортанный рык.

В этот момент барьер, установленный Монархом, едва заметно дрогнул. Это не было нападение врага. Это был знакомый, уверенный магический отпечаток.

Сон Сухо имел привычку приходить без предупреждения. После совместных тренировок он привык, что дом брата — это его вторая база, а барьеры отца он воспринимал как должное, считая их просто мерой безопасности от папарацци или фанатов.

– Юки! Ты дома? – голос Сухо донесся с первого этажа. – Я принес то мясо, которое ты просил для маринада! И у меня новости из Ассоциации!

В спальне время словно застыло. Джин Ву замер, его лицо находилось в паре сантиметров от паха Юки. Теневой Монарх медленно поднял взгляд на сына. В его глазах читалась смесь ярости и досады.

Юки прижал ладонь ко рту, сдерживая нервный смешок. Ситуация была абсурдной: величайший охотник человечества прячется в спальне собственного сына, пока старший брат этого сына топает по лестнице с пакетом говядины.

– Он не пройдет сквозь барьер спальни, – прошептал Джин Ву, его голос вибрировал от едва сдерживаемого гнева. – Но он почувствует, что я здесь.

– Если ты сейчас не выйдешь, он решит, что мы проводим очередную «секретную тренировку» и будет ждать под дверью до утра, – Юки приподнялся на локтях, тяжело дыша. – Ты же знаешь Сухо. Он упрямый, как сто ифритов.

Джин Ву закрыл глаза, пытаясь успокоить бушующую внутри тьму. Его тени в углах комнаты недовольно зашипели, разделяя раздражение своего господина.

– Юки? Ты наверху? – шаги Сухо стали громче. Он уже был на втором этаже. – Странно, свет горит...

Джин Ву резко выпрямился, одним текучим движением соскальзывая с кровати. Он подхватил свою рубашку, накидывая её на плечи, но не застегивая. Его вид был... красноречивым. Растрепанные волосы, горящие глаза и аура, способная заморозить океан.

– Приведи себя в порядок, – бросил он Юки, направляясь к двери.

Юки быстро натянул толстовку, скрывая татуировки и следы поцелуев на груди. Он взъерошил волосы, стараясь придать себе вид человека, который только что проснулся или был занят чем-то крайне скучным.

Джин Ву распахнул дверь спальни именно в тот момент, когда Сухо занес руку, чтобы постучать.

Старший брат замер. Его глаза расширились, когда он увидел отца — полураздетого, мрачного и явно не настроенного на светские беседы.

– О... папа? – Сухо невольно отступил на шаг. – Ты тоже здесь? Я не знал, что у вас... тренировка в такое время.

– Мы обсуждали важные вопросы безопасности, – голос Джин Ву был подобен удару гонга. – Которые требуют тишины и отсутствия посторонних.

Сухо перевел взгляд на Юки, который показался из-за спины отца. Младший брат выглядел заспанным, но Сухо, благодаря двум годам тренировок, заметил, как тяжело вздымается его грудь и как блестят его глаза.

– А... ну да. Безопасность — это важно, – пробормотал Сухо, внезапно почувствовав себя крайне неуютно. Воздух в коридоре был таким густым от маны Джин Ву, что Сухо казалось, будто он идет сквозь кисель. – Я просто... мясо принес. Положу в холодильник и, пожалуй, пойду?

– Хорошая идея, Сухо, – Юки выдавил из себя улыбку, проходя мимо отца и хлопая брата по плечу. – Спасибо за мясо. Завтра приготовлю стейки, заходи на обед.

– Да... завтра. Обязательно, – Сухо быстро развернулся и почти побежал вниз по лестнице. Ему казалось, что если он задержится еще на секунду, тени отца просто выкинут его в окно.

Когда входная дверь захлопнулась и звук мотора машины Сухо стих вдали, Джин Ву медленно повернулся к Юки.

– Я усилю барьер, – произнес Монарх. – Теперь он будет блокировать даже членов семьи.

Юки прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди.

– Он просто заботится обо мне, пап. Не злись на него.

– Он прервал меня в самый неподходящий момент, – Джин Ву подошел к Юки, сокращая расстояние. Он схватил парня за край толстовки и потянул на себя, заставляя того войти обратно в спальню. – И я намерен наверстать упущенное.

Джин Ву закрыл дверь и запер её на засов, хотя барьеры были надежнее любого замка. Он развернул Юки, прижимая его спиной к двери.

– На чем я остановился? – спросил Джин Ву, и его голос снова обрел ту опасную, бархатистую глубину.

– Кажется, ты собирался доказать мне, что зубы Монарха острее, чем его мечи, – Юки дерзко вскинул подбородок, подставляя шею.

Джин Ву не заставил себя ждать. Он снова впился в его кожу, но на этот раз грубее, нетерпеливее. Его руки скользнули под толстовку Юки, сминая горячую плоть. Юки ответил тем же, его ладони уверенно легли на спину отца, чувствуя каждый изгиб его мышц.

– Твое тело... оно как живой артефакт, – прошептал Джин Ву в перерыве между поцелуями. – Каждый раз, когда я касаюсь тебя, я чувствую, как моя собственная сила хочет подчиниться тебе. Это пугает, Юки.

– Не бойся, – Юки перехватил его лицо ладонями, заставляя смотреть себе в глаза. – Я никогда не использую это против тебя. Если только ты сам об этом не попросишь.

Джин Ву усмехнулся, и в этой усмешке было признание своего поражения. Он, правитель теней и повелитель смерти, был полностью и бесповоротно пленен этим юношей, в котором не было ни капли магии, но в котором было больше жизни, чем во всем остальном мире.

Они снова оказались на кровати. На этот раз Джин Ву был беспощаден. Его поцелуи обжигали, его руки исследовали каждый сантиметр тела Юки, словно пытаясь запомнить его анатомию навсегда. Юки отвечал с той же страстью, его физическая сила позволяла ему не просто принимать ласки, но и доминировать, когда Джин Ву позволял ему это.

– Юки... – Джин Ву снова склонился к его штанам, и на этот раз ничто не могло его остановить. – Ты мой. Слышишь? Мой больше, чем эта тьма.

– Я знаю, – выдохнул Юки, запрокидывая голову, когда почувствовал горячее дыхание отца на своей коже. – Я всегда был твоим. С того самого момента, как понял, что только ты можешь выдержать мой огонь.

В комнате, защищенной барьерами, которые могли выдержать конец света, двое мужчин продолжали свой вечный танец. Это не было просто актом страсти. Это была битва за признание, обмен энергиями, которые не имели названия в учебниках магии.

Юки чувствовал, как его жизненная сила, его «ци», пульсирует в унисон с маной Джин Ву. В моменты их близости границы между ними стирались. Джин Ву становился более человечным, его вечный холод отступал перед жаром Юки. А Юки... Юки чувствовал себя частью чего-то бесконечного, великого.

Когда наступил пик, Юки закричал, впиваясь ногтями в спину отца, а Джин Ву ответил ему низким рыком, выпуская свою ауру, которая заполнила комнату фиолетовым туманом. В этот миг они были единым целым — светом и тенью, плотью и духом.

Позже, когда они лежали в тишине, сплетясь телами, Джин Ву лениво перебирал пряди волос Юки.

– Завтра Сухо придет на обед, – напомнил Джин Ву.

– И я приготовлю лучшие стейки в его жизни, – Юки улыбнулся, прижимаясь к плечу отца. – Он заслужил это после того, как увидел тебя в таком виде. У бедняги, наверное, до сих пор мир перед глазами кружится.

– Пусть привыкает, – Джин Ву поцеловал его в макушку. – Ему еще долго придется мириться с тем, что его младший брат — единственный, кто может заставить Монарха Теней потерять голову.

Юки закрыл глаза, погружаясь в спокойный сон. Он знал, что завтра снова наденет свою толстовку, снова станет «обычным» кондитером и младшим братом. Но здесь, в этом доме, в объятиях отца, он был абсолютом. И этого было достаточно.

А за окном дождь продолжал омывать Сеул, смывая следы дневных забот. Мир охотников продолжал свою вечную гонку за силой, не подозревая, что самая великая сила в этом мире сейчас спит в тихом особняке, укрытая тенями своего создателя и своей собственной, несокрушимой волей.

Джин Ву еще долго смотрел на спящего Юки. Он знал, что их путь будет непростым, что секреты рано или поздно выходят наружу. Но глядя на то, как спокойно вздымается грудь сына, как расслаблены его мощные руки, Монарх понимал: он уничтожит любого, кто попытается разрушить этот покой. Даже если этим «любым» окажется сама судьба.

Потому что Сон Юки был не просто его сыном и не просто его любовником. Он был его якорем в мире живых, его единственной истиной в океане теней. И ради этой истины Джин Ву был готов на всё.

– Спи, мой маленький кондитер, – прошептал Джин Ву, растворяясь в полусне рядом с ним. – Завтра будет новый день. И завтра мы снова будем играть в нашу игру.

Тишина дома Юки была наполнена пульсом двух сердец, бьющихся в унисон. И в этом пульсе было больше магии, чем во всех подземельях мира. Это был пульс бессмертия, рожденного из самой обычной, человеческой любви и необычайной, сверхъестественной силы.